Мастер Алгоритмов. ver. 0.3 - Виктор Петровский
— Продолжаю, в таком случае, — князь перешел к следующему пункту. — Второе транспортное средство отходит в пользу дома Милорадовичей. Третье продается, и большая часть средств с продажи передается барону Дмитрию Волконскому.
Если бы я в данный момент пил цикорий, то непременно им же и поперхнулся. Настолько, что мог бы и не пережить данного опыта.
Милорадович не заявлял о конкретных долях, но если я правильно представляю себе стоимость такой техники… Даже половина — больше, чем обычный гражданин может заработать за всю свою жизнь.
— Погодите-ка, — возразил я. — Мне таких денег не нужно. Лучше переведите на какое-нибудь благое дело, в больницу городскую, или детский дом, или…
Да, раньше крупные суммы у меня были только со взяток в рамках внедрения в коррупционные схемы, и я их тратил именно так — на благотворительность. Да, в этот раз я, вроде как, «заслужил», это честный трофей. Но все равно… К чему такие деньги в Каменограде? Зарплаты хватает, жить есть где.
Даже в прошлой жизни, в бытность вполне себе серьезным коммерсантом, деньги перестали меня мотивировать ровно тогда, когда их начало хватать на нормальную жизнь и с запасом на будущее. В определенный момент их стало достаточно, чтобы до самой смерти прожить достойную, хоть и без излишеств, жизнь, и обеспечить родных — и этого хватило.
Я видел тех богачей, что получив достаточно попали в рабство к собственной же жадности, и это было печальное зрелище. Присоединяться к их числу не хоетлось.
— Я ценю и одобряю ваш подход, — сказал Милорадович серьезно. — Но в данном случае этого делать не рекомендую. Вы хотите потратить их на благое дело — так придержите на случай, когда выпадет дело действительно благое и срочное.
— Но вы можете сделать это самостоятельно…
— Могу. Но есть один нюанс, и чем раньше вы его осознаете — тем лучше. Вы теперь, в первую очередь, независимый агент, и вам в любой момент могут понадобиться ресурсы. А город… — Милорадович сделал паузу. — Не хочу загадывать заранее, но при нынешней динамике запросы города могут в скором времени начать закрываться из бюджета, а это совсем иные возможности. Не в последнюю очередь вашими стараниями.
И тут он был прав. Прагматизм князя приземлял мои благородные порывы. Случаи бывают разные. Может статься, что я не смогу ходить на работу и получать зарплату. Что кто-то из моей команды пострадает и потребует денег на лечение, которые бюджет не выделит. Могут быть нужны редкие ингредиенты, артефакты, информация… Оружие, в конце концов.
Вещи, которые из госбюджета не профинансировать. А для дома уровня Милорадовичей такой доход, тем более разовый, не так уж значителен, потому отказаться ему было несложно.
— Ладно, — согласился я. — Но раздел не считаю честным. Почему большинство суммы мне? Мы ведь договорились, что победа общая, и очков не считаем…
— Но вклад у нас все же разный, — отрезал Милорадович. Тон его выдавал отсутствие всякой терпимости к возражениям. — Я, с высоты своего опыта, оцениваю так. Вы считаете свою компетенцию достаточной, чтобы оспорить мое решение?
Понятно, что князь не злился. Но свой вопрос выстроил так, чтобы вежливо отказаться не вышло. Интересный опыт, в первый раз в жизни меня пытались обдурить к моей же выгоде.
— Как будет угодно, Владислав Петрович.
— Хорошо. Моим людям будет необходимо поработать с этими машинами, проверить все еще раз, перевести управление на вашу ауру, решить юридические вопросы. И продажей третьей машины мы сами займемся, нам это проще сделать.
— Принято. А мне что делать? То есть… Где-то регистрироваться? Как-то оформлять? Я в этих делах не силен.
— Нет нужды, мои люди оформят документы, от вас потребуется только доверенность, разрешение Милорадовичам представлять Волконских в данном вопросе.
— Благодарю, Владислав Петрович, — я улыбнулся. — Ну что ж… Будет с чего купить Баюну тунца.
— О, нет, — князь покачал головой. — Если только не хотите купить ему второго…
— Мне нравится ход его мысли! Прислушайся! — тут же вклинился в разговор Баюн.
— … то я намерен исполнить данное обещание. Честь обязывает, — закончил Милорадович.
Вепрев, получив инструкции, ушел в заброшку, руководить мрачным процессом уборки. Мы с Милорадовичем остались одни у машин.
Некоторое время молчали, слушая, как остывает металл броневиков.
— Знаете, Дмитрий Сергеевич… — задумчиво произнес князь. — Я вот понимаю, что это — наш с вами первый совместный бой. Настоящий.
— И правда, — согласился я.
— Я бы сказал, что дело требует празднования. Но, боюсь, придется отложить.
— Согласен. Празднования сейчас — роскошь. Враг не дремлет, а мы только отбили одну атаку.
— Так или иначе, хороший выдался бой, — Милорадович протянул мне руку. — Приятно было вспомнить, как это. Кровь разгоняет. Благодарю вас за такую возможность.
— Благодарю за вашу помощь. И тренировки. Без них я бы там и лег.
Мы пожали руки.
Милорадович разорвал ментальную связь. В голове сразу стало тихо и немного пусто.
Мы с Баюном погрузились в мой служебный самоход и двинулись домой. День был долгим, но продуктивным.
* * *
Сергей Громов — по крайней мере, так его теперь звали, а о настоящем имени, под которым его десять лет назад приговорили к расстрелу, вспоминать было неприятно — мерял шагами пространство промерзшего, сырого кабинета.
Раньше в этом кабинете обитал начальник комбината по переработке магических кристаллов, после него — одни лишь лесные звери, а теперь и их маленький, но зубастый отряд.
Комбинат, ныне заброшенный и располагавшийся в тридцати километрах от Каменограда, представлял собой место неуютное и холодное. Бойцы, конечно, поначалу ворчали на необходимость морозить задницы в этих осыпающихся руинах непонятно зачем, но оплата их нелегкого труда согревала души и приглушала бубнеж. Недовольными оставались только те, кому не деньги служили главной радостью, а острые ощущения, но недовольство в основном держали при себе.
А не считая того место хорошее, подходящее для размещения такой публики. Неприметное, вдали от лишних глаз. «Инструменты», опять же, вышло доставить без осложнений, на внедорожниках под прикрытием маскирующих чар.
Впрочем, лучше всяких чар работал сам вид их внедорожников — менты такие не останавливают. Не любят господа постовые связываться с дорогими тачками, особенно в провинции. Интересно, почему.
Трудности, как ни странно, начались после, и сейчас все отчетливее пахло одной из них. Группа, отправленная убрать Волконского с Милорадовичем, на связь не выходила.
