Бывает и хуже? Том 2 - Игорь Алмазов
Максим Игоревич посмотрел на меня так, словно я спросил что-то одновременно очевидное и оскорбительное.
— Знакомы, — он умудрился произнести это с такой интонацией, что вместил целый спектр негативных эмоций. — Можно и так сказать.
Он помолчал несколько секунд, устремив взгляд в даль.
— Твой дядя, — начал он медленно, — очень предприимчивый человек. Умеет находить возможности, договариваться с людьми. Всегда делает так, как выгодно ему.
В его голосе не было ни восхищения, ни иронии. Только глухая, неприкрытая злость.
— О чём вы? — уточнил я.
— Это тебя не касается, — отрезал реаниматолог. — Просто передавай ему привет. И скажи, что я ничего не забыл.
— Что не забыли? — предпринял я ещё одну попытку.
— Яблоко от яблони, — покачал он головой. — Пока что я видел, что падает очень близко. Поглядим.
Он встал с дивана и вышел из ординаторской. Ну и что это было?
Почему все вокруг вдруг начали говорить загадками? Откуда реаниматолог из Аткарска знает моего дядю?
Очевидно, между ними что-то когда-то произошло. И был только один способ узнать это.
Я достал мобильный телефон и набрал дядю Андрея. Хорошо, что к этому моменту уже успел помириться с ним. Теперь можно уточнить этот вопрос.
Было уже одиннадцать вечера, но вряд ли дядя ещё спал.
— Привет, Сань, — практически сразу взял он трубку. — Чего случилось?
— Хотел спросить у тебя, не знаешь ли ты Максима Игоревича, — фамилии реаниматолога я так и не узнал. — Он у нас реаниматологом работает.
Пауза. Короткая, но очень красноречивая.
— Горшков? — уточнил дядя. Его голос стал другим, слегка настороженным. — Знаю. Не знал, что он с тобой в одном городе работает. А что?
— Он странно ведёт себя, — честно сказал я. — Сейчас на дежурстве передавал тебе привет. Такой интонацией, словно на самом деле возжелал твоей смерти.
Ещё одна пауза, а затем короткий смешок.
— Горшков, значит, — повторил дядя. — Не ожидал, что он в итоге окажется в Аткарске. Надо же, как всё сложилось.
— Дядя Андрей, что между вами произошло? — спросил я.
Он помолчал, потом, судя по звуку, пересел куда-то, устраиваясь поудобнее. Значит, решил всё-таки рассказать.
— Лет семь назад, — начал он, — я открывал частную клинику. Небольшую, но всё же многопрофильную. Был молод, амбициозен. Как и сейчас, в принципе. И мне нужны были хорошие специалисты. Желательно, чтобы в городе о них уже слышали, и слышали хорошие отзывы.
— И Горшков был в их числе? — удивился я. — Он же анестезиолог-реаниматолог. В какой частной клинике вообще нужен такой специалист?
— Первичная подготовка у него была по остеопатии, — пояснил дядя. — Он был самым известным остеопатом в городе. И я решил заполучить его в клинику.
Остеопат? Первый раз слышал про такое направление. Слушая дядю, я одновременно принялся искать в интернете информацию об этой специальности.
Так, значит, остеопат — врач, который занимается остеопатией. Это направление медицины, которое сосредоточено на восстановлении гармонии тела через мягкие мануальные техники.
Пришлось перечитать два раза. В моём мире таких специалистов не было, я всё равно не до конца понял, чем этот остеопат занимается. Ну да ладно.
— И что было дальше? — спросил я.
— Ну, я сделал Горшкову предложение, — продолжил дядя.
— Руки и сердца? — не удержался я. — Ладно, ладно, продолжай.
— Ага, можно и так сказать, — хохотнул он. — Ну, место в клинике предложил. С очень хорошими деньгами, перспективами и прочим. И, разумеется, он согласился. А потом я нашёл другого специалиста. С более громким именем, с приличным стажем. В общем, лучшую кандидатуру. Поэтому сделал выбор в пользу него. Мы всё равно с Горшковым даже договор не подписывали ещё.
В принципе логично. Мой дядя бизнесмен прежде всего. Поэтому он выбирал для своей клиники только самых лучших специалистов, всё логично.
— И что Максим Игоревич? — спросил я. — Разозлился?
— Это мягко сказано, — хмыкнул дядя. — В общем, к тому моменту он со скандалом успел уволиться из своей клиники. Причём с таким скандалом, что тут же был занесён в чёрный список. Потерял имя, репутацию. Короче говоря, в Саратове частная медицина ему в принципе больше не светила. В итоге, видимо, пошёл по своей второй специальности работать в Аткарск. Я не знаю, как там дальше его жизнь сложилась. Но похоже, он меня до сих пор во всём этом винит.
Ух ты, значит, вот как всё было. Теперь мне понятно: реаниматолог искренне считает, что мой дядя сломал ему жизнь. Хотя я с этим категорически не согласен. Максим Игоревич сам сделал подобный выбор. Уволился даже до заключения договора.
Конечно, можно сказать, что и дядя не безгрешен. Однако это бизнес, и иногда в нём жёсткие правила.
— Он тебя ненавидит, — поделился наблюдениями я. — И меня заодно, у меня же твоя фамилия.
— Я к нему тоже любви не питаю, — хмыкнул дядя. — Потом он столько раз мне угрожал. Мол, я намеренно его подставил, чтобы конкурента убрать. И кучу всего ещё придумывал. В общем, неприятный тип.
— Понятно, — задумчиво ответил я. — Что ж, спасибо за ответ.
— Ты там поосторожней с ним, — добавил дядя. — Он умный и очень злопамятный. Вполне может через тебя попытаться мне отомстить.
Если уже не попытался. Не знаю, достаточной ли силы его обида, чтобы подсыпать Сане бета-блокаторы… но пока что он один из подозреваемых.
— Я разберусь, — уверенно ответил я. — Бывай.
Положил трубку и задумчиво посмотрел в окно. Интересно всё складывается.
Мог ли он и в самом деле отравить Саню? Понимал ли, что это покушение на убийство? Или же наоборот, спланировал всё ровно так, чтобы потом меня и спасти, просто хотел припугнуть и отомстить? Тогда как объяснить записку и надпись на двери? Пока что вопросов было куда больше, чем ответов.
В дверь постучали, отрывая меня от мыслей. Думал, что это Горшков снова вернулся с новой порцией претензий, но в ординаторскую ввалился молодой парень лет тридцати, с короткой бородкой, в очках и футболке с надписью: «Мой код РАБОТАЕТ!»
Я узнал его, это был Вадик, тот самый айтишник, которого я нашёл в подвале больницы. В комнате с кучей
