Мое призвание - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

И вот наконец-то лязгнул засов, раздался скрип петель и послышался голос надзирателя:

— Господин Воронов, на выход!

Хм, никакого уважения в голосе и ощущаю активный боевой артефакт. Погорячился я насчет охраны, она свое дело знает и готова к любым неожиданностям. Молча направился в коридор, но выйти не успел, послышался еще один приказ:

— Стоять! Руки за спину и не двигаться.

Подчинился, но непроизвольно скрежетнул зубами. А в камеру зашли двое жандармов, один встал напротив, а второй, поигрывая наручниками меня обошел и мои запястья сдавили холодные ободы металла.

— Идти медленно, по сторонам не смотреть, за неподчинение и ослушание бьем без предупреждения, — произнес один из тюремщиков.

Интересно, какие дальнейшие шаги полковник предпримет? Я бы на его месте попытался спровоцировать побег, тогда появятся хоть какие-нибудь улики.

— Василий стой! — раздался чей-то выкрик. — Тебя старший смены вызывает. Гаврила один справится, чего его вдвоем-то конвоировать!

— Иду, — сказал один из моих тюремщиков.

Ха, а я ведь угадал, не пройдет и пары минут, как Гаврила сделает вид, что допустил промах и лучшей возможности для побега узнику придумать невозможно. Так и оказалось, ключи он уронил от замка решетки, перегораживающей проход. Связка чуть ли не к моим ногам упала, а тюремщик чертыхнулся и стал медленно наклоняться, подставляясь под удар. Интересно, а чем они думали, когда на руки за моей спиной надели наручники? Или рассчитывали, что ноги в ход пущу? Жду, активных действий не предпринимаю. Разочарование прочел в глазах тюремщика, но только усмехнулся. Слабенькая провокация, непонятно на кого рассчитанная. С другой стороны, кто-нибудь отчаявшийся и чувствующий вину мог бы и не сдержаться.

— Задержанный доставлен, — доложил тюремщик все тому же полковнику, когда отконвоировал меня в допросный кабинет.

А вот тут есть на что посмотреть! Конечно, до пыточной это не дотягивает, но дыба присутствует, как и специфические инструменты в дальнем углу на столе, а еще два ведра с водой. Признания выбивать дело неблагодарное, от боли такого способны наговорить, что диву даешься. Но и случается, когда требуется получить информацию немедленно, а магическое воздействие не срабатывает, как и к зельям у врага иммунитет. Тогда-то и идут в ход обычные методы допроса в полевых условиях, как во время войны.

— Подумали? — поднял на меня взгляд Сбруев, когда конвоир покинул кабинет. — Александр Иванович, не хочу идти на крайние меры, но у меня нет времени. Если откажитесь, то кликну Гаврилу, он парень простой, почки на раз отобьет, простите за жаргон, но ссаться под себя начнете.

— Уверены? — хмыкнул я. — Знаете, запугивание один из методов дознания, но оно зачастую не выявит правды. Кто-нибудь себя от страха и оговорить способен. А судя по тому, что тут наблюдаю, то и вы не сторонник такого подхода. Конечно, инструменты и дыба впечатляют, но ваши сотрудники обленились, нет чтобы тут изредка убираться и свежей кровью все забрызгивать, а то слой пыли на полу и ремнях, инструменты даже не блестят!

Полковник сквозь зубы выругался, встал и подошел к пыточному столу, провел пальцами по барабану и веревке.

— Вот ироды, совсем обленились! — покачал головой Аристарх Викторович. — Господин Воронов, не примите на свой счет, но в жизни всяко случается и зарекаться ни от чего нельзя.

— Соглашусь, — кивнул я. — Господин Сбруев, а вы меня так опасаетесь, что ни наручники, ни антимагический браслет снимать не собираетесь? Да, могу вам предложить еще и ноги узникам сковывать, тогда они точно не нападут на нерадивого тюремщика, так опрометчиво роняющего ключи.

— Гхм, — кашлянул полковник и потер шею, — знаете, ваши слова правильны, но они вновь заставляют задуматься. Откуда молодому человеку, не сталкивающемуся близко с правоохранительными структурами все так хорошо известно? Наводит на мысль, что неплохо подготовлены.

Черт, а крыть-то нечем! Действительно, окажись я на месте Сбруева, то тоже неладное заподозрил. В том числе и резко проснувшиеся умения врачевателя отнес на этот счет. К какому бы выводу пришел? Не уверен, но думаю варианты разные просчитывать стал. Лишенный титула и всего имущества мог озлобиться и завербовать такого не сложно. Опять-таки, какое-то время мой предшественник жил тихо и незаметно. Разве не повод для размышлений. Могли ли его обучить за столь короткий срок? Ну, что-то парень и так знал, а если хороший наставник попался, то такое вполне возможно.

— Простите, но вы неубедительны, — вздохнул полковник и сел за письменный стол. — Наша структура подчиняется напрямую императору, но, признаю, мнение высокопоставленных особ приходится учитывать. Нет, извиняться не собираюсь, сами понимаете, служба.

— Другими словами, вы меня отпускаете, — я внимательно посмотрел на невозмутимого жандармского начальника.

— Но оставляю за собой право в вас сомневаться, — спокойно ответил полковник.

— Вы всегда так откровенны? — не удержался от вопроса.

— Случается, — краешки губ Сбруева дернулись, но улыбку он подавил.

Играет! Надеется, что занервничаю и наделаю ошибок. Ну, придется его разочаровать.

— А что насчет обвинений в использовании с моей стороны магии на дуэли? — уточняю и мысленно радуюсь, скользнувшей в ауре полковника тени разочарования.

— Заключение показало, что вы дрались честно, в отличие от ваших соперников, — вынуждено признал Сбруев.

— Аристарх Викторович, позволю дать вам совет, — после небольшого размышления, произнес я.

— Слушаю, Александр Иванович, — подобрался полковник.

— Проследите связи покойного господина Веденеева. Уверен, вас поджидают неприятные сюрпризы. Обвинять покойного не принято, но он преследовал высокие цели и вряд ли действовал один. Темные артефакты и зелье на клинке Аксёнова тому подтверждение. К сожалению, одну из магических вещичек пришлось уничтожить, но, уверен, отыщите еще что-то похожее, — произнес я и демонстративно звякнул наручниками.

— Гаврила! — гаркнул полковник.

— Ваше высокоблагородие, звали! — мгновенно появился на пороге мой тюремщик.

Хотя, нет, никакой он не надзиратель. И как я так ошибся? Сейчас стоит опасный тип, с цепким взглядом и готовый действовать. Думаю, это преданный человек Сбруева, выполняющий специальные поручения.

— Браслеты с господина Воронова сними, — кивнул в мою сторону Аристарх Викторович.

— Сей момент, — засуетился лжетюремщик, вновь превращающийся в простого и недалекого служаку.

Я потер запястья, искоса наблюдая за Гаврилой, который застыл рядом и ждет распоряжений от своего господина. Как он не пытается скрыть свою силу, но для меня она не секрет. На сегодня, такого не одолею в честной схватке, даже с применением дара,