Новая жизнь 2 - Виталий Хонихоев

шапочка с красным крестом и стетоскоп. Ах, да, туфли и чулки. Правда вместо соблазнительной медсестры в голове возникла робкая Томоко, прикрывающаяся руками… и Наоми с ней вместе. Мда, вот что ты делать будешь…

Я решительно нажимаю на кнопку воспроизведения. В кабинке снова звучит голос Натсуми.

— Среди участников наверняка будет еще один такой же как ты. Или такая же — шуршит диктофон: — твоя задача сделать так, чтобы на первом голосовании вылетел он, а не ты. Голосование на шоу двухэтапное — чтобы добавить интриги. Есть голосование зрительских симпатий — оно не против, а за. Там рейтинг участников вычисляется. Далее — голосование внутри участников. Тут голосуют против. Против кого большинство — вылетает из шоу. Но есть нюансы — … — Натсуми продолжает посвящать меня в технические тонкости, а я продолжаю удивляться ее знанию этих самых тонкостей. Вот откуда она столько про это знает? Фанатка и поклонница «Токийского айдола»? Хотя наверняка эти детали и в интернете есть и в буклетах, которые нам выдали, это я ничего не читал, смирившись с собственной участью.

— И наша участница под номером «три» — Кимико! Она участница конкурса талантов, сама пишет и аранжирует свои песни, ее хобби — вести дневник, в котором она описывает каждый свой день! Думаю, что за этот дневник в будущем будут драться все крупные издательства — когда Кимико станет звездой! Ее мечта — мир во всем мире и первое место в нашем шоу! — раздается голос, и я поднимаю голову. На экране — наша Барби-тян, джапан стайл, золотые волосы, платье словно бы у Диснеевской принцессы оторвали подол и теперь почти видно трусики, сверху в разрезе тоже видно слишком много принцессы.

— Мир во всем мире?! — фыркает Дездемона: — как смешно. И лицемерно.

— Дездемона-сан! — возмущается Кимико: — я серьезно!

— Ну да… — Дездемона складывает руки на груди: — ты то точно мира во всем мире хочешь… ты что, думаешь ты на конкурсе красоты?! Мир во всем мире… хех.

— Думаешь ты лучше сказала? Посмотрим сейчас! — говорит Кимико: — по крайней мере у меня прическа приличная! А ты…

— Ой, хватит… — говорит Эйка и все замолкают. Она поднимает голову, видит, что все смотрят на нее и пожимает плечами: — разорались тут. Курицы.

— Сама такая — огрызается Дездемона: — тоже мне, лоли-переросток. Тебе ж лет под сраку, а все под малолетку косишь.

— У меня рост такой, дура! — повышает голос Эйка: — думаешь я специально не выросла?! Это тебе не волосики отрезать, у меня выбора не было!

— И наш участник под номером «четыре» — Кента-кун! — все мгновенно замолкают и оглядываются на меня. Ну конечно, у нас тринадцать несчастливое число, а тут — четыре. Потому что ич, ни, сан, си… — четыре произноситься как «смерть». Кто-то даже считает его не как «си», а как «ён», чтобы несчастье на себя не навлечь. Я смотрю на экран и думаю, что со мной роликов не записывали, как представлять будут?

— Кента-кун выразил желание участвовать в шоу, и мы до сих пор не знаем его талантов — сокрушается ведущий: — хотя, говорят он занимался и танцами и вокалом.

— Ну кое-какие его таланты нам все же известны — перебивает его улыбчивая ведущая: — вот, например это видео было снято камерами наблюдения на детской площадке.

— Ничего себе… — говорит Эйка, глядя на экран. На экране все та же злополучная запись с друзьями А-куна и Дзинтаро.

— Боже мой, мне конец — говорит Кимико: — они наняли убийцу в шоу!

— Да прекрати ты моросить, кому нужно тебя убивать, на тебя чихнешь, ты и загнешься — говорит Дездемона и оборачивается, чтобы найти меня взглядом: — а вот зачем у нас в участниках молодой якудза или хангурэ — это вопрос.

— О черт! — вскакивает на ноги Нобуо: — о черт! — он делает шаг ко мне и падает на колени, схватив меня за штанину: — ради бога! Я все отдам, матерью клянусь! Пожалуйста! Я же в шоу участвую, только не по лицу!

— Нобуо-кун задолжал якудза… — меланхолично говорит Юрико: — какие у вас длинные руки, однако…

— Ты его сразу здесь бить будешь или до вечера подождешь? — деловито спрашивает Эйка: — или надо мизинец отрезать? Я на кухню могу за ножом смотаться…

— Эйка-тян!

— А что?? Вы же видели, этот если захочет — так отрежет. Чего сопротивляться, только время терять — пожимает плечами Эйка: — а так есть шанс что нас не тронет. Хотя Кимико можно ему отдать на растерзание.

— Эй!

— Хорошая идея. — прищуривается Дездемона: — эй, боевик-сан, ты Кимико возьмешь? В качестве оплаты за Нобуо? Пусть отрабатывает перед камерой, я слышала, что у якудза такое практикуется.

— Мне жаль вас разочаровывать — говорю я: — но я здесь вовсе не за Нобуо. Нобуо-сан, встаньте пожалуйста.

— Все-таки за Кимико — вздыхает Дездемона и поймав полный отчаяния взгляд Барби-тян, злорадно добавляет: — готовься, будешь звездой адулт индастри! Трусы постирай сходи, что ли…

— Дурацкие шуточки у тебя, Мертвая Девочка — отвечает Кимико, справившись с первым волнением: — по крайней мере на мои видео нашлись бы желающие посмотреть, а у тебя и снимать нечего!

— Пф, тоже мне потеря, не будут на меня малолетки дрочить. Переживу. — машет рукой Дездемона: — но я рада, что у твоей жопки найдутся поклонники. Это ж все что у тебя есть.

— Никого убивать я не собираюсь — уточняю я: — я тут вообще до первого голосования.

— А… вот ты как… — хмыкает Дездемона: — кинжал в рукаве, да? Хитро, умно…

— Невежливая ты, Мертвая Девочка. — складывает руки на груди Кимико: — настраиваешь против себя людей. Так можно и вылететь из шоу раньше, чем … — она бросает на меня быстрый взгляд.