Раб с Земли - Андрей
— А ничего так. Даже вкусно. И не жжётся.
— Потому что травы, — пояснила Айрин. — Моя бабка, Хельга-сказительница, всегда говорила: «Травы лечат тело, а вино — только душу, да и то ненадолго».
— Мудрая была женщина, — одобрил Шило. — Вот моя бабка, царство ей небесное, говорила: «Пей, внучок, пока молодой, в старости всё равно пить нельзя будет — печень не та». Я и пил. Теперь печень действительно не та, а привычка осталась.
— Ты просто ищешь оправдания, — заметил Клык, вернувшийся как раз к этому моменту.
— Ищу, — ничуть не смутился Шило. — И нахожу. Это талант.
Клык сел к столу, выложил на него горсть монет — серебро, несколько голубоватых самоцветов, пара мелких кристаллов.
— Задаток, — пояснил он. — Основные деньги завтра, когда скупщики расплатятся. Но этого хватит, чтобы снять нормальное жильё и купить припасов на месяц.
— Неплохо, — оценил Лекс, рассматривая монеты. — За один день.
— Это только начало, — Клык посмотрел на него с уважением. — Если мы будем так ходить регулярно, через полгода у нас будет своя гильдия.
— Гильдия? — переспросил Малой, у которого глаза загорелись. — А я буду главным?
— Ты будешь главным подметальщиком, — фыркнул Шило. — Потому что в гильдии должен быть порядок и чистота.
— А почему я?
— А потому что ты самый молодой. Молодым положено убирать. У нас в клане так было.
— Это у вас в клане, — обиделся Малой. — А мы не клан, мы отряд.
— Отряд, гильдия, клан — какая разница, — махнул рукой Шило. — Главное, чтобы деньги были. И чтобы враги боялись.
Кор-Дум, сидевший в углу и перебиравший свои трофеи, вдруг поднял голову.
— Деньги — это хорошо, — сказал он задумчиво. — Но я всё думаю о Грыме. Как он там, один. Я понимаю, что так надо, но сердце не на месте. Он у меня один, понимаете?
Лекс подошёл и сел рядом.
— Мы вернёмся за ним, — твёрдо сказал он. — Как только появится возможность. Сейчас в Механосе слишком опасно. Вэл'Шан ищет нас, а Грым в безопасности в Старом Городе. Там есть еда, вода, защита. Архитектор за ним присмотрит.
— Знаю, — вздохнул Кор-Дум. — Умом понимаю, а сердцем… — Он постучал себя по груди. — Тут всё болит. Он же ещё ребёнок. Двадцать лет всего. По нашим меркам — подросток.
— В двадцать лет я уже командовал отрядом, — заметил Клык. — И не таким отрядом, как сейчас. Там были мужики по сорок лет, и все меня слушались. Потому что я умел думать. А твой Грым, судя по рассказам, думать умеет. И Лекс его научил кое-чему. Не пропадёт.
— Дай-то Кователь, — пробормотал Кор-Дум и перекрестил бороду.
Поздно ночью, когда все разошлись по углам и убежище затихло, Шило вдруг затянул песню. Тихо, чтобы не мешать спящим, но проникновенно:
Мы — крысы стальные, мы — дети трущоб,
Нас манит заброшенный, тёмный подкоп.
Мы носим в карманах битые кристаллы,
И жизни своей не считаем за малы.
Если враг сунется к нам в переулок,
Он встретит не пряник, а острый окурок.
У нас есть ножи, кастеты и цепи,
Мы здесь, в Механосе, и мы не в степи!
За монету, за хлеб, за глоток огневой,
Мы пойдём хоть в руины, хоть в бой роковой.
Стальные крысы, мы выживем вновь,
Пока в наших жилах течёт эта кровь!
Он допел и замолчал. В наступившей тишине было слышно только, как потрескивают угли в печурке да где-то далеко шумит ночной Механос.
— Хорошая песня, — тихо сказал Малой. — Про нас.
— Про нас, — согласился Шило. — Спи давай. Завтра новый день.
Лекс лежал на своей лежанке, прижимая к себе рюкзак с отмычкой, и думал о том, что этот день изменил многое. Они нашли не просто кристаллы — они нашли способ выжить в этом городе. И, может быть, когда-нибудь они найдут способ изменить этот мир.
Айрин рядом с ним уже спала, её дыхание было ровным и спокойным. Лекс поцеловал её в висок и закрыл глаза.
Завтра будет новый день. Полный опасностей и надежд.
Но сегодня они победили
Глава 20. Ингрийский след. Часть 2: Тайны Древних
Месяц Келемвар (конец), 2000 г. Э.С.
Прошло пять дней с того памятного похода в подземелья, когда Лекс едва не сжёг себе мозги, вырубая голема. За это время успело многое: кристаллы продали, получив на руки приличную сумму, Шило трижды чуть не спалил печурку, пытаясь жарить мясо по своему рецепту, а Малой дважды проиграл в кости полученную долю и один раз отыграл обратно. Жизнь в убежище сталкеров текла своим чередом.
Но сегодня всё изменилось.
Эрвин разложил на столе старые карты — те самые, что передал Айрин. Его палец, сухой и узловатый, как корень старого дерева, уверенно чертил путь через горные тропы к северу от Механоса.
— Здесь, — сказал он глухо. — Вход в одно из древних хранилищ. Ингрийские летописи называют это место «Залом Памяти». Говорят, там Древние оставили записи о том, кем мы были на самом деле.
— Кем мы были? — переспросила Айрин, вглядываясь в карту. — Мы и так знаем. Люди. Рабы.
— Нет, дитя. — Эрвин покачал головой. — Мы знаем только то, что нам позволили знать Высшие. А правда… правда может быть другой. Моя бабка, Хельга-сказительница, рассказывала, что в старых летописях говорилось о людях иначе. Не как о рабах, а как о… творцах. Но летописи сожгли, когда пала Ингрия.
— И ты хочешь, чтобы мы пошли туда? — Клык, сидевший в углу и чистивший свой нож, поднял голову. — В горы, где полно эльфийских патрулей, где твари из подземелий вылезают, где даже сталкеры не рискуют соваться?
— Я хочу, чтобы принцесса знала правду, — твёрдо сказал Эрвин. — А правда стоит риска.
Клык посмотрел на Лекса. Тот пожал плечами.
— Если там действительно есть информация о Древних, это может быть полезно. Мы ищем других Архитекторов. Может, там найдём подсказку.
— Архитекторов? — переспросил Шило, который как раз разливал по кружкам очередную порцию своего грибного самогона. — Это которые духи машин? Я слышал о них. Говорят, если такого найти, можно озолотиться. Только никто не знает, где их искать.
— Знаем, — коротко ответил Лекс. — Один мы уже нашли. В Старом Городе.
Тишина повисла в убежище. Даже Шило перестал жевать.
— Ты серьёзно? — выдохнул Малой, у которого глаза стали размером с те самые кристаллы, что они притащили. — Вы нашли город Древних? И живые оттуда вернулись?
— Не совсем живые, — усмехнулся Кор-Дум. — Лекс вон до сих пор кровью харкает, когда свои фокусы
