Двойная жизнь мисс Мэгги Стюарт - Александра Шервинская

с огненно-рыжей шевелюрой и громогласным смехом. Его заведение было открыто обычно до последнего посетителя, но, как правило, даже самые заядлые любители пива расходились по домам почти сразу после полуночи.

Я прекрасно понимала, что убеждать миссис Пауэр в том, что от меня ночью уходил не воздыхатель, а совсем наоборот, было делом бессмысленным. Чем больше я буду оправдываться, тем цветистее и пикантнее будут сплетни, на которые моя соседка была большая мастерица.

– Впрочем, не исключено, что он направился в аптеку мистера Чарли Лирминга, ты же знаешь, он иногда открывает ночью, если есть срочная надобность, – продолжила она высказывать свои версии, – видимо, твой… ммм… гость позволил себе лишнее, раз тебе пришлось его ударить. Рукоприкладство, конечно, не красит никого, но иногда бывают такие ситуации, когда слов недостаточно. И тогда, конечно, приличная девушка, – тут миссис Пауэр с некоторым сомнением оглядела меня, но потом, видимо, решила, что я пока ещё не настолько запятнала свою репутацию, – не может не использовать последний аргумент.

Тут она пристально уставилась на меня, явно ожидая душераздирающей истории о том, как мой ночной визитёр пытался «позволить себе лишнее», причём желательно со всеми пикантными подробностями.

– Ох, как вы правы, миссис Пауэр! – воскликнула я, лихорадочно соображая, как выкрутиться из сложившейся ситуации. – Иногда мужчины совершенно не понимают слов!

– Тебе пришлось дать ему пощёчину! – торжествующе сделала вывод миссис Пауэр, и я с трудом подавила стон, представив себе, какими цветистыми подробностями обрастёт эта информация в её изложении. Хорошо если ко мне не заявится старший констебль Коннорс лично, дабы препроводить в участок за нанесение тяжких телесных повреждений.

– Увы, – пролепетала я, старательно краснея, – но, боюсь, я перестаралась и ударила слишком сильно. Понимаете, взрыв эмоций….

– Конечно, понимаю, деточка, – соседка с сочувствием похлопала меня по руке затянутой в перчатку ладошкой, – он держался за правую сторону головы и даже, как мне показалось, слегка шатался. Надо сказать, у твоего дяди Кевина тоже была тяжёлая рука, так что, возможно, у тебя это наследственное. Но, Маргарет, должна тебе сказать, что с мужчинами следует обращаться аккуратнее, я бы даже сказала, бережнее. Понимаешь?

Я хотела возразить и сказать, что обходиться нежно и трепетно с тем, кто хотел придушить меня подушкой, несколько сложновато, но вовремя остановилась и скромно потупилась.

– Я непременно подумаю над вашими словами, миссис Пауэр, – пообещала я соседке, – наверняка вы правы, и я слегка погорячилась.

– Ты всё же удивительно разумная для нынешнего времени девушка, – одобрительно сообщила мне миссис Пауэр, – если тебе нужен будет совет, ты всегда смело можешь обратиться ко мне. Кстати, ты не в курсе, кто на данный момент побеждает в голосовании на место в жюри карнавала?

– Откуда же мне знать? – совершенно искренне удивилась я. – Коробка закрыта и опечатана лично помощником старшего констебля сержантом Холмсом, и ни я, ни кто-либо другой не может её открыть, не повредив печати. А оглашать результат мы будем за неделю до карнавала, то есть 12 августа.

– Ну мало ли, – с откровенным намёком проговорила миссис Пауэр, – вдруг ты совершенно случайно смогла заглянуть! Думаю, многие заинтересованные лица были бы очень признательны за информацию о ходе голосования. Ты меня понимаешь, Маргарет?

– Нет, не понимаю, – решительно заявила я, – и мне кажется, что для всех будет хорошо, если я и дальше не буду вас понимать, миссис Пауэр. Не уверена, что большинство жителей Блайзбери одобрит то, что вы имеете в виду. В этом году в жюри войдут те, кто действительно пользуется авторитетом у горожан, голосование будет проведено по всем правилам.

– Ты меня просто не так поняла, деточка, – тут же пошла на попятный соседка, – конечно же, всё должно быть в соответствии с правилами и никак иначе. Кстати, ты не знаешь, из-за чего могли не поладить сержант Холмс и молодой Саммерс?

– А они не поладили? – изумилась я.

– Судя по тому, что оба щеголяют замечательным синяками на лицах – да, – хихикнула миссис Пауэр. – Видимо, вчерашние вечер и ночь были для мужчин Блайзбери не самыми спокойными. Так что, ты не знаешь?

– Не имею ни малейшего представления, – честно сказала я, соображая, как же мне теперь определить, какой именно синяк – результат неудачного покушения.

– Просто я утром пошла в булочную и абсолютно случайно встретила там миссис Аделину Киппи, – начала рассказывать миссис Пауэр, – и она по секрету поведала мне, что, когда она была в аптеке мистера Лирминга, ждала, пока он приготовит ей капли от мигрени, туда пришёл сначала Дик Саммерс, чтобы взять примочки, а потом – сержант Холмс, чтобы купить мазь от синяков. Аделина говорит, что у них обоих были огромные синяки на лице. Наверняка они выясняли отношения и подрались. Ты точно не знаешь, что стало причиной драки двух приличных молодых людей? Может быть, они поссорились из-за девушки?

– Даже не представляю, – решительно ответила я, понимая, что сплетни не избежать, – мало ли у мужчин поводов повздорить!

– Разумеется… – миссис Пауэр снова окинула меня взглядом, больше всего напоминающим рентгеновские лучи. – Ой, я совсем тебя заболтала, Маргарет! Ты ведь куда-то шла, деточка?

Меня так и подмывало ответить, что я как раз собиралась проверить сержанта Холмса на наличие синяков и ссадин, но, естественно, я предусмотрительно промолчала.

– Да, я собиралась зайти на рынок и купить немного свежих овощей, – сказала я и тут же пожалела о том, что ляпнула, так как в руках у меня была небольшая сумочка, явно не предназначенная для похода на рынок. – И корзинку новую хотела купить, старая совсем истрепалась.

– Да-да, конечно, – сладко улыбнулась миссис Пауэр, – свежие овощи – это очень важно, Маргарет. Но неужели тех, что привозит тебе пройдоха Огден, хватает так ненадолго?

Придушив желание послать соседку ко всем чертям, я пожала плечами и пояснила, что мне очень захотелось приготовить овощную запеканку, но я поняла, что не заказала у мистера Огдена брокколи. Хотелось верить, что миссис Пауэр не станет выяснять рецепт, так как тогда я попала бы. К счастью, соседка не стала ничего уточнять, и я быстренько попрощалась. Торопливо шагая по улице, я чувствовала спиной любопытный взгляд и думала о том, что жизнь в маленьком городке не так уж безоблачна, как может показаться на первый взгляд.

В итоге до полицейского управления я добиралась как через линию фронта: стараясь быть максимально незаметной и тихой. Как ни странно, мне это удалось, и вскоре я с чувством невероятного облегчения закрыла за собой дверь, оказавшись в небольшой комнатке, где за стойкой, похожей на прилавок, сосредоточенно писал что-то молодой человек в форме.

– Мисс