Восхождение Морна. Том 8 - Сергей Леонидович Орлов
На правом бедре, ближе к паху, тонкий белый шрам в палец длиной — старый, лет пять как минимум. Под грудью — крошечная родинка, такая, какую замечаешь только когда совсем близко. Чулки на ней были тонкие, шёлковые, с аккуратной подвязкой над коленом. Она понимала на что идёт и заранее подготовилась.
В паху у меня сразу стало тесно. Семнадцатилетнее тело, которое я обычно держу в узде, радостно встрепенулось и заорало в голос: «шикарная женщина, давай, парнишка, не тупи, такое не каждый день само в руки приходит!». Я дал ему мысленный подзатыльник. Тело обиделось, но не угомонилось — продолжило фоном ныть и топать ножками, как ребёнок, у которого отобрали вкусняшку.
Параллельно, по привычке, я включил Оценку. Не специально — она у меня в последнее время сама подцеплялась, стоило задержать взгляд на человеке.
«Карина, возраст: 24 года. Текущее эмоциональное состояние: решимость (61%), страх (28%, направленный на ситуацию, не на собеседника), стыд (8%), надежда (3%). Физическое состояние: лёгкая дрожь в коленях, учащённое сердцебиение. Скрытая мотивация: получить покровителя единственным инструментом, который надёжно работал всю взрослую жизнь».
Я мысленно хмыкнул. Шестьдесят один процент решимости — это в её положении почти героизм. Восемь процентов стыда — это вообще удивительно для девушки, которая половину взрослой жизни торговала собственным телом. Значит, ко мне у неё какое-то особое отношение.
Самое интересное в этой карточке вот что. «Единственным инструментом, который надёжно работал всю взрослую жизнь». Это и есть её настоящий ужас. Не то, что Кривой её завтра пустит по кругу. А то, что в этой комнате, передо мной, у неё нет другого аргумента. Ни денег, ни связей, ни ватаги за спиной. Только тело. И она его выкладывает на стол с той же спокойной уверенностью, с какой шулер выкладывает последнюю карту, потому что больше выкладывать нечего.
Только вот её последняя карта на мне не сыграет, так как у меня есть Серафима. А значит, вопрос на этом закрыт.
Тут надо было подумать немного о другом. Карина ведь ждала моего ответа, и от того, как я этот ответ подам зависело, останется ли у меня в обойме надежный управляющий.
Если я её сейчас просто отошью, она прочитает это единственным доступным ей способом: что она мне не понравилось, что аристократ побрезговал обычной девушкой или ещё что похуже. И уйдёт отсюда с мыслью, что её последний инструмент дал осечку. После этого работать со мной как с хозяином она уже не сможет, потому что в её картине мира мужчина, которому ты не интересна как женщина, рано или поздно выкинет тебя на улицу.
Значит, отказать надо так, чтобы она поняла одну простую вещь: я её не отвергаю как женщину, а просто предлагаю ей другое место. Позволяю поработать головой, а не телом.
Тьфу, блин, эту фразу лучше вслух тоже не произносить, а то точно не так поймёт.
Тем временем Карина ждала. Молча, спокойно, не двигаясь с места. На лице ни намёка на то, что она передумала.
Я шагнул к ней, наклонился и поднял с пола сначала одну лямку платья, потом вторую. Карина следила за моими руками: сначала с непониманием, а потом, кажется, начала догадываться о том, что происходит, и дыхание у неё чуть сбилось. Я аккуратно надел обе лямки ей на плечи и разгладил ткань ладонями по ключицам, не задерживаясь и не оглаживая, ровно как поправляют форму на ребёнке перед строем. Платье соскользнуло на положенное место.
Она подняла на меня глаза, и взгляд у неё теперь был другой. По лицу быстро проступал страх. Тот самый страх, который у меня в карточке Оценки минуту назад сидел на двенадцати процентах, а сейчас рос на глазах. Страх отказа. Страх, что её последний козырь не сработал.
Я взял её за подбородок. Мягко, двумя пальцами, чтобы удержать взгляд на себе. Лицо у неё оказалось ближе, чем я думал, и я почувствовал её дыхание у себя на запястье. Тёплое, чуть прерывистое.
— Карина.
— Да, господин Морн…
— Послушай меня внимательно. Я понимаю, что и почему ты сейчас хочешь сделать. И ценю твою благодарность.
Она моргнула, и плечи у неё чуть расслабились.
— Но мне это не нужно. И дело не в том, что ты мне не нравишься. Нравишься, ещё как, и моё тело сейчас на меня сильно обижается, — я позволил себе короткий усмешливый выдох, чтобы снять напряжение. — Дело в другом. Во-первых, у меня есть женщина, к которой я испытываю… — я с улыбкой задумался, подбирая слово, — неоднозначные чувства. Но верность для меня — это не пустой звук. Понимаешь, о чём я?
— К-кажется… — выдохнула она.
— А во-вторых, у меня на тебя совершенно другие планы.
— Какие? — тихо спросила она.
— Тут же легко догадаться. Ты отличный администратор, знаешь всё про всех, плюс у тебя контакты с Лигой Теней. Мне такой человек рядом точно пригодится.
Она смотрела на меня и молчала. Я видел, как у неё что-то перестраивается внутри, будто привычная схема «мужик хочет, даю, мужик доволен, я в безопасности» только что осыпалась, и под ней оказалась пустая площадка, на которой надо строить новое понимание системы мира.
«Эмоциональное состояние: растерянность (54%), осторожное облегчение (22%), недоверие (18%), благодарность (6%)».
Шестьдесят процентов растерянности — это хорошо. Если бы она сразу всё поняла и согласилась, я бы не поверил.
Я отпустил её подбородок и сделал шаг назад, к стулу, на котором висела моя свежая рубаха.
— Так что расслабься, Карина, мне действительно ничего не нужно и у меня действительно есть план. Который мы с тобой начнём реализовывать прямо сейчас!
Глава 17
Собирая стаю
Утро уже окончательно отлипло от рассвета, и в комнате стало достаточно светло, чтобы не натыкаться на собственные вещи. Я подобрал с пола ремень, накинул куртку и в последний раз оглядел свою берлогу. Себастьян на одеяле даже не шелохнулся — только хвост лениво качнулся, как маятник, мол, иди-иди, я тут пока без тебя поцарствую.
— Господин Морн, мы готовы, — сказала из коридора Карина.
— Иду.
Мы спустились по
