Деревенщина в Пекине - Крис Форд

— … Просто бомба! Даже не верится, что мы учились с тобой в одном классе!

Тактично отступаю в сторону, пусть спокойно пообщаются.

Чья-то рука хлопает меня по плечу. Оборачиваюсь и вижу перед собой Хоу Гана.

— Лян Вэй, у меня тут возникла просьба…

— Какая?

— Можешь протереть мой стол? Какой-то криворукий растяпа пролил на него стакан с выпивкой.

— Нет.

— Да ну? — Хоу Ган картинно изображает удивление. — Ты же официант, прислуживать людям — твоя прямая обязанность.

Оглядываюсь, прикидывая, куда бы его затолкнуть, чтоб дальше без свидетелей. По всему выходит, место тихое.

— Ты занял чужое место на бюджете и очень сильно обидел мою девушку. — Лицо парня резко становится серьёзным. — Хотел бы сказать тебе, что ничего личного, но это было бы неправдой. Не знаю, зачем тебе сдался этот университет, в вашей глуши считается великим достижением научиться считать до ста… Лучше бы тебе было, конечно, вернуться туда, где тебе самое место. В Пекине всегда будешь изгоем.

Можно долго возражать, но к чему размениваться на слова.

— Тебя всё равно отчислят после первой сессии. Цинхуа — не твой уровень, деревенщина.

— Всё сказал? Свободен, не держу, — взмахиваю от себя тыльной стороной ладони.

Технические средства наблюдения, кажется, и здесь в наличии; если конфликт начнёт он — это моя индульгенция, поскольку нанимательница стоит спиной и что-то говорит в смартфон.

Хоу Ган сжимает стакан в руке и выплёскивает содержимое в мою сторону.

Отшагиваю в сторону, на левой ноге прокручиваясь вокруг оси. Жёлтая жидкость пролетает мимо.

— Что у ва… — и брызгами разлетается от лица хозяйки вечеринки.

Моя нанимательница, похоже, услышала возню и решила не вовремя обернуться. А вот среагировать у неё времени не было.

Бай Лу с бесстрастным лицом вытирается рукавом.

Ошарашенный Хоу Ган застыл с пустым стаканом в руке — он уже выпивши плюс явно не ожидал такого поворота событий.

Одна из подруг Бай Лу, мгновенно оценив масштаб бедствия, чайкой вперёд и распластывается в воздухе, прикрывая хозяйку от любопытных взглядов.

— Не вертись! Я тебя прикрою! Пусть несут какое-нибудь покрывало, закутаться!

Часть гостей, привлечённых шумом, принимаются перешёптываться, бросая в нашу сторону кто удивлённые, кто осуждающие взгляды.

— Хоу Ган, — взглядом Бай Лу можно прожечь насквозь, — Я прекрасно понимаю отношения между нашими семьями. Я отлично знала, что не стоило тебя сюда приглашать — ну решила хотя бы попытаться. Вражда есть вражда, однако я лично дала тебе шанс.

— Бывает, — ворчит мудак. — Я не в тебя целился, если что.

Угрызений он не испытывает.

— Неважно, в кого, — мягко замечает хозяйка. — Ты делал это в моём доме в адрес моих гостей или людей. Скажу одно: мне очень жаль, что я женщина и не могу ответить тебе требуемой монетой. Впервые жалею, что я не другого пола, — констатирует Бай Лу задумчиво. — Благодарю за этот великолепный урок культурных различий между нашими семьями, Хоу Ган. Я его никогда не забуду и свои выводы уже сделала.

— Да я не специально. Ну, попало чуть-чуть, бывает, — то ли алкоголь видной, то ли ему действительно плевать. — Что? Ну, извини. Не хотел испортить тебе платье. На новое денег дать?

Я достаю из кармана ключ, освобождаюсь от наручников и передаю их вместе с чемоданом Бай Лу:

— Тебе и не нужно быть противоположного пола. Ты не одна.

Тип старше меня на несколько лет, выше ростом и думает, геометрия что-то значит.

От его первого кулака скручиваюсь классическим уклоном, который переходит в нырок. Слава богу, здесь не ринг и не бокс — можно сделать шаг вперёд, не боясь нарушить правила.

Лоб — самая прочная кость человека. Мой лоб ударяет в лицо этого странного типа, а дальше добавлять не требуется — он банально заваливается на спину и тарахтит по полу вместе с какими-то скамейками, о которые кувыркнулся.

— Спасибо большое. Не ожидала. Помощь была кстати, — Бай Лу провожает взглядом охрану, уводящую Хоу Гана с территории к запасному выходу. — Между нашими семьями всегда были натянутые отношения, но такого даже я не ожидала.

— Он случайно. Целился в меня.

— Без разницы, это мой дом… А ведь ты тоже видишь больше, чем озвучиваешь вслух, — медленно проговаривает Бай Лу, пристально глядя на меня с короткой дистанции. — Кстати, не бойся. Полицейских разбирательств не будет.

— Встречное спасибо уже с моей стороны, — хмыкаю.

В эту сторону не думал — было не до того.

— Если же вдруг они всё же решат ехать на красный свет — всё решим. — Продолжает она. — Я о лёгких телесных.

— Если не секрет, как?

— Не могу всего сказать, дальше районного суда дело не уйдет. А там всё порешаем, максимум — хулиганство и штраф. Так что переживать не о чем.

— Да я и не переживаю — он точно не будет подавать в суд, — я уверен.

— М-м-м? — собеседница вопросительно поднимает бровь.

— Логика: на этом празднике простых людей нет. Его, по идее, тоже ждет будущее внутри семейной империи, кем бы он ни был. Бизнес в стране укрупняется, хотя и под государственными крыльями…

— Дальше.

— Формально он государственный, но давай честно, заправляют люди, которые ни с кем не советуются и ни перед кем не отчитываются.

— Согласна, продолжай.

— Он наверняка претендент на что-то, внутри своей семьи у него наверняка есть конкуренты.

— Ты и это заметил? Слишком глазастый для официанта.

— Да, заметил. И я его девушку знаю не понаслышке — очень ярко предполагаю, какие нравы царят в том кругу общения.

— Какие? — в глазах хозяйки