Деревенщина в Пекине 5 - Крис Форд

Подмигнув ему, Ся Юйци направляется в торговый зал, словно ничего и не было.

По её виду Хоу Ган с изумлением понимает, что родственница не придаёт случившемуся никакого значения.

* * *

Мы с младшей сестрой сидим по обе стороны от матери на диване. Наконец-то она успокоилась и перестала безутешно плакать о судьбе отца. Отчаянье сменилось принятием.

Но, что меня удивило — мама не стала упрашивать вмешаться в ситуацию, выплачивать за отца все штрафы, нанимать дорогих адвокатов и всячески пытаться его вытащить из заключения любой ценой.

Видимо, наши разговоры всё-таки сработали и кое-какие мысли дошли до неё.

Мы с сестрой полностью разделяли позицию по отношению к отцу — получил ровно то, что сам заслужил. Иначе его просто невозможно изменить — это замкнутый круг. А так, может быть, хотя бы пить бросит, когда выйдет. Во что слабо верится.

— Как же мы теперь без него будем жить дальше… — качая головой из стороны в сторону, тихо шепчет мать.

— А что изменится? — спрашиваю в ответ. — Как по мне, всё только к лучшему.

— Две женщины без мужчины в доме. А если что-то тяжёлое по хозяйству нужно сделать? Кто поможет?

Лян Ихан не выдерживает и звонко смеётся:

— Помощь от папы? Серьёзно? Мам, да он максимум раз в год нехотя идёт дрова рубить, чтобы было чем топить печь. И то, приходится целую неделю упрашивать. А всё остальное время он либо пьёт, либо спит, либо проигрывает деньги! Какая от него помощь⁈

— Маленькая ты ещё. Женщине всегда спокойнее с мужчиной, — не унимается родительница. — Вот сломается у нас в доме что-то, кто чинить будет?

— Я как помогал вам финансово, так и буду продолжать помогать. Только теперь могу больше отправлять, раньше боялся отправлять много — отец мог отобрать. Теперь этой проблемы нет. Не переживай, все бытовые проблемы решаются деньгами. А знаешь, давай завязывать с Суншугоу, — выдаю неожиданно для себя.

— Что ты имеешь в виду? — настораживается мать.

— Оставайтесь в Пекине. Будем все рядом, как ты и хотела.

— Нет, сынок, мы не можем, — моментально отказывается она, мотая головой. — Дома вещи, документы, хозяйство. Нужно ещё вернуть долги соседям за отца. А то что люди о нас подумают? Да и вообще, куда нам в город? Всю жизнь в деревне провели.

— Давай останемся! Здесь люди совсем по-другому живут, я не хочу назад, — подхватывает идею сестра.

— У тебя школа, ты не можешь просто взять и бросить учёбу.

Чувства матери я отчасти понимаю. Один ребёнок уже уехал из дома, сейчас она подсознательно хочет оставить рядом с собой хотя бы второго. И ради этой цели она найдёт любую причину, любой довод против переезда.

— Лучше подумай, кем вырастет Лян Ихан в деревне? А работать кем будет? Тоже пахать в полях с утра до ночи? Жить в старом доме без канализации, каждый день топить печь дровами? Молчу про личную жизнь, в деревне каждый второй любитель выпить. Такой жизни ты для неё хочешь?

— Нет, конечно!

— Если её перевести в пекинскую школу, пускай даже она поначалу будет самой последней в рейтинге среди всех учащихся класса — её реальный багаж знаний всё равно будет выше, чем у отличника из самой лучшей школы нашей провинции Хэйлунцзян. Это факт. Она умная, быстро догонит и перегонит остальных.

Слова попадают в цель и заставляют маму задуматься. Её лицо выражает противоречивые чувства.

— Как же её примут в школу, без столичной прописки? По закону нельзя.

— Останьтесь ещё хотя бы на пару дней. Я за это время всё разузнаю через знакомых, варианты есть всегда. Если не получится устроить в государственную школу из-за бюрократии — всегда есть частные школы.

— Но это же не бесплатно, сынок? — тревожно говорит мать.

— Наверное, около двух тысяч долларов в месяц, может быть, чуть больше, — прикидываю вслух. — Смотря какая школа, какой уровень. В некоторых обучают сразу нескольким иностранным языкам с носителями. В таких цены выше. Но это не проблема, я всё оплачу.

— Мама! Пожалуйста! Я очень хочу! — взмаливается сестра.

— Учиться ещё три года. Если по две тысячи каждый месяц… — от расчётов лицо бледнеет. — Нет, сынок, это очень большие деньги!

— Лучше подумать о другом, — меняю угол атаки. — Во что ей в будущем встанет отсутствие хорошего образования? К чему это приведёт через десять лет? Давай возьмём реальный пример. Кем в итоге стала Сяо Ши, бывшая отличница, гордость всего Суншугоу? Младшей медсестрой в больнице. Чтобы мыть за больными калоприёмники и менять памперсы. Это потолок для Пекина после деревенской школы.

— Хм.

— Я её не осуждаю, она молодец, — продолжаю. — Даже в положении пошла учиться, чтобы иметь запасной вариант остаться в столице. Но я предлагаю для сестры не останавливаться на таких результатах. У Лян Ихан есть шанс стать не медсестрой, а врачом. Или инженером. Или экономистом. Кем угодно. До министра дорасти! — разговор с Хуан Цзяньру накануне, видимо, оставил у меня в голове некие зарубки.

В глазах матери загорается надежда. Любящий родитель всегда желает своему ребёнку лучшей судьбы.

— Она начнёт ходить в спортивную секцию, — продолжаю рисовать картину будущего. — Волейбол, теннис, плавание, что угодно по её выбору. Кто знает, может она вообще в большой спорт уйдёт? Для этого здесь есть возможности, тренеры, залы. А у нас?

— Хм.

— Повторяю, деньги сейчас не проблема.

Кладу на стол пачку крупных купюр.

Глаза матери и сестры округляются:

— Сынок, зачем?

— Это вам на неделю. Оставайтесь. Если нужно — могу сразу дать на месяц или вообще на год. Пахать с утра до ночи в поле, гробя здоровье, больше не нужно, мам. Ты заслужила отдых.

Она смотрит на деньги, на меня, потом на младшую дочь. В глазах борются эмоции — страх перед неизвестным смешивается с надеждой на лучшее.

— Ой, сынок, не знаю, надо думать. Всё будет зависеть от того, сможешь ли ты найти школу для сестры. Раз ты не против, останемся ещё на несколько дней.

— Да, давайте сперва выясним, смогу ли я здесь учиться, — конструктивно замечает сестра.

Глава 23

Медленно прохаживаюсь по усыпанным жёлтыми и красными осенними листьями дорожкам небольшого парка возле дома, держа телефон у уха. Воздух свежий, прохладный, бодрящий.

— Привет, Бай Лу, у меня к тебе вопрос. Я бы хотел забрать из деревни свою маму и сестру — пятнадцать лет, учится в девятом классе обычной сельской школы. Впереди ещё три года до выпуска и гаокао. Реально ли устроить её в