40к способов подохнуть. Том 6 - Hydra Dominatus

протяжении которых были отобраны лучшие гладиаторы, а также протестирована корона Нокс. К слову, вряд ли кто-то кроме меня и узкого круга лиц при архонте, знали о том, что в ней находится фактически душа одного из примархов. Как и в целом подобная аура не очень контрастировала с Комморрой и все приняли случившееся за норму.

Чего только не показывали на аренах, да? К тому же и сам Конрад Кёрз не явился, была использована страна жижа, которая хорошо проводила эмоции и подстраивалась под них. Ну и таким образом архонт собирался по всей видимости создать жуткого монстра. Правда технологию ещё надо довести до ума, ведь жижа была… сомнительного качества. В плане, электромагнитные импульсы гасили её довольно хорошо, как существенного урона наносить она не могла. Просто не хватало массы.

И хоть простых смертных она могла сбивать с ног, как дышать в ней было нельзя, но помимо меня после встречи с ней выжили довольно многие. Как будет решаться эта проблема или может быть она уже давно решена — в любом случае всего этого я не знал. Зато знал, что из-за моего падения я не поймал должной славы и оказался среди массовки.

Это изрядно расстроило Иликуса, но с другой стороны… я убил много ведьм и это тоже было замечено. Замечено в первую очередь зрителем, после чего уже слухи с помощью агентов Иликуса были разнесены по народу. Человек, что рвёт пачками друкхари и даже ведьм! Самое главное в боях не качество бойцов, а пиар. Внушить можно что угодно и даже эти зрители будут жрать говно с радостью. Надо только подтолкнуть их к этому и создать нужный образ вокруг бойца.

Хотя конечно далеко на одном образе тоже не уедешь. Толпа глупа, но не тупорыла. Поэтому разок-другой это и сработает, но если боец не сможет хоть как-то держать завышенную планку, то будет ей раздавлен. Так или иначе, со мной такой трюк делали впервые, да и он был оправдан. Я явно был куда лучше, просто по факту, это знал и Иликус, и Диалрия, и я, осталось заставить поверить в это зрителя, а затем уже не пасть в грязь лицом на сражении в Крусибаэле.

— Но о сражении с сильнейшим наверное можешь забыть. На прелюдию перед главным боем тебя не пустят уже никак. Впрочем, скучно тебе не будет и в массовке. Уверена, ты найдёшь там себе кого-нибудь достойного для последнего боя, — произнесла Диалрия, после чего мы сошлись в последнем тренировочном спарринге.

Она теперь проводила уроки исключительно в полном боевом облачении, как и и я сражался в лучшем, что имел. И хоть её личное снаряжение было на голову выше моего, но даже так она едва поспевала за моими атаками. Порой и вовсе темп задавал я. Впрочем, чувствовалось что она не пытается менять убить и не сражается в полную силу. Как и я тоже не пытался её убить, а с умом использовал возможность поспарринговаться с достойным противником.

— Проклятье, — ругнулась она и резко отпрыгнула назад. — Метко бьёшь. На том и закончим.

Я кивнул. Последний мой удар оказался довольно подлым и крайне неожиданным. Но то что Диалрия не успела подвернуть кисть и открыла брешь, едва не лишившись пальцев — её проблемы. Теряет хватку, ведьма, давно на арене не сражалась и никакие тренировки её не могли заменить реального танца со смертью.

Да и всё сильнее виден был мой рост, который не шибко и замедлялся со временем. Я впитывал всё как губка, совершенствовал это сам, давал задачи отголоскам, которые буквально придумывали новые приёмы и стили на основе своих знаний. Как и свой разум я начинал перестраивать вслед за душой.

Без преувеличения я уже мог по своей душе отслеживать появление новых нейронов и смерть старых. Всячески я старался держать лютый темп и совершенствоваться, раскрывая потенциал человеческого разума и… и перенося его прямо на душу, которая тоже имела свои нейроны. Ничто не мешало хранить информацию именно внутри души, объёмы которой были куда больше, чем мозга.

И постигая эти нюансы, я постигал себя и не только раскрывал текущий потенциал, но и отодвигал саму границу этого потенциала ещё дальше, дабы всегда было куда расти. Ведь врагами мои были сущие монстры вроде тех же примархов, если я хоть на одно мгновение решу, что могу упустить какую-то мелочь и не воспользоваться ей — тут же проиграю. Как и они всем этим вероятно овладели ещё в свои первые годы. Спустя же десять тысяч лет… каждый из них стал ещё опаснее.

— Надо хотя бы обезопасить себя от того, что они одной силой воли могут меня уничтожить, — произнёс я, скучающе смотря на огонь Торквемады. — Чтобы были шансы избежать боя или просто выжить в стычке с ними. О победе и думать не приходится.

— Раньше ты считал иначе.

— Раньше я не видел пределов своей глупости.

И подняв голову я увидел сидящего передо мной волка, который был обожжён солнцем Бога-Императора. Тот буквально вскрыл отголосок собственного сына и вытащил оттуда всё, что хотел. Но Магнус нечто такое и предвидел, поэтому ничего принципиально важного не оставил внутри волка. Да и сам Бог-Император сделал это скорее… для показательности, чтобы напомнить сыну, кто сильнейший псайкер и что лучше запомнить своё место, иначе… иначе повторит свой позор.

— Пришло время сказать мне, что будет?

— Ты маячок, он знает где ты. Когда Бог-Император связался с тобой, то это было им замечено, — волк говорил о Магнусе в третьем лице. — Когда начнётся главный бой, то Хаос сделает свой ход. Его же сделает и Бог-Император. Затем очередь перейдёт в руки Комморры. Но до тех пор ты сделаешь всё, ради чего сюда посылался.

— И что же?

— Ты ещё не понял? — вдруг раздался смех Тзинча, что лишь одним глазком смотрел в Паутину, но делал этот так точно и легко, что этого не замечал ни я, ни моё окружение.

— Понял, но хочу, чтобы вы говорили подольше. Глядишь и ляпнете чего-то лишнего.

— Осада Терры. Надо разрешить конфликт, что тянется уже слишком долго. Разрешить раз и навсегда. Император держится слишком долго и… спустя десять тысяч лет это проблема, — отвечал волк.

— Да, теперь это проблема из-за чьих-то глупых действий, — усмехнулся и Тзинч, который считал виноватыми всех, кроме себя, как и любой Бог Хаоса. — Но