Купец Х ранга - Павел Вяч

А ты спрячься, схоронись, чтобы в случае чего прийти на помощь, понял?

— Понял, — кисло отозвался вампир. — Но…

— Никаких но, — оборвал его я, с трудом отбиваясь от совместной атаки выживших островитян. — Твоих собратьев уничтожали не просто так! Схоронись, жди момента!

— Вот в чём дело! — от вампира так и повеяло яростью. — Я всё сделаю, Макс. Отомщу за братьев!

— Месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным, — поделился житейской мудростью я. — Насчёт три!

— Я готов…

— Три!

Зачерпнув солидную пригоршню золота, я поднял перед собой трёхметровую стену огня и толкнул её вперёд.

Людвиг тут же шустро рванул направо, а я, чувствуя, как золото утекает сквозь пальцы, пошёл вперёд и влево.

Количество атак со стороны чёрного фрегата тут же просело, а на плетения, прилетающие в спину, я уже не обращал внимания. Сделать с ними я всё равно ничего не мог, и всё, что мне оставалось — мысленно подсчитывать потраченное золото.

На мгновение мне даже стало как-то не по себе. Я же Купец! Должен, наоборот, копить и преумножать, а я в последнее время только и делаю, что сливаю нажитое непосильным трудом.

— Это называется агрессивные инвестиции в собственное выживание, — буркнул Виш. — Насчёт вампиров, ты как понял?

— Что понял? — не понял я. В данный момент я был занят тем, что старался выжить и добраться до фрегата, и мне было не до разговора с Вишем. — А-а-а, ты про Людвига?

— Про него, — подтвердил Виш. — Как ты понял, что вампиров уничтожали специально, чтобы они не смогли составить конкуренцию личу?

— Могу, умею, практикую, — буркнул я.

Ну не признаваться же Вишу, что придумал про уничтожение вампиров специально, чтобы избавиться от компании Людвига?

— Молодец, — похвалил меня Виш. — Что с ритуальной фигурой, Макс?

— Воссоздаётся практически в тот же момент, как я её разрушаю, — буркнул я, упрямо идя вперёд. — И лич, я чувствую взгляд лича.

— Одного? — уточнил Виш.

— Ну да, — признаться, я даже немного растерялся. — А что, их может быть двое? Стоп!

Осознание было подобно ушату ледяной воды.

— Виш! Личи! Их двое! Один здесь, а второй в Сенате!

— Бей всем, чем можешь, Макс, — посоветовал фамильяр, изо всех сил прижимаясь к моей голове.

И я, активировав переговорный амулет, разом зачерпнул чуть ли не сотню кило золота и метнул во фрегат с кровавой стелой небольшой метеорит.

Всё вокруг захлестнуло огнём, но я прекрасно видел, как корабль англов раскололо на две части, а лёд пошёл трещинами.

Ритуальная фигура призыва пошла кусками, но не успел я издать победный клич, как кровавая стела вспыхнула багровой тьмой.

Я увидел надетые на кровавый обелиск золотые рёбра, и услышал, как эта чёртова стела бьётся, словно сердце…

— Ну же, — пробормотал я, формируя самое убийственное плетение, из тех, что я знал. — Алексей Семёныч, ответь!

Увы, но Шуйский не отвечал, и я, не в силах больше медлить, выплеснул из себя настоящий ливень из Золотых Копий. На плетение ушло порядка трёхсот килограммов золота, но в данный момент я вообще не думал о деньгах.

Нужно было во что бы то ни стало уничтожить это сердце. Заставить престать его биться. Выжечь эту багровую мерзость с лица земли.

Три сотни Золотых Копий, обёрнутых огнём, осветили ночное небо столицы и зависли над расколотым фрегатом англичан.

Данг!

Сердце тягуче сократилось, и за несколько секунд до того, как на фрегат обрушилось моё ультимативное плетение, я увидел, как со стороны столицы в обелиск выстрелила кровавая нить.

Потрескавшаяся фигура призыва вспыхнула кровью, и сила, хранящаяся внутри чёрного фрегата, выстрелила во все стороны энергетическими отростками, чертовски сильно похожими на щупальца или тентакли…

По глазам ударила вспышка багровой тьмы, а в следующий момент, на месте фрегата появилась огромная туша пупырчатого мяса.

Появилась за мгновение до того, как в него впились мои Золотые копья.

— Ууууааааааааа!

От пронзительного рёва гигантского кракена, казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки, а из глаз польётся кровь.

Но я стоял и смотрел, как здоровенная туша ревёт от боли, теряя десятки щупалец, и как моя магия рвёт гадского кракена на куски.

Вот только этого оказалось мало.

Огромные раны зарастали на глазах, а на месте потерянных щупалец вырастали новые тентакли.

— Что там Макс⁈

Виш впился когтями в мою голову с такой силой, что по лбу пробежала струйка крови.

— Не вышло, — прохрипел я, смотря на пульсирующую кровавую струну, которая спасала фрегат англичан от уничтожения.

Я не хотел признавать очевидного, но, судя по направлению, нить протянулась напрямую от Императорского дворца.

— В смысле, не получилось? — опешил Виш.

— В прямом, — протянул я, ощущая всем телом, как чёртов кракен сводит на мне тысячи своих глаз. — А ещё Империя только что потеряла весь свой Сенат.

— Это провал… — впервые на моей памяти голос дракончика дрогнул. — Полный провал…

— Скорей всего, — кивнул я, окружая себя тройным Золотым доспехом. — Но есть проблема поактуальней, Виш.

— Какая? — машинально и как-то безэмоционально переспросил дракончик.

— Кракен, — я поёжился от пристального внимания этого гигантского монстра, чью шкуру совсем недавно дырявили мои Копья. — Кажется… я его немного разозлил.

Глава 25

— Действуй, Макс, — Виш полностью распластался на моей голове. — Сейчас всё зависит только от тебя.

Отвечать я не стал, целиком сосредоточившись на предстоящем бое с кракеном.

Да, бОльшую часть его щупалец я сумел отсечь, но чёртов осьминог стремительно отращивал новые. И неудивительно, ведь благодаря им он и восполнял свою жизненную энергию.

С гражданских он получит силы в десятки, а то и в сотни раз меньше, но зато сможет компенсировать качество количеством.

Что будет, если кракен доберётся щупальцами до стелы — и представить страшно.

— Арина! Яковлев! Ни одно щупальце не должно оказаться на берегу!

— Уверен? — переспросила амазонка. — Может, лучше всем вместе ударить по центру?

— Уверен, — отрезал я. — На вас — щупальца.

— Сделаем, — к счастью, Арина не стала спорить, и я краем глаза заметил, как моя гвардия начала целеустремлённо отсекать тентакли кракена.

— Анисим! На тебе и твоих ребятах щупальца!

— Понял, — коротко отозвался помор, понимая,