Системный Творец VI - Александр Сергеевич Сорокин

вымершим. Вокруг царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь далекими взрывами и треском ломающихся деревьев, которые неумолимо приближались.

Они буквально достигли наших позиций. Я уже мысленно видел их передовые отряды в чудовищных доспехах, прокладывающих себе дорогу сквозь хаос.

Наконец, я открыл глаза. Реальность вернулась, но казалась блеклой и пустой после бушующего в сознании вихря образов и ощущений. Я сидел мокрый, пропитанный холодным потом, и дрожал от полного истощения. Перед глазами стояла пелена.

Лина находилась рядом, ее лицо исказилось от ужаса. Она смотрела в сторону, откуда доносился нарастающий гул приближающейся армии.

— Макс… — прошептала она. — Они… уже здесь…

Я кивнул, с трудом поднимаясь. Ноги подкашивались, в ушах звенело.

— Первая фаза… завершена. — хрипло сказал я. Голос казался мне чужим. — Пора… возвращаться.

Лина, не теряя ни секунды, схватила меня дрожащей, но крепкой хваткой и закрыла глаза. Воздух вокруг нас дрогнул, и мы исчезли с поляны. За нами остались лишь выжженная земля, усеянная трупами граница Леса и неумолимо приближающийся рокот вражеской армии.

Мы потерпели поражение в этом сражении, но битва за Терминус только набирала обороты.

Глава 24

Мы с Линой появились в полной тишине. Площадь у статуи Топора окутывал холодный, неподвижный воздух. Вокруг — ни души. Все защитники уже заняли позиции на девяти кольцах стен. Лишь далекий, приглушенный гул голосов да лязг металла доносились сверху. И посреди этой безлюдной пустоты, перед древней статуей, тихо парила сфера щита мира, переливаясь холодным, почти живым светом и источая мощную силу.

Я чувствовал, как Ключ Контроля на запястье пульсировал в такт моему уставшему сердцу. Каждая ниточка связи с Лесом, каждый отголосок эха гибнущих монстров все еще звенел где-то на задворках сознания, как назойливый шум в ушах после долгого взрыва.

— Лина. — сказал я. — Найди Кая. Скажи ему… что я вернулся. И помоги, чем сможешь.

Она кивнула. Ее лицо было бледным, но решительным. Не задавая лишних вопросов, Лина лишь на мгновение взяла меня за руку и сжала пальцы. Затем отпустила и исчезла, бесшумно растворившись в воздухе.

Мой взгляд скользнул к двери Хранилища из черного дерева, отполированной веками до зеркального блеска. Я медленно приблизился, коснулся ее, и она беззвучно растворилась, пропустив меня в знакомую, вечную тьму.

Я ступил на узкую каменную тропу, висящую над бездной, и дверь за спиной появилась вновь. Каждый шаг давался с трудом — не физическим, а ментальным. Ключ на запястье казался не металлом, а сгустком чужих мыслей, тяжелым и неотступным. Я ощущал, как его власть медленно разъедала границы моего сознания, оставляя после себя странный, чужеродный осадок — неутолимое желание расти, поглощать, расширяться…

Наконец я дошел до пьедестала, сделал глубокий вдох и расстегнул застежку браслета. Металл был теплым, почти живым. Сняв его, я почувствовал, как мир вокруг меня мгновенно преобразился.

Шум Леса, этот постоянный, глухой рокот тысяч сплетенных сознаний, умолк. Исчезло и гнетущее давление, невидимая, тяжелая рука, которая сжимала мои виски всю последнюю неделю. Я ощутил… настоящую, физическую тишину внутри моей головы. Это было настолько неожиданно и приятно, что я на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь этим ощущением. Тело, которое я почти перестал чувствовать, вновь стало моим — измученным, уставшим, но безоговорочно моим.

Я открыл глаза и бережно положил Ключ на пьедестал. Браслет занял свое место, и его свечение стало чуть ярче, будто артефакт, вернувшись домой, облегченно вздохнул.

Я развернулся и пошел обратно, не оборачиваясь. Дорога назад показалась короче. Когда дверь из черного дерева появилась за моей спиной с тихим, окончательным щелчком, я почувствовал не облегчение, а пустоту. Огромная, давящая ответственность теперь легла на другие плечи.

Времени на передышку не было. Впереди маячила главная битва.

Я поднялся на вершину главной башни центрального кольца. Оттуда открывался вид на все девять стен, на безжизненную Пустошь и на подступающий к ней Лес. Это был штаб, мозг обороны Терминуса.

Наверху уже собрались все. Кай стоял у самого края, опираясь руками на холодный каменный парапет. Его доспехи тускло мерцали в предзакатном свете, но даже они не могли скрыть глубокую усталость в его позе. Рядом с ним находился Элронд, чье мудрое лицо казалось непроницаемой маской, но пальцы нервно перебирали край мантии. Бранка стояла чуть поодаль, оценивала дистанцию, сектора обстрела, выискивала уязвимые точки. Лериан и Таль, склонившись над грубым столом, заваленным картами и чертежами, лихорадочно чертили и делали пометки.

Гаррет держался чуть в стороне, стараясь не привлекать внимания. Его лицо было бледным, а глаза смотрели куда-то внутрь себя.

Первой меня заметила Лина и тихо кивнула, взглядом указывая на Кая.

Я подошел к нему. Кай, не оборачиваясь, спросил спокойным, но напряженным голосом:

— Как все прошло?

— Смог уничтожить половину. — ответил я, с трудом подбирая слова. — Может, чуть больше. Но они… необычайно сильны и организованы. Учатся на ходу, каждый их Системщик — как отдельная катастрофа.

Кай медленно кивнул, повернувшись ко мне.

— Ты проделал титаническую работу, Макс. Большего от тебя никто не мог требовать. Сейчас тебе нужно отдохнуть, хотя бы пару часов.

Я отрицательно покачал головой. Усталость буквально сбивала с ног, веки слипались, но внутри, вопреки всему, горела холодная, кристальная решимость.

— Я останусь.

Кай несколько секунд смотрел на меня, затем уголки его губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки. Он одобрительно кивнул.

— Как знаешь. Тогда смотри.

Он снова повернулся к парапету, и я проследил за его взглядом.

Поначалу все казалось безмятежным. Бескрайняя, серая рябь Молчаливой Пустоши, упирающаяся в темную стену Великого Леса на горизонте, дышала спокойствием. Но затем, словно из земли, из-за ближайших деревьев начали появляться фигуры.

Сначала это были лишь крошечные, едва различимые точки. Разведчики. Они действовали осторожно, замирали, осматривались. Но с каждой минутой их число росло, они вытекали из Леса непрерывным, упорядоченным потоком, как вода из прорванной дамбы, и выстраивались в нечто, отдаленно напоминающее строй.

Вскоре все свободное пространство между кромкой Леса и началом Пустоши заполнилось ими. Они стояли молча, без суеты, и в этой тишине таилась зловещая, нечеловеческая уверенность.

— Боги… — тихо прошептал кто-то за моей спиной. Кажется, Таль.

Тишина на башне стала густой, тягучей. Все смотрели, затаив дыхание. Вопрос, висевший в воздухе, наконец озвучил Гаррет. Он шагнул вперед, его голос прозвучал неуверенно, сдавленно:

— Как… же они планируют пересечь Пустошь? Она же сведет с ума любого.

Кай не повернулся, его взгляд был прикован к армии.

— Не стоит недооценивать их, Гаррет. Они пришли из миров, где действуют иные правила. Их Пути могли развиваться в направлениях, о