Прелюдия бури - Михаил Злобин

Голос её звучал совсем близко. Прямо у самого моего уха. Но сил ворочать шеей не оставалось.

— Знаешь, Исла, не хочу чтоб ты зазнавалась, но должен всё же тебе признаться. Я считаю тебя лучшей среди всех Безликих.

— А… как же Гимран? — слишком явно затаила дыхание озарённая.

— Он тоже хорош, — не стал я умалять достоинств верного соратника. — Но тем не менее…

— Вы очень добры, Наставник, — улыбнулась, судя по слегка изменившемуся тону, аристократка.

Дальнейшие пару минут проехали молча, отчего я едва не провалился в сон. Но Исла выдернула меня из пуховых объятий подступающей дрёмы.

— Какие у нас дальнейшие планы в Элдриме? — спросила она.

— Остались сущие мелочи, после чего сразу же отправимся домой, — пообещал я. — Но для начала мне требуется хоть немного выспаться. Разбуди, как прибудем в резиденцию…

* * *

Проспав почти сутки, я очнулся, когда солнце уже вновь клонилось к закату. Самочувствие было прекрасное. У меня не только появились силы, но ещё и сформировалось чёткое понимание того, как я должен действовать.

Прыгая на одной ноге и натягивая сапог, я во всю глотку заорал, требуя немедленно доставить меня в порт. На мои вопли сбежалась половина резиденции, но все быстро успокоились, поняв, что ничего страшного не произошло. Гимран попытался было сунуться ко мне с предложением помощи, но я решительно отправил его разбираться с собственными делами. Уж ему-то всегда найдётся, чем заняться.

Когда подали запряжённый экипаж, я взял с собой в качестве сопровождения троицу Безликих. Без какой-либо конкретной надобности, а просто для солидности, что называется. Возничему велел мчать так, чтобы доставить меня к пристаням ещё до того, как небесное светило опустится за горизонт. И кучер отлично справился с задачей. Правда, пару раз на поворотах транспорт становился на одно колесо. Но не опрокинулся ведь.

Солнечный диск налился болезненной краснотой и едва успел окунуть свой край в воды Серебряного океана, а мои подкованные каблуки уже вовсю стучали по каменному пирсу. Подойдя к самому краю, я демонстративно остановился, широко расставив ноги, и с видом полноправного хозяина осматривал лазурную гладь. Вдалеке, на безопасном расстоянии, угрожающе дрейфовали мощные стормвеллеры, поражая своими размерами даже меня. А из-за их могучих корпусов проглядывали высокие мачты вильдъягеров. Они прятались за более крупными кораблями, словно малые дети за спинами взрослых.

Сначала я хотел выждать до сумерек, дабы мои действия точно не укрылись от глаз противника. Но потом подумал: «А с чего бы мне жалеть этих алавийских ублюдков?» И тогда я приступил к плетению масштабного конструкта из раздела высшей магии. Доселе мне доводилось прибегать лишь к одной из сфер Арикании — той, что играючи раскалывала твердь. Но теперь настал черёд проверить, чего стоили уроки Элииры. Посмотрим, как меня будет слушаться вода…

Первые истинные слоги заклинания засияли в моих ладонях. Я неспешно, но уверенно расписывал узор громоздкого конструкта. Чтобы перенести его на бумагу, понадобилось бы не меньше пяти листов. Но это в привычной мне нотной грамоте. Традиционный метод записи потребовал бы вдвое больше. Так что у алавийцев было достаточно времени, чтоб спохватиться.

Однако мгновения истекали, а суда Капитулата продолжали безмятежно покачиваться на волнах, не подозревая, какая угроза над ними нависла. Целых пять минут потребовалось темноликим, чтобы заметить мою одинокую фигуру на пирсе. И гигантское плетение, которое к настоящему моменту уже достигло размеров тележного колеса.

Вот тогда-то далёкие чёрные точки на кораблях засуетились. Заработали лебёдки, поднимая якоря, затрепетали на ветру распустившиеся паруса, заскрипели мачты. Но всё это происходило так медленно… Всё-таки деревянные суда — это не скороходные моторные катера. На них быстро дать стрекоча весьма нелёгкая задачка.

Моё заклинание было уже практически закончено, а флотилия Капитулата так и не успела далеко убраться. Даже манёвренные и ходкие вильдъягеры только-только встали на курс и сейчас уносились врассыпную, разрезая волны. А вот неторопливые стормвеллеры едва завершили разворот. Можно ли было придумать более удачную цель?

Отзываясь на мою волшбу, прибрежные воды взбурлили, а затем скрутились в гигантскую воронку. Она продержалась на поверхности океана не больше дюжины вздохов, после чего медленно погрузилась, исчезая в лазурных глубинах. Первое время ничего не происходило, но потом, оглашая окрестности угрожающим гулом, вода стала стремительно отступать от пирсов и молов. Обнажилось каменистое дно, усыпанное морскими обитателями, обломками утраченных грузов и мусором. А затем поднялась волна…

Она шла от берега, становясь с каждой пройденной саженью всё выше и выше. Совсем скоро её гребень поравнялся с бортами алавийских стормвеллеров. Ещё через полминуты несущийся вал вознёсся над ютом. А потом и вовсе достиг середины бизань-мачты.

Призванное мной цунами подняло тяжёлые корабли легко, словно пустые скорлупки от орехов. Многотонные деревянные туши опасно накренились, зарываясь носами в воду. И когда разгневанная стихия унеслась дальше, они ухнули вниз, ломая реи и бушприты. Некоторые встали практически вертикально, воткнувшись в океан подобно исполинским поплавкам. Сотни матросов оказались одномоментно смыты в солёную бездну.

Меньше всего повезло судам, принявшим разрушительный удар волны бортами. Их опрокинуло сразу же. Жаль, что таковых оказалось только три из полутора дюжин стормвеллеров.

Да-а-а… всё-таки не устаю поражаться губительной мощи Арикании. Мне кажется, при должном уровне усердия и подготовки, она способна весь этот мир стереть в порошок. Я ведь даже не всю доступную мне энергию влил в плетение. А что было бы, воспользуйся я кровавым алмазом? А если не одним?

Итогом моей атаки стала безвозвратная утрата Капитулатом пяти кораблей. Они сейчас дрейфовали, лежа бортами на волнах, словно трупы тюленей, и постепенно заполнялись водой. Остатки флотилии, растеряв часть своих команд, как могли рвались прочь. Кажется, им даже в этом помогали озарённые. Потому что ветер дул в другую сторону, но громадные паруса стормвеллеров были полны.

Прислушавшись к своим ощущениям, я с сожалением признал, что на второе такое заклинание меня если и хватит, то с большой натяжкой. А тут ещё и океан, рассерженный моим бесцеремонным вторжением, обрушил на пристань весь свой гнев. Воды вернулись, отвесив оглушительную пощечину причальным стенкам, ввысь взметнулись пятиметровые фонтаны солёной пены. Потом ещё и ещё, слабея с каждым следующим накатом. Мне пришлось спешно укрывать себя и своих людей «Чешуёй». А то, не дай Многоокий, смоет ещё кого-нибудь.

Когда стихия улеглась и защитный купол можно было снять, расстояние до ближайшего стормвеллера оказалось уже весьма приличным. Максимум, я бы смог зацепить