Тафгай - Владислав Викторович Порошин

И команда, как стадо разъярённых быков потопала, стуча коньками по резиновому ковру. Как и ожидалось, стадион был забит под завязку, и когда появились на раскатке мы, народ недовольно засвистел и заулюлюкал.

Я, прокатываясь на своей половине поля, краем глаза посмотрел на сегодняшних соперников. Что мне было известно про «Металлург» из Череповца? Команда даже не из первой лиги, а из второй, из западной зоны. В будущем получится неплохая хоккейная дружина — череповецкая «Северсталь». Вроде Паша Бучневич, один из моих любимых хоккеистов в НХЛ, родом отсюда, но могу и ошибаться. А больше ничего и неизвестно. Загадка.

После небольшой торжественной части, символического вбрасывания, которое произвели капитаны команд: Алексей Мишин от нас и Александр Муравьев от «металлургов», начался сам хоккей. Что лично мне не понравилось — много сумбура и толкотни. И ещё одна неприятная штука — наша четвёртая тройка я и два мелкососа усиленно тёрла хоккейными трусами лавку, а не резала коньками искусственный череповецкий лёд. Я поглядывал вопросительно уже десять минут чистого игрового времени на Прилепского, а он смотрел сквозь меня, как будто я стеклянный. А табло дворца тем временем показывало неутешительный для нас счёт — 2: 0 в пользу хозяев, за счёт изначальной форы в забитых шайбах.

— Дядя Иван, — легонько толкнул меня в бок Скворцов. — Что же это «папа» нас не выпускает, мы же на тренировке были лучшими?

«Зашугал я своих пареньков, раз они меня дядей Иваном стали называть», — усмехнулся я про себя.

— Потому что мы для него коты в мешке, — подмигнул я и Скворцову, и Ковину. — Ничего, несколько «мусорных смен» мы всё равно получим. Разыграем наш треугольник, и обязательно нужно забить.

— Смена! — Вдруг скомандовал Прилепский и, наконец, увидел меня. — Ковин, Скворцов и Тафгаев пошли!

Я перемахнул через борт, с удовлетворением отметил, что с нами вышла лучшая пара защитников Астафьев и Федотов, особенно хорош с первым пасом был Вова Астафьев, и покатил на точку вбрасывания в среднюю зону около нашей синей линии.

— Шайбу! Шайбу! — Ухали в моих ушах разгорячённые трибуны и ладони в толстых хоккейных крагах вмиг вспотели.

Я поставил клюшку на лёд и замер в ожидании шайбы. Мне что-то успел сказать игрок «Металлурга», наверное, что-то обидное, но я так сосредоточился, что даже гул трибун стал раздаваться как будто сквозь вату.

И вот резиновый диск полетел вниз. Резкий мах клюшкой, толчок плечом своего оппонента, чтоб много не наглел, разворот, чтобы посмотреть кто где.

— Стафа! Пасуй! — Крикнул я своему защитнику. — Скворец иди на край!

Я требовательно постучал крюком клюшки по льду. Астафьев ухмыльнулся и отдал шайбу мне. Обманное движение, сделанное на автомате, и вот я уже в средней зоне около центральной красной линии. Надо бы закинуть шайбу в левое закругление, но защитник череповчан глубоко опустившись к своим воротам, разрушал смысл такой комбинации. Поэтому я отдал на открытого Скворцова на левый край.

— Дай обратно на ход! — Крикнул я, разгоняясь, чтобы вклинится в зону атаки и сходу бросить по воротам.

Но мой юниор, тоже решил блеснуть техникой, которая у парня была, и сам полез обыгрывать своего оппонента. И может быть он бы и проскочил по левому краю, но его так впечатали в деревянный борт, что шайба отлетела в одну сторону, а Сашка Скворцов в другую.

Резиновый диск заметался около чужой синей линии, и я только за счёт своей физической мощи смог его отвоевать, растолкав двух здоровенных «металлургов». И тут же послал в прорыв справа второго юниора, Вовку Ковина.

— Сместись в край, дождись меня! — Крикнул я ему в спину.

Но и этот пострел «попёр» в обыгрыш, сам решил всех обвести и забить. Получилось, так же как и у Скворца. Отлетел сразу, лишь зацепив краем крепкого череповецкого мужика. Однако я снова подобрал ничейную шайбу и кинул её в левое закругление, на ход Скворцову, который после падения уже пришёл в себя. Паренёк ускорился и как на мотоцикле залетел за ворота «Металлурга». Я выкатился в левый круг вбрасывания на свою точку и тут же получил обратный пас. Бросок в касание и шайба, зацепив кого-то из защитников, и резко изменив направление, юркнула в угол ворот.

— Гол! — В одиночестве закричала наша скамейка запасных под тягостное молчание всех забитых под завязку хоккейных трибун.

— Да! — Заорал я. — Ну мелкососные мозгоклюи я сейчас с вами поговорю, — тихо пробубнил я юниорам, которые подъехали меня поздравить.

— Шайбу с подачи Александра Скворцова номер 17, забил Иван Тафгаев номер 71, - сказал малоэмоциональным голосом диктор на стадионе, когда мы уже уселись на скамейке запасных.

— Вы куда тащите шайбу? — Шикнул я на юниоров. — Не забывайте у вас вес бараний, а тут мужики по девяносто кг бегают. Есть свободный лёд — иди, но играем по системе — отдал, открылся! Не лезьте в силовую борьбу!

Я опять с надеждой посмотрел на тренера Прилепского, с немым вопросом: «Когда он нас снова выпустит в поле?» Но тот вновь забыл про наше супермолодёжное звено.

— Дядя Иван, а почему сразу не разыграли треугольник? — Спросил Скворцов глядя пока на безрезультатную игру одноклубников.

— Смотри, у них один защитник близко к своим воротам отходит, а на его место оттягивается крайний нападающий, — я показал парням на то, как сейчас действовал «Металлург» в обороне. — По сути, мужики играют в три защитника, поэтому и сумбура у нас столько. В следующий раз будете пасовать мне с краю на ход. Ясно? Или нужно пару хрестюлин для закрепления материала?

— Ясно, — пробормотали оба талантливых юниора.

«Будет из парней толк», — подумал я, поглядывая на «папу».

— Шайбу! Шайбу! — Скандировали трибуны, когда мы топали в раздевалку, а на табло были цифры 2: 1 в пользу хозяев.

Не выпустил нас больше в первом периоде Прилепский. Хотя мог, и даже должен был, но некоторые люди иногда становятся уверенными в собственной непогрешимости так, что им хоть кол на голове чеши — бессмысленно. И очень плохо, когда от таких твердолобых товарищей зависит будущее большого коллектива!

— Не выполняете мою установку! — Зло зыркнул «папа» на притихших