Новая жизнь 2 - Виталий Хонихоев

class="p1"> — Death Girl — это переводится как Девочка Смерть — указывает Дездемона: — а не Мертвая Девочка. Учи английский, Барби, тебе ж ртом работать, привыкай.

— Ой, да заткнитесь вы уже…

Глава 22

— А я-то гадал… — говорит Нобу-сенпай, одетый в костюм с галстуком — зрелище такое же необычное, как, скажем медведь в балетной пачке. Хотя, кажется, видел я такой номер в московском цирке. Помимо того, что Нобу-сенпай в костюме с галстуком, он еще и приглажен, словно его смолой облили — его черные с проседью волосы уложены и чем-то смазаны, да так, что блестят как лакированные ботинки. Лакированные ботинки на нем, кстати, тоже присутствуют. В общем и целом, я сейчас имею удовольствие лицезреть картинку «Нобу-сенпай, одетый на выход в свет». Кто его так нарядил, ума не приложу, но видно, что постарались, встреть я его на улице — так, пожалуй, мимо прошел бы, не узнал в этом пижоне своего сенпая. Пиджак ему жмет под мышками и в плечах, он чувствует себя неуютно в костюме, однако ж кто-то заставил его и одеть все это и причесаться и волосы лаком залил. Как же — на телевиденье едешь! Так что, судя по косвенным признакам, у Нобу-сенпая есть жена, иначе он бы такое издевательство над собой нипочем терпеть не стал бы.

— Добрый день, Нобу-сенпай! — говорю я, уважительно кланяясь в ответ: — надеюсь моя скромная просьба не причинила вам слишком много хлопот!

Нобу-сенпай моргает в ответ. Потом окидывает взглядом окружающее нас пространство и его лицо приобретает осмысленный вид. Мы стоим в большом ангаре, в центре которого — импровизированный ринг, стоит манекен, лежат маты, установлена стойка с традиционным оружием боевых единоборств — начиная от боккенов и шестов бо до более сложных — нунчак, саев и прочего. Зачем мне тут такая стойка — ума не приложу, но стоит и стоит. Все это находится в круге света. За пределами освещения — установлены камеры, софиты, по полу змеятся кабеля, ходят люди, кто-то тащит куда-то какие-то ящики, и клянусь, я даже видел кофе-машину и шведский стол с легкими закусками у дальней стены ангара!

Помещения, где мы собираемся более или менее на постоянной основе — оборудованы скрытыми камерами, расстояния между комнатами указывают, что существуют скрытые коридоры и одностороннее стекло, откуда нас и снимают, стараясь не показываться на глаза. Но в ангарах где расположены залы для репетиций или тренировок — не заморочились такими вот чудесами техники и архитектуры. Просто очертили круг — здесь у нас «красная зона», а вот тут — уже нет. Ваша задача, господа участники — не замечать технический персонал за пределами «красной зоны». Ну и конечно, всех участников приучили, что обращаться, задавать вопросы, свистеть или хлопать по заднице технических работников, персонал съемочных групп — бесполезно. Они попросту не общаются с нами. Не реагируют на наши слова или действия иначе чем поворотом камеры, не отвечают на вопросы и не смеются над шутками. С участниками шоу общается только один человек и это менеджер Шика. Тем самым нас приучают в свою очередь не замечать операторов, инженеров-звуковиков, техников и иных работников. Уверен, что после определенного времени мы попросту перестанем замечать людей в синей униформе. Для вящей анонимности и деидентификации синих униформ как личностей — все они носят синие же медицинские маски и кепки с длинными козырьками. Так что отличить одного работника из технического персонала от другого — та еще задача. Лично я стараюсь все же следить за ними — уголком глаза, чтобы не привлекать внимания. Знание — сила, а технические работники знают гораздо больше, чем мы. Интересно, подружилась ли Бьянка-сан с кем-нибудь из операторов этого шоу и как именно она это сделала?

— Отвечай, паршивец, что ты тут делаешь и зачем весь этот спектакль? — задает свой вопрос Нобу-сенпай, снимая с себя пиджак и расслабляя галстук. Белая рубашка едва ли не трещит на нем — особенно в области плеч и живота.

— Так вам ничего не сказали… — говорю я, оглядываясь вокруг в поисках менеджера по всем вопросам, Шики-сан. Ее нигде нет, а значит вопросы откладываются. В свою очередь я не предупреждал Нобу и «Школу Бокса Инадзавы» потому что не был уверен, что мне позволят выбрать тренера самому. У них тут все решает администрация и репетиторы-инструкторы-сенсеи точно в ведомстве рекламных контрактов, а у нашего скромного спортзала денег нет. Тем не менее пока администрация пошла мне навстречу, полагаю потому, что особых денег пока тут не было видно, а Нобу-сенпая привлечь сюда все же легче, хотя бы потому что у меня его контактные данные есть.

— Сказали — кивает Нобу, расслабляя галстук и расстегивая две верхние пуговицы на рубашке: — сказали, что надо приехать и провести тренировку одного наглого щегла. Вот и все.

— И вы сорвались, сюда не задавая лишних вопросов? — качаю я головой. У местных особое отношение к телевиденью, почему-то попасть на ТВ или уж тем более участвовать в передаче –это ого-го что. Прямо жизненное достижение. Это при том, что давным-давно просмотры коротких роликов в интернете из разряда «мой кот уронил вазу» и «гляньте, какая у меня жопа» — уделали по просмотрам даже Национальное ТВ в Токио, не говоря о местных и региональных компаниях. В наше время надо быть блондинкой с выраженными половыми признаками на твиче, и поверьте мне, я не умаляю их труд, потому что согласно теории эволюции старика Дарвина, самая жестокая конкурентная борьба за выживание — внутривидовая. Этих блондинок и брюнеток с сиськами в интернете — тьма-тьмущая, и большинство просто проводят там время, гадая как это некоторые зарабатывают миллионы, вроде все одно и то же делают. Ан, нет. Вот запретили стримить в купальниках, справедливо разрешив все эти ваши трусики и лифчики на завязочках только в том случае, если вы в водоеме или у бассейна — и кто-то сразу же догадался использовать дыру в соглашении и правилах и … правильно, она поставила надувной бассейн у себя дома, налила туда два чайника воды и вуаля — формально правила соблюдены! Так что «Fortis fortuna adiuvat!», удача улыбается только смелым… и умным. Дерзким, вот. Who dares