Реинкарнация архимага 3 - Сергей Александрович Богдашов

Он тяжело поднялся.

— Спать, Владимир Васильевич. Завтра рано вставать. И… чёрт с ними, с письмами. Вернемся — сами в печку их кинем.

— Договорились, Викентий Константинович.

После его ухода я еще немного посидел у огня. Потом встал, подошел к столу и запер в его ящике конверты. Повертел в руках ключ. «Вернемся — сожжем». Хорошая мысль. Очень хорошая.

Перед тем как лечь, я на минуту вышел на крыльцо. Ночь была морозной и ясной. Звезды сияли с невероятной, почти неестественной яркостью. И прямо на юге, над степью, висела та самая засветка в небе, знакомая до боли. Она не пульсировала и не светилась. Она просто была. Тихой, темной и безмолвной.

Сон был коротким и тревожным. Я проснулся еще до того, как дежурный протрубил подъем, от ощущения тяжести на душе. Быстро умылся ледяной водой, прогнал остатки сна — сегодня некогда было раскачиваться.

Первый визит — в мастерскую. Гришка уже был на ногах, его лицо осунулось от бессонной ночи, но глаза горели.

— Все готово, ваше благородие, — он с гордостью указал на стол, где были разложены артефакты. — Перепроверил всё дважды. Накопители заряжены, стабилизаторы откалиброваны. И… я вот это собрал. — Он протянул мне небольшой медный диск с новым, незнакомым мне узором.

— И это что? — я взял диск, почувствовав слабую вибрацию.

— Прибор для замера… э-э-э… «глубины фона», как вы говорили, — смущенно пояснил Гришка. — По моим расчетам, должен показывать не просто уровень, а его… структуру. Вдруг пригодится.

Я с уважением посмотрел на парня. Он не просто повторял мои схемы — он уже начинал творить свое.

— Отличная работа. Беру с собой.

Завтрак в столовой прошел в гробовой тишине. Воздух был густ от немого напряжения. Каждый понимал, куда и зачем мы идем.

Ровно в семь Удалов вышел на плац, где уже строился отряд.

— Проверка снаряжения! — его голос прозвучал на удивление бодро и уверенно. — По списку!

Началась тщательная, почти ритуальная процедура. Старшие унтер-офицеры обходили строй, проверяя подсумки, проверяя затворы, ощупывая подвески с артефактами. Я лично проверил заряд на каждом обереге, на каждом накопителе. Сегодня малейшая оплошность могла стоить жизни не одному человеку, а всем.

Львов, мрачный и не выспавшийся, лично проверял снаряжение хозяйственников — ломы, веревки, щупы. Карлович сверялся с картами и компасами, внося последние правки.

— Отряд, смирно! — скомандовал Удалов, когда проверка была завершена. Он медленно прошелся вдоль строя, глядя в лица бойцов.

— Задача ясна. Мы не ищем боя. Наша цель — глаза и уши. Увидели что-то — доклад. Непонятная угроза — отход. Мы — не пушечное мясо, мы — самый ценный ресурс Империи на этой границе. С нами Бог и правое дело! Вольно!

Строй распался. Бойцы направились к подводам, на которых было погружено тяжелое снаряжение — щиты, дополнительные запасы патронов, продовольствие и даже вода.

Я подошел к Удалову.

— Все готовы, Викентий Константинович, — доложил вовсе не по-уставному.

Он кивнул, глядя на уходящие подводы.

— Знаете, Владимир Васильевич, я всю ночь думал… Мы спустили пар, как говорил Львов. Но что, если мы были не в котле, а… в дыхательном аппарате? И теперь полезли в самое легкое?

Эта мысль, высказанная вслух, показалась мне куда более тревожной, чем все вчерашние опасения. Мы не просто шли в неизвестность. Мы шли в самое сердце системы, не зная, живое оно или мертвое. И если живое — как оно отреагирует на непрошеных гостей?

Солнце, начав подниматься над степью, осветило наш маленький караван, двигавшийся навстречу тусклой, безмолвной полусфере Второго Купола. Путь был открыт. Ответы — впереди.

* * *

Рассвет застал нас уже верстах в трёх от заставы. Отряд был невелик, но подобран с тщанием, достойным столичных гвардейцев. Каждый был оснащен до зубов: новые обереги, аптечки, двойной запас патронов, эликсиры и, на всякий случай, по стограммовой фляжке спирта во внутреннем кармане гимнастёрки — не для храбрости, а для дезинфекции.

Я, Удалов, Львов, Карлович — команда магов.

Перед выходом Удалов построил всех на плацу.

— Задача — разведка, а не зачистка, — его голос был спокоен и тверд. — Никакой лишней стрельбы. Видите цель — фиксируйте и докладывайте. Штабс-капитан Энгельгардт — старший по магическому обеспечению. Его приказы в этой области — закон. Вопросы?

Вопросов не было. Все понимали значимость сегодняшнего выхода, и риск.

Дорога до внешнего Купола заняла немногим больше часа. То, что мы увидели, подтвердило слова наблюдателей — тишина была зловещей. Ни привычного шелеста в кустах, ни пролетающих хищных птиц. Даже ветер стих, словно затаив дыхание.

— Как на кладбище, — мрачно пробормотал Львов, озираясь по сторонам.

— Только не кресты, а вот это, — ткнул пальцем Васильков в странное образование у подножия холма.

Мы подошли ближе. Это была не тварь, а нечто иное — гигантский, оплавленный с одного бока кристалл, от которого во все стороны расходились застывшие в земле черные прожилки, похожие на корни. От него веяло холодом и пустотой.

— Энергетический сгусток, — тихо сказал я, ощущая ладонью исходящий от объекта холод. — Выгоревший. Похоже, во время последнего выброса такие образования по всему периметру и появились. Они теперь работают как громоотводы, притягивая и рассеивая остаточный магический фон.

— Значит, тварям тут теперь нечем поживиться, — заключил Карлович, делая пометку в полевом журнале. — Потому они и ушли. Или вымерли.

— Сначала организуем обычный Пробой и отстреливаем всех, кто выскочит оттуда. Потом работаем внутри Купола. Заходим чётко оговорённой командой. Остальные страхуют снаружи и периодически обновляют собой Пробой, чтобы он к нашему возвращению не закрылся, — на всякий случай повторил майор поставленные задачи и оглядел всех офицеров, дожидаясь подтверждающих кивков, что приказ понятен и принят к исполнению.

Отстрелялись, как положено: четыре шакала и два сайгака. И лишь потом, расширив Пробой, начали заходить внутрь аномалии.

Продвижение к Внутреннему Куполу было больше похоже на прогулку, чем на боевую вылазку. Практическое отсутствие привычного мощного магического давления и полная тишина действовали на нервы сильнее, чем вылазки Тварей.

— Ничего не понимаю, — нарушил молчание Карлович, сверяясь с компасом. — Стрелка пляшет. Магнитные аномалии. И фон… он заметно упал, но изменился. Стал… более структурированным.

— Как в хорошей мастерской, — кивнул я, чувствуя это кожей. — Упорядоченные потоки. Это не дикая аномалия. Это система.

Львов лишь хмыкнул, но его взгляд был пристальным. Он, как и все мы, чувствовал, что оказался внутри чего-то грандиозного и чуждого.

Как так… Пройти больше пяти вёрст под Куполом, и убить всего лишь пару тварюшек. Причём, тихо, так как стрелять