Деревенщина в Пекине 4 - Крис Форд

краткое уведомление о том, что финансовые обязательства с моей стороны выполнены полностью. Не успеваю допить остывающий капучино, как получаю лаконичный, но красноречивый ответ из одного единственного слова: «Дошло».

Встаю из-за столика и неспешно направляюсь к выходу из торгового центра. В этот момент смартфон начинает звонить, прерывая размышления о успешно завершённом деле. На экране высвечивается незнакомый номер с пекинским кодом, на конце которого восемь восьмёрок.

Несколько секунд смотрю на цифры. Звонит кто-то непростой, ведь за такой номер ему пришлось выложить несколько десятков тысяч долларов.

— Да, я вас слушаю, — отвечаю на входящий вызов, останавливаясь у панорамных окон торгового центра.

— Добрый день, мне порекомендовал вас Ван Мин Тао. У меня возникла очень специфическая проблема, и мне необходима ваша консультация. Скажите, есть ли возможность организовать личную встречу в ближайшее время? Лучше всего прямо сейчас, я заплачу.

Глава 22

Ресторан «Огненный Феникс». Отдельный кабинет.

Ян Вэймин располагается в уединённой комнате, полностью изолированной от основного зала ресторана, терпеливо ожидая прибытия рекомендованного консультанта. Он неторопливо тянется к закуске из маринованных перепелиных яиц и отправляет деликатес в рот, размеренно запивая бокалом терпкого красного вина. Атмосфера приватности создаёт идеальные условия для конфиденциального разговора.

Наконец дверь бесшумно открывается, и в кабинет заходит официантка в сопровождении молодого человека. Хозяин застолья от неожиданности удивлённо вскидывает брови — перед ним стоит юноша, которому на вид едва исполнилось двадцать лет. Лян Вэй вежливо благодарит девушку за сопровождение и уверенно присаживается напротив чиновника.

Если бы не подчёркнуто спокойное и профессиональное поведение гостя, Ян Вэймин решил бы, что тот ошибся комнатой. Впрочем, серьёзные сомнения у него всё равно остаются. Как вообще столь юный человек может разбираться в действительно сложных финансовых и юридических вопросах? Не совершил ли ошибку Ван Мин Тао, рекомендуя именно его?

— Позвольте представиться — меня зовут Лян Вэй, — молодой человек первым протягивает руку для знакомства. — Как мне к вам лучше обращаться?

Несмотря на предупреждение бизнесмена о том, что внешность порой бывает крайне обманчива, Ян Вэймин ощущает растущее недоверие к гостю.

— Лю Хаоцзе, — осторожно представляется чиновник заведомо вымышленным именем, крепко пожимая протянутую руку.

— Приятно познакомиться, господин Лю, — отвечает Лян Вэй с деловой вежливостью. — Расскажите подробно о вашей проблеме, и я подумаю, какие варианты решения можно предложить.

Ян Вэймин внимательно наблюдает за манерами и поведением гостя. Юноша держится так, словно значительно старше своего реального возраста — примерно лет на десять, а то и больше. К тому же он ведёт себя с уверенностью человека, привыкшего к решению чужих проблем. Весьма занятно для столь молодого консультанта.

— Прошу, угощайтесь, не стесняйтесь, — гостеприимно предлагает чиновник, указывая на блюда. — Что касается сути дела, то недавно произошёл крупномасштабный взлом криптовалютной биржи ByBit, в результате которого огромное количество людей по всему миру потеряло свои накопления. К сожалению, в их число попал и я.

— Насколько понимаю, существует какой-то специфический нюанс, раз вы не можете пройти через стандартную процедуру компенсации ущерба, которую запустила администрация биржи для пострадавших клиентов? — проницательно уточняет Лян Вэй, мысленно сравнивая озвученную проблему с аналогичными трудностями До Тхи Чанг.

— Именно так, — с горечью соглашается чиновник. — Криптовалютный счёт был зарегистрирован на имя моей восьмидесятидвухлетней тёти. И так уж фатально получилось, что она скончалась ровно за три дня до хакерской атаки на биржу. В тот момент мне было совершенно не до вывода средств с торговых площадок, да и кто мог предугадать, что события развернутся именно таким образом? Далеко не каждый день крупнейшие криптобиржи мира подвергаются успешным кибератакам. А теперь, чтобы подать официальную заявку на возврат украденных средств, необходимо пройти серьёзную многоступенчатую верификацию личности. При текущем раскладе, я не могу этого сделать.

Лян Вэй понимающе кивает. Если ему ранее казалось, что До Тхи Чанг допустила серьёзную ошибку, регистрируясь на криптобирже по служебному паспорту в своём шатком положении, то сидящий перед ним человек сумел значительно превзойти её просчёт.

— Насколько мне известно, у биржи отсутствуют автоматические механизмы для получения информации о смерти владельцев торговых счетов, — рассуждает молодой консультант вслух. — Расскажите более детально про процедуру верификации — возможно, мы сможем найти техническое решение. В современных реалиях развития нейросетевых технологий становится всё сложнее отличить реального человека от качественного искусственного интеллекта, особенно если требуется видеоподтверждение личности или аналогичные процедуры.

— К сожалению, этот путь уже закрыт, — неохотно признаётся собеседник. — Я поспешил и попытался самостоятельно урегулировать проблему напрямую через службу поддержки биржи. Наивно полагал, что смогу мирно договориться с администрацией и лично подать заявку на компенсацию утраченных средств.

— Вы открыто сообщили им о смерти фактического владельца?

— Да, именно так и поступил, — мрачно подтверждает Ян Вэймин.

Если бы Лян Вэй позволил себе показать собеседнику свою искреннюю реакцию на опрометчивый поступок, разговор принял бы некорректный оборот. Вместо этого он берёт в руку бокал с соком и делает небольшой глоток, используя паузу для обдумывания альтернативных решений сложившейся ситуации.

Поразительно, как некоторые люди в порыве эмоций и стресса умудряются кардинально осложнить себе жизнь. Впрочем, все мы остаёмся людьми со свойственными слабостями. Лян Вэй и сам ещё недавно потерял ясность мышления на фоне внезапного обогащения. А здесь наплыв аналогичных эмоций, разве что богатство в одну секунду отняли, а не подарили.

— И какой ответ вы получили от администрации биржи? — продолжает выяснять обстоятельства консультант.

— Первым делом они заморозили спорный счёт для проведения внутреннего расследования, — рассказывает чиновник. — После этого официально ответили, что единственный законный способ вернуть средства — это длительная юридическая процедура со стороны официальных наследников с предоставлением полного пакета нотариально заверенных документов.

— А много наследников у вашей покойной тёти?

— Достаточно много, и далеко не со всеми я смогу договориться мирным путём, — вздыхает Ян Вэймин. — Если они узнают реальный размер средств, находившихся на криптовалютном счету, а скрывать эту информацию от них не получится по закону, то непременно потребуют всю причитающуюся им наследственную долю. Вступать с ними в открытую конфронтацию по ряду причин я категорически не могу.

Лян Вэй тактично не задаёт излишних вопросов о природе этих причин. Несмотря на использование вымышленного имени собеседника, он прекрасно осведомлён о том, что за влиятельная персона сидит напротив. Пускай и не входящий в узкий круг высшего руководства страны, но личность, довольно регулярно фигурирующая в новостных сводках. И крайне маловероятно, что средства на криптокошельке были накоплены исключительно честным трудом на официальную зарплату. Поэтому родственники потенциально имеют серьёзный рычаг давления в виде возможного доноса в контролирующие органы, что может закончиться