40к способов подохнуть. Том 6 - Hydra Dominatus

напрягло меня весьма основательно. Если что-то говорит с такими материями на «ты», то значит эта херня может быть как не опасной вовсе, так и опаснее большинства угроз в Галактике. Зачастую верен был второй вариант.

— Что это мать его такое? — напрягся и Мордред, а за ним перестал себя истязать даже Торквемада.

Наступила тишина в моей душе, как и на поле боя эмоции вдруг начали изменять свой ход движения. Чем-то эта жижа напоминала старые терранские комиксы. Веном, кажется так звали тот организм? И вот эта жижа тоже уже начала оживать, ползти прямо вверх. Только её тут был целый океан, она покрывала уже большую часть арены и продолжала литься из труб.

Выстрелы мои не возымели эффекта, после чего в ход пошли мечи и электромагнитные импульс уже заставили эту жижу отступать. Правда через несколько ударов я понял, что лишь злю нечто, чего злить не стоило никому.

— Боже-Император… — тихо прошептал Алор, когда сущность объединилась в гигантские щупальца, что тут же рванули ко мне.

Увернуться от этого не получилось, а своими ударами я смог расщепить лишь несколько из них. После чего мерзкая жижа лишь коснулась меня и я тут же потерял сознание, а тело моё оказалось поглощено чёрным морем. Морем, которое состояло из одной лишь ненависти и боли, чьё количество было настолько огромным, что оно словно чёрная дыра искажала вокруг себя потоки эмоций и чувств.

Но что было хуже всего, так это то, что у неё был разум, что превосходил своей мощью мой.

— Я знал, что так будет, — раздался голос и моя собственная душа оказалась во власти мрака.

Глава 227

– Твоё появление не удивляет меня, убийца. Я знал о тебе, едва твой корабль вошёл в Восточную Окраину. Почему же я не покончил с тобой? Потому что твоя задача и то, что ты сделаешь, подтвердят истинность всего, что я когда-либо делал или говорил. Я лишь карал согрешивших так же, как теперь твой Ложный Император карает меня. Смерть — ничто по сравнению с оправданием всей жизни.

Такими были последние слова восьмого примарха, смысл которых оставался для кого-то загадкой, а для кого-то закономерным итогом всего его пути. И пока все сторонника Хоруса бежали в Око Ужаса потерпев поражение в битве за Терру, то лишь Повелители Ночи остались сражаться до последнего. Обезумевшее и остервенело, так как никогда и никто не сражался.

Чего добивался Конрад Кёрз? Почему всё так произошло? И действительно ли его настигли ассасины собственного отца? На все эти вопросы могут ответить лишь немногие из его братьев, а всю правду знает лишь он сам. Но вовсе не по случайности на этой арене, в это время и в этот момент оказалась не только проклятая Корона Нокс, но и очередная марионетка судьбы.

Тьма подступала ко мне ближе и мрачная аура спрятанной под арены короны распространялась по мерзкой жиже. В своей изобретательной злобе друкхари очень походили на Повелителей Ночи. Однако архонт добывший этот артефакт даже не понимал, что натворил.

Напор тёмной энергии давил на меня с силой, которая превосходила даже мощь примарха. Вся моя оборона, что возводилась и скрывала мой псайкерский потенциал жалобно трещала. И вот уже безумие начало оплетать мою душу. Как вдруг раздался стук посоха, которому вторили тяжёлые и уверенны шаги.

— Он был досадной вероятностью, — произнёс человек в балахоне и с трудом подняв взор, я обнаружил что стою на коленях.

Вокруг меня была лишь бездна, полная боли и страданий. Многие испытывали муки в этом мире, но то что чувствовал Кёрз и как воспринимал всё окружавшее его… это не могло ни с чем сравниться. Мало того что и окружение его могло сломать подавляющее большинство его братьев, так ещё и само квалиа Кёрза, его призма, через которую проходила вся информация… она так сильно искажала всё, что он фактически убивал сам себя. Добавь к этому дар предвиденья и получишь убойную смесь хаотичного и непредсказуемого зла, что даже в теории не способно почувствовать надежду, существование которой просто отрицается.

Я же с трудом смог разглядеть в образе золотистого света Малкадора Сигиллита, который мрачно глядел в мою бездну. Одна за другим открывались комнаты моего собственного разума, два диалога с Богом-Императором, что предвидел как встречу с Магнусом, так и встречу с ещё одним своим сыном. Более того, к этой встрече он и склонял все мелкие детали.

— Теперь ты знаешь больше. И продолжаешь узнавать, — произнёс Малкадор, пока глаза мои наливались золотым светом.

Всё то, что раньше я воспринять бы просто не смог, теперь достигало моего разума. Весь план Бога-Императора, роль Тзинча в нём и фигуры, что двигались участниками Большой Игры. Это было безумие, в одном мгновение прозвучали не просто миллионы слов, бессчётное количество информации пролетело через меня. Ведь теперь мой разум был готов переварить всё это и, что не менее важно, прийти к правильному выводу. Правильный же означало выгодный Богу-Императору.

— Как иронично… — усмехнулся я, после чего попытался встать и тут же упал обратно на колени, подставив ещё и руки. — Он был прав.

— Колесо Судьбы, Справедливость, Смерть, Умеренность, Дьявол, Башня… — вновь начали звучать знакомые слова, что повторялись, но меняли своё расположение.

Мир же вокруг укутал чёрный шторм и вот уже я стоял не на коленях, а сидел на стуле за столом, перед человеком в балахоне и руки его раскладывали имперское таро. И первой из этих карт была та, что уже начала разыгрываться. Колесо судьбы.

— Осознание высшего Закона, понимание поставленной задачи, — говорил Оракул, что видел дальше всех других.

— Смысл? — спросил я, пытаясь удержать собственные мысли что плыли в круговороте чужой памяти, в которой в грязь Иставана упала голова и в тот же миг она сменялась залом, где убили Короля Ночи.

— Трансформация низшего в высшее. Достижение целостности. Выполнение поставленной задачи.

Одна за другой детали всего паззла складывались, а двигала их невидимая рука Тзинча. С грохотом пронёсся вихрь энергии через прошлое, настоящее и будущее, в котором затерялся даже осколок Магнуса, пытавшегося стать игроком, но не понимая, что они всего лишь пешка. И вот весь опыт, каждый отголосок, каждое моё действие… миллионы мелких деталей становились осколками, из которых собиралась мозаика нового «Я».

— Остерегайся фатализма и неверного трактования карт, — произнёс Оракул, после чего над нами