Изгой - Александр Майерс

— Здравствуй, Александр, — сухо говорит он.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — отвечаю я, отставляя кружку с кофе.

Мы с мамой как раз завтракали, и её взгляд становится обеспокоенным. Ещё бы, за последние дни столько всего случилось. Она переживает, что это может как-то повлиять на наше возвращение в род.

А я не сомневаюсь, что так и есть. Алексей выразился чётко. И это главное негативное последствие моих действий. То, что заставляет вкус победы отдавать горечью.

— Нам нужно встретиться. Спускайся, мои гвардейцы отвезут тебя в офис Династии, — говорит князь.

— Хорошо, ваше сиятельство, — просто отвечаю я.

Звонок прерывается. Я спокойно откладываю телефон и снова беру кофе.

— Что он сказал? — спрашивает мама.

— Что хочет встретиться.

— И всё?

— И всё. Хотя нет, встреча произойдёт в офисе Династии, — я улыбаюсь. — Никогда там не был.

Анна вздыхает и говорит:

— Не думай, что это хорошо. В офисе князь ведёт себя ещё строже, чем дома. Он там решает рабочие вопросы, понимаешь? И чаще карает, чем милует. Так я слышала, по крайней мере.

— Я считаю иначе. Его сиятельство приглашает меня туда, куда раньше вход мне был закрыт. Он хочет показать, что я тоже имею отношение к Династии. Это своего рода награда.

— Мне бы твой оптимизм, — улыбается мама.

— При чём здесь оптимизм? Я здраво смотрю на вещи. Расскажи лучше, как у тебя дела в бутике? В последнее время совсем некогда было заниматься.

— Мы с Фаридой справляемся. Продажи через интернет выросли на четверть, да и в магазин стало больше народу ходить. Скоро придёт новая коллекция, у нас уже два десятка записей на примерку.

— Записи на примерку? Это как? — уточняю я.

— Я придумала кое-что, — глаза матери начинают оживлённо блестеть. — Лично позвонила богатым клиенткам и пригласила на индивидуальный обзор новой коллекции. Клиентка приезжает, мы закрываем магазин для всех остальных и подбираем для неё образы.

— Отличная идея, мам! — восклицаю я. — Вот это я понимаю, элитное обслуживание. Уверен, ты быстро распродашь новую коллекцию.

— Надеюсь.

— Сто процентов. Если идея сработает, можно подумать над тем, чтобы открыть отдельный филиал для таких индивидуальных примерок. Ты будешь работать с важными и богатыми клиентами, а всеми остальными будут заниматься продавцы в основном бутике.

— Звучит неплохо, — соглашается мама.

Мы ещё немного обсуждаем дела магазина, я даю им несколько рекомендаций по рекламе, а затем отправляюсь на улицу. Стоит выйти из подъезда, как тут же попадаю под прицел видеокамер. Несколько человек снимают меня с расстояния, а какой-то парень бежит наперерез с телефоном в одной руке и микрофоном в другой.

— Александр Сергеевич! Пару вопросов, пожалуйста! Правда, что князь Грозин готов принять вас обратно в род⁈

«Я и сам хотел бы знать. Полагаю, что теперь это всё-таки отложится», — думаю я, а вслух отвечаю:

— Почему бы вам не спросить у князя? Или у пресс-службы рода.

На пути парня появляется мой водитель и вежливо, но твёрдо заставляет его держать дистанцию.

— Люди князя отвезут меня на встречу, езжай следом, — говорю я.

— Хорошо, — кивает водитель.

Через полчаса я оказываюсь в центре Москвы, у стеклянного небоскрёба, на вершине которого огромными красными буквами написано «Династия».

Собственно, я уже не раз бывал рядом. Да и небоскрёб видно издалека во многих районах города. Но я ещё никогда не заходил внутрь. Будет интересно взглянуть, как работает сердце семейной корпорации.

И да, я правда считаю, что это своего рода награда. До этого меня всегда держали на расстоянии от Династии, в прямом и переносном смысле. Теперь же я войду в здание, поднимусь на верхний этаж и окажусь в кабинете князя.

Внутри небоскрёба просто шикарно. Современная отделка в стиле высоких технологий — стекло, металл и приятные природные акценты в виде деревянных панелей и подстриженных кустов в огромных горшках. Напротив входа висит широченный экран, на котором транслируются имиджевые ролики о компании. Сразу производит впечатление.

Княжеские гвардейцы передают меня в руки бойцов Династии. Мы следуем к отдельному лифту и поднимаемся на верхний, девяносто девятый этаж.

Интересно, почему этажей девяносто девять? Думаю, могли бы сделать и сто, для ровного счёта.

На выходе из лифта меня просят сдать все вещи и проверяют с помощью металлодетектора. Только затем провожают к двери в конце коридора, за которой находится кабинет князя.

Захожу внутрь и на несколько мгновений теряюсь. Полукруглая стена кабинета представляет из себя сплошное панорамное окно, за которым открывается потрясающий вид на Москву. Весь город как на ладони. В этой комнате действительно ощущаешь себя на вершине мира.

Князь сидит за столом и что-то пишет от руки. На секунду поднимает на меня глаза и возвращается к документу.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — я кланяюсь.

— Садись, — говорит он. — Подожди немного.

— Могу я подойти к окну?

— Если хочешь.

Конечно, хочу! Этот вид завораживает. Когда я смотрю на мегаполис сверху вниз, с высоты птичьего полёта, я чувствую что-то невероятно вдохновляющее и… родное, что ли. Как будто здесь, в одной из верхних точек Москвы и всей России, я на своём месте.

— Насмотрелся? — через несколько минут осведомляется князь. — Подойди. Есть разговор.

Приближаюсь и сажусь в кресло напротив стола. Ощущение себя на вершине мира тут же исчезает. Стол князя расположен на возвышении, так что я волей-неволей оказался ниже его.

Григорий Михайлович складывает руки перед собой и строго смотрит на меня. По нему не скажешь, что около месяца назад он перенёс сердечный приступ. Выглядит вполне здоровым, разве что морщин прибавилось.

— Не буду ходить вокруг да около, — начинает он. — Ты устроил налёт на фирму, подконтрольную нашим злейшим врагам. Мало того, ты захватил её.

— Так и есть, ваше сиятельство.

— Ты понимаешь, как сильно рисковал?

— Риск был минимальным. Думаю, вы сами прекрасно это понимаете.

— Давай представим, что не понимаю. Почему ты считаешь, что это был разумный ход?

— Череповы не владели Золотым львом напрямую. Если бы они решили защитить его, это только испортило бы им репутацию по двум причинам. Первая — Золотой лев замешан в куче скандалов, ни один уважаемый род не признает публично, что использует подобные методы. Вторая — они бы просто опозорились, если