Русский маятник - Андрей Владимирович Булычев

В это же время русские агенты в Париже пытались помочь Людовику XVI покинуть с женой и детьми революционную столицу Франции. На руках у семейства были документы о русском подданстве, но план провалился, беглецов поймали в городе Варенне и вернули в Париж, где короля заставили подписать конституцию.

В ответ на это Пруссия и Австрия начали боевые действия против Франции, которые с небольшими перерывами продолжались аж двадцать два года и унесли жизни около десяти миллионов человек. Россия вмешается в них, но только лишь через шесть лет и уже при императоре Павле I.

Большие проблемы государыне создавала Швеция, стремящаяся весь восемнадцатый век к реваншу за проигранную Северную войну и утраченные ею восточные территории. Пользуясь тем, что основные силы русской армии и флота участвовали в боевых действиях против турок, Густав III объявил летом 1788 года России войну, готовясь высадить десант у Санкт-Петербурга. Часть своей армии он послал через Финляндию, собираясь ударить с севера, прекрасно зная, что противостоять ему там практически некому.

Малыми силами России удалось задержать и обескровить шведские войска в приграничных сражениях, флот же выиграл первое сражение при Роченсальме, при Выборге и Гогланде, но проиграл второе при Роченсальме. Воевать далее шведы расхотели, тем паче их агентура докладывала, что разбитые Суворовым в нескольких сражениях турки продержатся недолго и тогда на север придут испытанные в сражениях русские полки. Сколько тогда продержатся войска короля? Вопрос риторический.

На Густава III война подействовала отрезвляюще, итогом её стал «белый мир» 1790 года без потери земель какой-либо из сторон. Желая укрепить дружбу между державами, была даже достигнута договорённость о свадьбе между внучкой Екатерины II Александрой и молодым королём Швеции Густавом IV Адольфом. Дело дошло до подписания брачного контракта, но шведы неожиданно отказались сохранить православное вероисповедание русской принцессы, так что свадьба была отложена на неопределённый срок.

И пожалуй, самым волнующим императрицу вопросом оставался пока нереализованный так называемый греческий проект. Предполагалось, что Россия в союзе с Австрией, сокрушив Османскую империю и завладев Константинополем, восстановит Византию, правителем которой станет юный внук Екатерины II Константин. Однако верный союзник – австрийский император Иосиф II скоропостижно скончался в 1790 году, отношения же с венским двором при его преемниках заметно охладели. Также усиления России очень опасались Великобритания, Голландия и Пруссия, вступившие в военный союз и готовившие силы вторжения.

Екатерина II не решилась на большую войну сразу с несколькими великими державами, приостановив реализацию «греческого проекта» и ожидая благоприятного развития событий. Очень скоро в Европе стало не до России, и воронка революционных событий во Франции начала втягивать в себя одну страну за другой. Руки у императрицы для решения «греческого проекта» наконец-то оказались развязаны.

Перво-наперво, реализуя далеко идущие планы, нужно было решать вопрос с Персией и Закавказьем.

Во второй половине восемнадцатого века Персия находилась в полосе глубочайшего политического кризиса. К 1791 году почти над всей её территорией установил свою власть Ага-Мохаммед-шах, принадлежавший к племенной знати каджар. Его целью было обладание побережьем Каспийского моря с занятием всего Закавказья и Дагестана, где он неизбежно сталкивался с интересами Российской империи. В Санкт-Петербурге делали ставку на враждебного шаху его сводного брата Муртазу Кули-хана, нашедшего приют в России. Ага-Мохаммеду было отказано в признании законным правителем, и в июле 1795 года начальник Кавказской линии генерал-аншеф Гудович со словами «я не знаю в Персии шаха» отказался принимать его посланников. В это самое время Ага-Мохаммед предпринимает военный поход в Восточное Закавказье, где, разбив войска Картли-Кахетии, разоряет Тифлис. По условиям Георгиевского трактата 1783 года Грузия находилась под покровительством Российской империи, и Екатерина, разумеется, не могла оставить это нападение без ответа. Поддержание её влияния на Кавказе теперь напрямую зависело от демонстрации силы, ибо местные правители всегда переходили под руку сильнейшего.

В конце ноября 1795 года командовавшему Кавказской линией генералу Гудовичу отдаётся приказ сформировать особый корпус для экспедиции в Иран, и уже в конце этого месяца в Тифлис для защиты от нового нашествия персидских войск выдвигаются четыре русских батальона. Основные же силы корпуса в это время собираются подле Кизлярской крепости. Девятнадцатого декабря из неё выступает на юг отряд генерал-майора Савельева в составе пяти батальонов, эскадрона драгунов, полка казаков и трёх сотен калмыков. Из России продолжают подтягиваться к Кизляру большие силы, и двадцать пятого марта к ним прибывает генерал-поручик граф Зубов Валериан Александрович, родной брат последнего фаворита Екатерины – Платона Зубова, с приказом возглавить все Кавказские силы. Гудович, уверенный, что командовать ими назначат его, уязвлённый, испрашивал у императрицы отставку, но она ему в ней отказала, оставив на линии для организации обеспечения войск.

Основные силы экспедиционного корпуса вышли из Кизляра восемнадцатого апреля 1796 года и уже второго мая, соединившись с отрядом Савельева, приступили к осаде Дербента. Здесь к ним присоединились войска местных правителей: тарковского шамхала Баммата II, кайтагского уцмия Рустам-хана и табасаранского майсума Рустама II, и общее число осадных войск достигло 35 тысяч человек при 26 орудиях полевой артиллерии.

Русским и их союзникам противостоял гарнизон в 10 тысяч человек при 28 орудиях под командованием хана дербентского и кубинского Шейх-Али.

Первый штурм Дербента, предпринятый третьего мая, закончился для атакующих неудачно. Потеряв почти всех офицеров ранеными или убитыми, передовой отряд Воронежского полка начал отход, и граф Зубов велел трубить «Отбой атаки», не решившись ввести в бой новые силы. Крепость была взята в кольцо с выставлением шанцев и прочих полевых укреплений, пушки же повели по стенам огонь, который, впрочем, из-за малого их калибра был им не страшен. Во время второго штурма восьмого мая войска Российской империи захватили одну из крепостных башен на северной стене и начали обстрел города. Десятого мая Шейх-Али-хан был вынужден сдаться, а правительницей Дербента была назначена его сестра Пери-Джахан-ханум, известная своей прорусской ориентацией.

Дав войскам отдых, граф Зубов повёл Каспийский корпус в наступление на Баку и Кубу́. Пятнадцатого и шестнадцатого июня русские войска без боя вступили в них, а через неделю из Астрахани прибыла эскадра контр-адмирала Фёдорова, высадив в порту Баку большое подкрепление и выгрузив припасы.

Русские войска продолжили движение вглубь Закавказья. По пути, усыпив бдительность конвоя, сбежал в Дагестан пользовавшийся большой свободой Шейх-Али-хан. Нашёл он себе прибежище у казикумухского Сухрай-хана II, где начал активно призывать горские народы к нападению на русские войска и обозы. Собрав более десяти тысяч воинов, Шейх-Али-хан и Сухрай-хан окружили в ущелье у селения Алпан отряд подполковника Бакунина численностью в 500 человек при двух орудиях. Русские держались более трёх часов и потеряли убитыми половину, пал и подполковник Бакунин, а большая часть его солдат и офицеров получила ранения. Высланный генералом Булгаковым Углицкий пехотный полк подоспел к месту сражения и штыковым ударом разметал неприятеля.

В это самое время Каспийский корпус продолжил наступление на юг. Летом 1796 года шемахинский и шекинский ханы признали себя вассалами Российской империи и присягнули ей. В Гянджу был отправлен отряд генерал-майора Римского-Корсакова, который занял её тринадцатого декабря, тем самым обеспечив свободу коммуникациям для наступающих войск со стороны Тифлиса. Основные же силы корпуса достигли места слияния Аракса и Куры, где граф Зубов, получивший к этому времени чин генерал-аншефа, предполагал заложить город, назвав его в угоду императрице Екатериносердом. Место было весьма удобное, здесь сходились большие торговые пути, а Кура была судоходной, и сюда можно было доставлять подкрепление и припасы из Астрахани и Баку.

К югу от Куры находилось дружественное Талышское ханство, по просьбе её правителя Мустафы-хана в столице Ленкорани был высажен русский морской десант, укрепивший гарнизон крепости, а казачья кавалерия Матвея Платова даже зашла в персидскую провинцию Гилян. Её передовые разъезды видели у Рештской крепости на южной оконечности Каспийского моря. Дорога на Тегеран была открыта.

Вечером пятнадцатого ноября 1796 года во время ужина в Зимнем дворце лейб-медик Джон Роджерсон обратил внимание на характерные признаки надвигающегося апоплексического удара у Екатерины и предложил ей немедленно сделать кровопускание, чтобы тем самым снизить давление. Всегда скептически относившаяся к медицинским процедурам императрица категорически от них отказалась. Ранним утром шестнадцатого ноября она, как обычно,