Жена главного советника. Клинок Мугунхва - Ирина Ардо

потянул назад, прямо к краю грохочущей бездны.

А дальше падение, множественные удары и ледяная вода, оказавшись в которой я не смог даже пошевелиться. Стихия выбила из головы все возможные мысли, кроме одной — она не должна умереть.

Нужно было двигаться, чтобы выбраться отсюда и закончить начатое. Я ранил, но не добил его. Необходимо изничтожить его, прежде чем он доберётся до Мён Су, иначе она перестанет дышать.

Своевольная девочка не выдержит, если ей перекроют воздух, начнут ломать. Они искорёжат ей тело и душу, вот только собрать заново не смогут. Если сломать крепкий стебель, то цветок обратится в прах. Он хрустнет так громко, что все в округе поймут — жизнь оборвана.

Вынырнув из воды, я жадно хапнул ртом воздух и понял, что быстрое течение горной реки унесло нас достаточно далеко от преследователей. Я потерял свой меч и больше не мог оказать вооружённому противнику достойное сопротивление. Вдалеке увидел одежду брата и принялся грести, чтобы добраться до него.

Часть солдат уже выбрались на берег и помогали своим товарищам, я же схватил Чжэ Сана и принялся преодолевать течение. Король был без сознания, и нам пришлось прикладывать все силы, чтобы привести его в чувства.

Очнувшись, он приказал:

— Оружие… — брат сотрясался от кашля, стараясь вывести из организма лишнюю воду, затруднявшую дыхание. — Всё, что вы должны потерять, выронить и оставить реке в случае смерти, выбросить. Пусть она донесёт это вниз.

— Но Ваше Величество…

— Нас должны считать мёртвыми. Пусть будет так. Для народа нужны доказательства, которые они будут тщательно искать. Уходим.

— Я остаюсь, — ответил брату и поднялся на ноги. — Мне нужно вернуться в город.

— И речи быть не может, — стражники помогли подняться королю, пока тот подбирал слова, способные меня остановить. И подобрал: — Им только этого и надо. Подумай сам, в каком случае госпожа Хван остаётся неприкосновенной? В случае траура или внезапно воскресшего супруга?

Не я мог не согласиться. Мён Су в огромной опасности рядом со мной. Во всяком случае сейчас. Рядом с ней находится брат, способный её защитить, а я, увы, не в состоянии укрыть её от надвигающейся бури.

Чем дольше она будет в неведении, тем лучше. По версии совета мы погибли от рук бандитов, а значит, траур не прервут.

— Тогда восстанавливаемся и выдвигаемся на дворец. Ждать я не намерен.

— Сначала надо пройти к лагерю, — Чжэ Сан удручённо посмотрел наверх. — В нашем состоянии мы прибудем туда лишь через два дня.

— Значит, через два дня, — я принялся поднимать остальных, морщась от боли, простреливавшей всё тело. — Нужно уйти прежде, чем солдаты левого советника доберутся досюда.

Они точно ринулись к реке, чтобы обыскать берега. Скорость течения им известна, так что у нас есть время, чтобы уйти подальше. Когда приспешники Ён Кан Дэ не найдут тел, двинутся выше.

— Согласен, — ответил брат и позволил мне возглавлять нашу процессию, поскольку сам передвигаться едва мог.

Лишь спустя некоторое время я понял, что он потратил последние силы на то, чтобы мы скатились по относительно пологому склону, а не рухнули с высоты, убившись о воду и каменистое дно. Именно поэтому он велел нам отойти к обрыву и практически не сопротивляться.

Чтобы выжить, нужно было проиграть битву.

Проиграть битву, чтобы выиграть войну, ставки в которой возросли. Во всяком случае, для меня.

ГЛАВА 29: Восстать из пепла

«Тебе не обязательно видеть, чтобы знать, что это я.

Потому что ты меня чувствуешь».

© Почему почему любовь

Пять дней спустя

Мён Су

— Госпожа, — дама Хон снова и снова тормошила меня, сама едва сдерживаясь, чтобы не удариться в слёзы.

А мне выть хотелось. Где-то внутри то и дело раздавался нечеловеческий вопль, так и не вырвавшийся наружу.

По всему Чонгхону был объявлен траур. Его Величества и главного советника больше нет… Убиты бандитами, спрятавшимися в горах.

Когда Джи Мин появился на пороге моей комнаты в белом, на нём не было лица. Я сразу поняла, что случилось что-то страшное. Вот только мы оба не верили, что мифические разбойники имеют хоть какое-то отношение к произошедшему. Нет, вина только на предателях, осмелившихся помыслить о своей безраздельной и всеобъемлющей власти.

Но теперь уже ничего не вернёшь.

Если бы я не была так глупа и оставила у себя хоть что-то, способное помочь мне заглянуть в будущее, то беду удалось бы предотвратить. Поздно.

— Госпожа, — дама Хон всё не унималась, — вам нужно поесть. Прошу вас.

О какой еде может идти речь? Мне и раньше кусок в горло не лез, что уж говорить теперь… Я всё испортила, не справилась. Теперь всё, что мне остаётся — медленно угаснуть следом за мужем и мечтами о свободном Чонгхоне.

— Если позволите, я сам поговорю с сестрой, — Джи Мин зашёл в комнату, выпроваживая служанку, и сел на пол рядом со мной.

Я понимала, что он ужасно себя чувствует, глядя на меня в таком состоянии. Но меня будто заперли в этой пустой оболочке, и целыми днями мои глаза рассматривали одну-единственную точку на стене.

Брат — всё, что у меня осталось. И мне было просто необходимо возродить себя из пепла, заставить вновь шевелиться и дышать. Но где взять силы на это?

Обычно из груди рвётся крик, когда узнаёшь подобные новости, а я просто кивнула, легла на пол и начала тихо задыхаться в собственной агонии, корёжащей тело и душу. Никогда не думала, что такая боль может существовать в принципе.

Он был жив. Ненавидел меня, презирал, но жил. Ходил, дышал, радовался чему-то или огорчался. Уже одно это давало мне утешение. Теперь нет и его.

— Мён Су, ты же понимаешь, что так нельзя?

Кивнула, толком не соображая, о чём он говорит.

— Мы не можем сдаться, — голос брата дрогнул. — Не имеем права. Мы уже так близко подошли…

— Близко, — прохрипела бездумно.

— К тому же я подозреваю, что они живы.

— Жи… Что ты сказал? — я подняла голову и неверяще уставилась на Джи Мина. Мне хотелось вцепиться ему в ворот и попросить повторить, подтвердить, что он не шутит, что всё это не глупый розыгрыш.

Потому что с таким не шутят. Я не готова услышать эту новость дважды.

— Во