Лекс. Книга 1 - Евгений Нетт
Пара человек из числа абитуриентов обернулась в мою сторону, а Громов незамедлительно ткнул меня локтем в бок — иди, мол.
— С удовольствием, сэр, — я поднялся, неглубоко кивнув. Взгляды, цепляющиеся за повязку и катализатор на предплечье, стали ощущаться крайне отчётливо.
— Чудно, — Ирвинг улыбнулся одними уголками губ, а пальцы его левой руки затрепетали — едва заметно, но так, что в этой дрожи легко угадывался процесс управления катализатором. — Так уж вышло, что я в курсе… тактической обстановки вокруг места, в котором произошёл теракт. Дайте мне десять секунд, Лазарь. Пока приготовьте технику материализации или моделирования, если вам необходимо время…
Макет, представлявший из себя ровную поверхность, вдруг ожил и разросся деталями. Насыпь и железная дорога, лес, валуны, изгибы рельефа — всё это бередило в памяти воспоминания о тонущей в сумерках местности, которую лично я запомнил едва-едва.
Ирвинг восстановил сцену в тот момент, когда поезд уже опрокинулся. Даже позиции террористов отметил переливающимися алыми пиктограммами-иллюзиями со стрелочками, попутно словами обрисовав для остальных ситуацию: поезд проехал дальше, чем ожидали террористы, и основной их удар пришёлся на вагон охраны.
А дальше нападавшим пришлось пробираться через полные черни вагоны, потому что снаружи, опять же, ещё сопротивлялись отдельные защитники покоя знати.
— Итак, Лазарь. Если я не ошибаюсь, то эвакуацию вы производили из этого вагона? — обозначенный вагон легонько засветился.
— Всё верно, сэр. Мы совместно решили, что оставаться в поезде опасно, и…
— Конкретные действия, Лазарь, — прервал он меня резко. — К сожалению, время у нас не резиновое. Поэтому я хочу, чтобы вы описали и продемонстрировали на схеме непосредственно свои действия. Шаг за шагом.
«Продемонстрировал… М-да. Притворяться оглоблей смысла нет никакого. Значит, делать придётся красиво».
— Первым делом я прорубил выход в крыше поезда, сформировав снаружи завесу из тумана, — моими усилиями обозначенная завеса едко зелёного цвета растянулась вширь, а из вагона на насыпь начали высыпаться маленькие аляповатые человечки. — У нас не было понимания касательно того, где находится противник, поэтому изначально группа двинулась к лесу врассыпную. Я остался у состава, поддерживая туман и не позволяя ему растечься. После того, как остальные скрылись в чаще, я начал отступать. Не успел совсем немного — вместе с не-знатными пассажирами наружу начали выходить террористы…
Я сопровождал каждую свою фразу изменениями на макете, полностью перехватив инициативу у Ирвинга. Он, вероятно, ожидал, что я попрошу его изобразить хотя бы врагов, но я и словом не обмолвился перед тем, как нарастить поверх его конструктов свои, с каждой фразой лишь добавляя деталей. Пресловутые множества конструктов, формально являющихся одним объектом, показывали себя просто превосходно.
Впоследствии мужчина подключился к «шоу», визуально выделяя важные для понимания элементы, а смотреть на меня стал не с тщательно скрываемым скептицизмом, а с уважением.
«Естественно. Восемнадцатилетние сопляки такими навыками просто не могут обладать. Нет той дисциплины ума и духа, нет банального времени, чтобы развить в себе всё это. Дистанцию, рассчитанную на двадцать лет, за пять не преодолеет никто. Кроме меня, и то лишь в глазах окружающих».
А я тем временем продолжал свой рассказ, развлекаясь, как мог. Нематериальные жидкий металл, «выстрелы», «взрывы» — я старался наглядно продемонстрировать всё, что вспомнил и счёл достаточно зрелищным, потому что скрывать мои навыки хотя бы в сфере дисциплины разума и воображения было бессмысленно.
Про меня уже знали Громовы, Имперская Безопасность, откуда информация утекла напрямую к отцу, толпа простолюдинов-свидетелей и все те аристократы, которым я проторил путь из поезда.
Весьма наивно было бы полагать, что все будут молчать, как рыбы. Поэтому я и пустился во все тяжкие, «работая на репутацию»:
— Сначала террористы атаковали поодиночке, и устранять их было несложно. Но всё изменилось, когда, по моему мнению, к делу подключились их командиры. Скоординированные атаки даже примитивными «пулями» я выдерживал с трудом, а когда они задействовали тяжёлое вооружение — чуть не погиб, — это признание было совершенно честным, ведь сейчас, глядя на ту ситуацию постфактум, я отчётливо понимал, что от смерти меня отделяла пара лишних стволов в руках террористов. — К счастью, расстояние от насыпи до леса было невелико, и я смог повалить несколько деревьев, лишив врага возможности вести по мне огонь. В этот же момент вмешались Дмитрий Громов и Виктор Шталь — они установили заслоны и подняли дымовую завесу, позволив мне отступить. Далее был марш-бросок через лес, а мой катализатор окончательно вышел из строя. Это всё, сэр, господа и дамы…
С последней парой слов я обратился к аудитории, взирающей на устроенное «представление» широко открытыми глазами. Кое-кто даже конспектировал, а незнакомый мне парень так и вовсе громко, почти демонстративно присвистнул.
— Это было очень… очень уверенное использование моделирования, Лазарь. Моё восхищение, — Ирвинг перевёл взгляд на аудиторию. — Но теперь, покуда у нас ещё есть несколько минут, я бы хотел рассмотреть этот бой с иной стороны. С сугубо профессиональной, да не сочтёте вы, Лександр, это попыткой вас поддеть или принизить ваши достижения…
Я жестом и улыбкой показал, что всё в порядке, после чего офицер со спокойной душой, — если его вообще могла тронуть возможность меня задеть, — продолжил.
— Господину Лазарю противостоял плебс. Обычные люди, наспех вооружённые и натасканные на нажатие одной-двух кнопок с «воображением» чего-то, отдалённо напоминающего снаряды нужного типа. Минимум тактики, минимум взаимодействия. Террористы, уверившись в своей безнаказанности, шли в лоб, действуя шумно и предсказуемо. Они полагались на численность и на то, что женщины, дети и молодёжь ничего не смогут им противопоставить, — каждое слово Ирвинг чеканил так, словно хотел вбить всё сказанное в головы абитуриентов навечно. — Именно поэтому Лазарь справился, господа и дамы.
«Я и сам понимаю, что мне повезло. Но сейчас… Сейчас меня как будто мордой в свежую кучу макнули. С моим опытом — и выжить лишь потому, что столкнулся не с профессионалами, а с толпой необученного мяса…».
Ирвинг вдруг обернулся, посмотрев на меня нечитающимся взглядом. С таким прищуром, в котором переплелись одновременно оценка, немой вопрос и предостережение.
На миг показалось, что он прочитал мои мысли, но в этом мире подобное было в принципе невозможным.
— Вы проявили чудеса изобретательности, хладнокровия и собранности, Лазарь. Хвала
