Настоящий американец 2 - Аристарх Риддер

я в глаза детектива. — Я хочу сделать этот гребанный мир хоть чуточку справедливее.

— Ох уж этот юношеский максимализм, — вздохнул Стекольников и в этот раз не разглядев во мне лжи. — Накладные расходы оплачивать будете тоже вы, а они будут немалые, — перешел он к делу.

— Значит, вы беретесь?

— Конечно берусь. Как я могу упустить шанс сделать этот гребанный мир хоть чуточку справедливее и еще заработать на этом.

Домой, в Штаты я полетел из парижского аэропорта Ле-Бурже, который в двадцать первом веке был известен в основном своим авиашоу. Мне повезло, я приехал в аэропорт за три часа до вылета очередного Super Constellation в Нью-Йорк.

Взял билет, прошёл паспортный контроль и занял одно из очень удобных кресел в зале ожидания для пассажиров первого класса. Вновь закурил Лаки Страйк и тут разглядел совершенно очаровательную блондинку, чем-то напоминающую Мэрилин Монро. Одета она была в элегантное полупальто и шляпку. А какие у нее офигительные ножки!

Девушка сидела напротив меня и читала газету с фотографией Одри Хепберн и Дино де Лаурентисом на развороте.

— Летите в Нью-Йорк? — спросил я ее, когда она почувствовала мой взгляд и подняла на меня глаза.

— Нет, в Лос-Анджелес. В Нью-Йорке у меня пересадка, — ее французский акцент оказался довольно милым.

— Дайте угадаю, вы актриса и вы летите в Голливуд!

— Да, верно, — девушка улыбнулась. — Но пока что я снималась только во Франции, а сейчас хочу попробовать себя в Америке.

— Фрэнк Уилсон, — представился я.

— Милен Демонжо, — ее имя мне ничего не сказало. Видимо, несмотря на свою красоту она так и осталась в тени более знаменитых француженок.

— Я тоже как-то хотел сниматься в Голливуде, меня даже утвердили на роль мафиози.

— И? — заинтересовалась она моим рассказом.

— Я передумал. Актеры слишком мало зарабатывают. Лучше буду продюсером.

Милен рассмеялась, решив, что я шучу.

— И какой будет ваш первый фильм, господин продюсер? — подхватила она игру.

— О спецагенте английской разведки. Для вас в нем тоже найдется роль. Будете его подружкой. Согласны?

— Согласна! — задорно ответила она, все еще уверенная, что я не всерьез.

— Заметано! Съемки начнутся через год, так что не пропадайте.

Милен смеясь, кивнула.

Новости о моем возвращении в Мидлтаун моментально разлетелись по городу и гости потянулись один за другим.

Первой заявилась миссис Пейдж с претензией на редкое посещение мною церкви, сказала, что пастор мною очень недоволен. Извинился, сослался на большую загруженность и пообещал посетить службу в ближайшее воскресенье, а в памяти сделал зарубку хотя бы раз в месяц отмечаться в церкви и жертвовать на нее. Мне не нужны проблемы с прихожанами, которых тут полгорода, а тем более с их предводителем — пастором. Он, наверно, в шоке от моей наглости — дань вот уже какой месяц не плачу. Придется задабривать кругленькой суммой.

Вторым появился Билли с отчетом. Пока я шлялся по Европам, мой бизнес-партнер заключил с Ксавье дистрибьютерское соглашение и договор купли-продажи здания железнодорожного вокзала с участком земли; получил по доверенности в порту отправленные Ромео Джульетты и подаренный Аньелли Фиат. Все машины уже на территории нашего будущего завода.

Похвалив начинающего промышленника, я наметил для него дальнейший план действий: закупить оборудование и нанять персонал.

Уезжал Билли окрыленным.

Третьим на очереди был посыльный, который принес приглашение на ужин к Роджеру Фицпатрику, президенту попечительского совета местного колледжа и претенденту на должность мэра Мидлтауна.

А вот четвертый гость был мне незнаком и с первого взгляда не понравился. Не то чтобы вызвал антипатию, а, скорее, насторожил, интуиция сигналила, что человек он проблемный, в том смысле, что если вцепится, то отстанет только после пули в голову.

Лет за сорок, коренастый с чисто выбритым подбородком и усами в стиле Кларка Гейбла.

— Клинт Каллахен, — приподнял он шляпу, продемонстрировав густую шевелюру с сединой на висках. — А вы, как я понимаю, тот самый Фрэнк Уилсон.

— Тот самый? — попросил я уточнения.

— Парень, что не побоялся послать сукина сына Чарльза Френсиса в задницу, — ощерился незваный гость, который с каждым произнесенным им словом нравился мне все меньше и меньше.

Зря Марта пустила его в дом.

— Вы пришли мне за это предъявить? — спросил я, сетуя на то, что пистолет лежит в кабинете, а мы разговариваем в холле.

— Наоборот! — он вновь сверкнул зубами. — Выразить вам свое почтение! Но вот за дальнейшие ваши действия я на вас в обиде, — подтверждая свои слова Каллахен нахмурился.

Я смотрел на странного гостя и гадал, что за клоунаду он тут передо мной разыгрывает.

— Мы можем поговорить? — взял он серьезный тон.

Отпускать Каллахена без объяснений было чревато неприятностями, и я пригласил его в кабинет.

— Располагайтесь, — я махнул рукой на одно из кресел. — Налить вам что-нибудь выпить?

— Виски неразбавленное.

Себе я плеснул тоже самое.

— Сигару?

— Терпеть их не могу, — фыркнул Каллахен и достал из кармана Лаки Страйк.

Я тоже достал из бара пачку и уселся во второе кресло напротив гостя.

Он зацепил взглядом марку сигарет и вновь ощерился.

— Так, о чем вы хотели со мной поговорить? — напомнил я ему о причине визита.

— О Чарльзе Френсисе и о его последних днях жизни.

— Он что умер? — изобразил я удивление.

— Да, представляешь, взлетел на воздух вместе с фермой! — радостно ответил Каллахен.

— Не знал, что он фермер, — безэмоционально сообщил я.

— Я тоже! — заржал гость. — В последнее время Чарли вообще не везло, — Каллахен вновь стал серьезным. — Сперва полиция арестовала почти всех его людей, затем он едва не ослеп, а закончилось все большим взрывом.

— Не повезло мужику, — согласился я.

— И за всеми этими неприятностями стоишь ты, Фрэнк.

Глава 19

— Неприятности у Фрэнсиса начались как раз после того, как он решил стребовать с тебя долг твоего отца. Сперва погибает в дорожной аварии его правая рука Тед Лассард, чуть погодя полиция, словно по чьему-то заказу, устраивает настоящую охоту за его людьми. Большинство сажают, те, кому удалось проскочить облавы, разбегаются по штатам, со Стики остаются лишь двое самых верных или самых глупых, — Каллахен рассмеялся.

— Стики?

— Ага, Чарли-липучка. Так его называли за глаза. Прозвище ему подходит, права?

— Я его не слишком хорошо знал, — дипломатично ответил я.

Смех гостя перерос в хохот.

— А потом Стики чуть не вырезали глаза, — продолжил он, когда прокашлялся. — И знаешь где? На благотворительном вечере в Нью-Йоркском национальном музее естественной истории, где собрались все сливки общества!

— Возможно, там был строгий дресс код, — пожал я плечами, мысленно матерясь от того, что этому Каллахену удалось так много раскопать.