Боливар исекая - Алексей Богородников

негодяем наши суровые лица, полные интеллекта и магической мощи. Быть может, найдется дебил, захотевший испортить нам триумф своей внезапной смертью. Это не беда. Главное не убить чувака на лошади, в замотанном повязкой лице, в шляпе, богатом плаще. А, да ладно, на лошадях всего двое, всадников бьем не насмерть — убиваем, в случае чего, его лошадь.

Я оглядел их мужественные, задорные лица и понял: надо призвать сестру таланта.

— Кто не бросил оружие — труп! Всадников не убиваем, только лошадь. Второй отряд из стражников и глав гильдии поступает под командование Аисаки. Действует по её приказам. Вперед!

Мы распределились по повозкам: я сел в последнюю, вместе с Визасом, Дейвосом, Ридлтреном и еще двумя авантюристами. Лучники и еще два авантюриста в среднюю повозку, последняя была пустой. Возчик тихонько тронул, и мы неспешно двинулись за добычей.

От Белого леса до оврага метров сто, мы молчали, на тот случай если у банды есть чуткие уши, должны же бандиты компенсировать свою умственную немощь чем-то другим. Зоркие глаза, быстрые ноги, да хоть что-то. Одаренным среди них был Реин Недлир, его дядька уже покойный, еще какой-то тип по кличке «Кол», он был копейщиком, потому узнав эту информацию я сразу подарил предупреждающий взгляд Кае. На мой неискушенный взгляд они могли хоть все быть неодаренными, но должны были иметь разведчика с «обнаружением» в банде — иначе всё закончится быстро и печально.

Вот как сейчас. Прошли две минуты, послышался лошадиный топот, молодеческий посвист, страшные крики «стоять, а то зарежу», легкий матерок, а повозка развернулась боком. Это я так возницу заранее инструктировал.

Я дернул шнур, скрепляющий ткань наверху повозки, она упала и нашим глазам предстало зрелище «пацанов, бегущих к успеху». Бежали они с разной степенью интенсивности, размахивая на их взгляд устрашающим арсеналом холодного оружия, вследствие чего немного растянулись, представляя собой легкую мишень. Но я на них даже внимание не обратил: около нашей повозки гарцевали два всадника, один уже принял решение и скачком, подняв на дыбы лошадь, ринулся прочь от нас. Его лошадь сразу поймала стрелу-вторую, захромала, заржала негодующе и жалобно, припала направо, подломилась и упала, но он уже спрыгнул и побежал к лесу, заметив второй наш отряд, несущийся к нам.

От отряда отделилось рыжее солнышко, Кая поскакала наперерез, настигла в секунды и… я не поверил своим глазам, взмахнула боло над головой и кинула его под ноги беглецу-подлецу.

«Нет, ну кастет еще ладно, у несостоявшейся Ночной гильдии сперла, но болеадорас у неё откуда, — недоумевал я над Аисаки. — Это не лисичка — хомячок какой-то получается.»

Пока мозг бандитов осознавал поступающую в него информацию они, постепенно сбавляя шаг, дошли до наших повозок, где со страхом уставились на сверкающий огненный шар в руках Дейвоса и холодно мерцавшую огромную сосульку Визаса. Выставив щиты, рядом стояли авантюристы, готовые закрыть при малейшей опасности магов.

Второй всадник уже спешился и с бледным лицом демонстрировал пустые руки.

Я зевнул. Поздно уже, темнеет. Надо спать пораньше лечь, а тут еще Аисаки месть мне обещала за хвостик: устроит вечернее ралли, будет за мной гоняться по всему особняку.

— Граждане подонки, грабители, насильники и дегенераты, я новый королевский наместник Самура, — хорошо поставленным голосом обратился к ним, — у меня нет никакого желания возиться с вами. В течение двух ударов сердца сложить оружие и встать на колени. Кто этого не сделает — приляжет навсегда.

Они скоренько выронили свой небогатый арсенал и дружно преклонили колени перед красотой и аргументированностью моей речи.

— Обыскать, связать, положить в повозку, — скомандовал я авантюристам.

К нам подъехала Кая и скинула со своей лошади молодого барончика передо мной. Он застонал. Я брезгливо поморщился и подлечил его.

— Тоже связать, но в повозку ко мне, — распорядился я, — Кая опять молодцом, растет добытчица в семье, с меня поп-корн в чеддере, с грибами в чесночном соусе!

Кая козырнула по-анимешному двумя пальчиками к правому глазу, я аж прослезился. Но нам еще трофеи надо забрать, людей выручить из погреба и допрос в полевых условиях провести. Не время растекаться влюбленной лужицей.

Так что я забрался в повозку, ко мне закинули барончика, залезла Кая, наш отряд тронулся на пути к виргате почившего дядьки. Я поднял ткань и начал беседу с уже вполне оклемавшимся, достопочтенным шаном Недлиром-младшеньким.

Первым дело этот негодяй заявил мне, что я не благородный человек. Дескать держать его связанным не по обычаю, последнее дело. Но всю бесчестность моего поступка он простит, если его развяжут, поднесут бокал вина и мы даже поговорим о погоде, наслаждаясь закатом.

— Просто преступников держат обычно связанными Реин, — просветил я его, — это вовсе не потому, что кто-то здесь вас боится. Но я могу пойти вам навстречу, если вы станете честно отвечать на все вопросы: не юля и не пытаясь сбежать как из столицы.

Он дернулся, намек про изгнание из свиты графа был болезнен. Со свиным сердцем не говорят про благородство, как говорил кто-то из королей Шайна.

— Обещаю, — хмуро кинул он.

Что бы вы думали — соврал скотина. Как Аисаки срезала путы, кинулся на нее наивный, пытаясь схватить и бросить в меня.

Тут ему прилетело от лисодевочки в зубы с неприятным хрустом, меня аж передернуло, что-то блеснуло в лучах моего шара света, что я наколдовал для освещения и подвесил сверху. Барончик перевернулся в воздухе и упал на пол повозки. Походу пары зубов точно лишился. Лечить я его конечно, теперь не стану. Не задался у нас диалог. Я правда устал от идиотов, хочется на диванчик и смотреть как Кая с Рисой ужин готовят, кормя друг дружку с ложечки и советуясь по ингредиентам. Кайф же.

Кая сняла кастет и вопросительно посмотрела на меня.

— Ну, пни его ногой, — посоветовал я, — может придет в себя.

Вроде несильно пнула, но Реин-младший аж опять перевернулся. Меня пронзила догадка: видимо, титул прибавлял силы Аисаки.

— Ничего не скажу вам, скоты, — прошептал он с ненавистью.

За такое на дуэль и убивать надо, но походу барончик себя уже списал со счета и хочет умереть быстрее, избежав позора. Нет-нет, у меня вообще-то