Ученик Белого Дьявола 2 - Джон Голд
[Даже маленький человек может изменить мир,] — инженер из NASA думал про самого себя. — [Главное — оказаться в нужное время в нужном месте и быть готовым к тому, что тебе преподнесёт судьба.]
…
То же время
Район Лоубридж
Детектив Декстер Крауч посетил комнатку-ячейку на складе. После развода с Мартой грузчики свезли сюда все его вещи. Последние две недели до переноса во Фриджмонт он жил в мотеле, а сюда приходил только за одеждой.
[Подумать только,] — Декс глянул на два десятка пластиковых контейнеров. — [И это последние двадцать лет моей жизни? Как мало я оставил после себя миру. Подарки от коллег, бутылочка с песком, привезённая с Гавайев… Здесь нет вещей, которые бы отражали МОЙ ПУТЬ. Только хлам из чужих желаний, ожиданий и случайностей.]
Покопавшись в вещах, детектив достал из старого кассетного магнитофона заначку в виде наличных денег. Затем закрыл склад, продлил срок хранения ещё на три года и направился в церковь.
Недалеко от того места, где располагалась квартира Крауча с Мартой, находился приход Святого Гаменоса для бездомных. Те, кто живёт на улице, часто ставят там свечки об усопших. Даже опустившись на дно, некоторые люди сохраняют в сердце искреннюю веру в бога. Приход Святого Гаменоса — одно из немногих мест, где человека судят по делам, а не по тому, как он сейчас одет.
Придя туда, Декстер положил в ящик для пожертвований три тысячи долларов. Взамен взял три свечки и поставил их на алтарь.
Детектив искренне молился, добрым словом вспоминая последние полгода. Там, на подземных этажах Фриджмонта, разбитое сердце детектива исцелилось. Декс впервые осознал и прочувствовал на себе, что значит любить и быть любимым. Чувствовать себя мужчиной и защитником своего дома.
Только теперь, стоя на коленях в приходе, Декс понял, почему в участке Маркуса так взбесила выходка Кандински и Марты. Ни до, ни после Крауч никогда его не видел в настолько сильном гневе.
[Гринч сам кого-то искренне любит. Он скорее разобьёт чьё-то сердце, чем станет смотреть, как о чужую любовь вытирают ноги.]
Молясь, Крауч чувствовал, как по щекам стекают слёзы, а губы сами собой расплываются в улыбке. Он как наяву видел завистливые взгляды, которыми одаривали его соседи. Вспомнил, как защищал своих женщин от нападок банды… Как он всех перебил! В отчёте об этом было сказано иначе, но тогда детектив впервые пожелал кому-то смерти. Это был осознанный выбор. Будь у Крауча снова возможность сделать выбор, он бы поступил точно так же.
— Никто не смеет трогать моих женщин! — прошептал детектив, глядя на алтарь, на котором горели свечки. — Я знаю, девочки… Вы бы не хотели, чтобы я долго горевал… Однако и отпустить вас я пока не в силах. Так что наблюдайте с небес за тем, как ваш муж остаётся верен вам… Мия, Майя, Милла.
…
То же время
Маркус Гринч
Доехав до особняка, я понял, что туда лучше не соваться. Две машины патрульных стояли около калитки. Одни копы проверяли мой домик и стоящий рядом хозблок. Другие опрашивали соседей.
[Полиция в этот раз среагировала оперативно. Я всего час назад ушёл от дома семьи Чой.]
До финального этапа нанесения татуировки ещё девять часов.
[Хм-м… Ладно, поступим по-другому.]
Заехав в круглосуточное бюро ритуальных услуг, я застал за прилавком засыпающую даму.
— Мои соболезнования, — начала она с порога и начала зевать. — Чем могу помочь? Скидка на гробы у нас только по выходным. На панихиды — по пятницам. За отдельную плату можем предоставить плакальщиц или оркестр на похоронах.
— Плакальщицы точно не нужны. — Прикидываю в уме варианты. — Родители на наш участок чужих не пускают. Нужна надгробная плита.
Дамочка тут же схватилась за блокнот и принялась делать заметки.
— На чьё имя? Размеры, особые пожелания по материалу? Памятник заказывать будете?
— Самая обычная надгробная плита, — я руками показал размеры. — Нужно сделать надпись на фасаде:
'Маркус Гринч
2008 —???'.
Работница ритуального бюро зависла.
— Погодите. Человек ещё жив?
— Верно. Это я, — улыбаясь указываю на себя. — И снизу надо добавить текст:
«Всё ценное забрал и отправился на Небеса. Но если вы это читаете, значит, я оставил для вас послание. 30 ноября 2028 года».
Дамочка поглядывала то на блокнот, то на меня.
— Что-то ещё?
— Да. Нужно максимально быстрое изготовление и доставка. Если справитесь за пять часов, дам пятьсот баксов вам и ещё тысячу тем, кто будет делать надпись.
В глазах сотрудницы ритуального бюро загорелся огонь наживы.
— Кремация?
— Тьфу на вас! — я аж отпрянул от прилавка. — Я не собираюсь помирать. Мне камень на могилку нужен.
Довольно улыбаясь, дамочка подошла к ближайшему гробу и открыла его. Внутри лежали десятки заготовок надгробных плит.
— Выставочный образец, — пояснила она и, кажется, на всякий случай глазами сняла с меня мерки. — Прошу прощения, привычка. Раз времени нет, предлагаю взять один из образцов. Мастерская по обработке камней находится через дорогу. Для них это вторая работа. По ночам там всегда крутятся эмигранты, которые не прочь подзаработать. Правда, наш грузчик приедет только завтра утром…
— Идеально! Тогда я сам им всё отнесу. — Достаю из гроба надгробную плиту цвета песчаника. — Как там в стихах говорится? «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…»
Мастера по обработке камня малость удивились ночному гостю. За сто баксов они стали сговорчивее. За двести — освободился второй мастер, почуявший запах денег. За пятьсот — все текущие заказы оказались отложены.
[Ишь как торопятся меня похоронить!]
Три часа спустя у меня на руках имелась готовая надгробная плита. В такси с такой ездить будет неудобно. Вернувшись в бюро ритуальных услуг, я с их рецепции позвонил «Тичу с лопатой». Удобно же! У него в багажнике всегда лежит плёнка. Ещё и выпить есть, чтобы помянуть человека добрым словом.
— Мне нужна машина и лопата.
В трубке несколько секунд висела тишина.
— Вы тот парень со странной татуировкой?.. Понял. Куда подъехать?
…
Полтора часа спустя мы подъехали к руинам особняка Гринчей со стороны переулка, находящегося за домом. Сфера Восприятия показала, что патрульные копы давно ушли. Ни в моём доме, ни у соседей засады ждать не стоит.
Провернув Телекинезом поворотные механизмы-затворы, я дал куску забора упасть на территорию участка. Не задавая никаких вопросов, Тич достал из багажника лопату, бутылку
