Драконья попаданка в Академии (СИ) - Лидия Миленина

пути. А потом исчезает, растворяется. А значит, миры, которые она поразила, могли очиститься. Вот эти посвященные очень не прочь получить байдори, чтобы проникнуть в другой мир и забрать свое имущество — там ведь осталась масса могущественных артефактов. Или попробовать найти близких, оставшихся там. Мы ведь не знаем точно, выжил ли кто-то из них. Вдруг выжил? Кроме того, мы подозревали, что дальше отрава не пройдет. То есть — «по другую сторону» от нашего мира лежит множество свободных от нее миров. И в них тоже остались и наши близкие, и наши вещи. Это примерно половина Хранителей так решила… И я разделяю эти убеждения. Скажем так, у меня есть повод думать, что это так.

— Какой? — с интересом спросила я.

А еще подумала: что нужно в другом мире Аргану и самому Борасу?

— Сейчас это неважно, — дал исчерпывающий ответ Борас. — … Вторая же половина Хранителей полагает, что те миры отравлены навсегда. И любой перешедший в такой мир рискует принести к нам «отраву», если вернется. Некоторые исследования показывают, что на какой-то период времени умирающий маг, пораженный «отравой», тоже становится излучателем губительных эманаций. И, увы, именно это положение является базовым в концепции «защиты от иномирового воздействия». Практически — официально принятым. Ну как бы… негласно-официально. Поэтому еще в начале нашей жизни в изоляции всех немногих байдори и их хозяев, что оставались в нашем мире, уничтожили. Тех, кто не успел убежать, конечно…

— Бррр! — поежились мои малыши.

— Именно что «брр»! — возмутилась я. — Как так можно⁈ Ведь этот безумец, отправившийся в иной мир, скорее всего не вернется! Помрет там, правильно я понимаю?

— Да, понимаешь ты правильно. Но сторонники «полной изоляции» полагают, что нужно исключить любую, даже самую призрачную возможность контакта с другими мирами. Так что если они узнают о твоем существовании, то просто убьют тебя и твоих драконов как особо опасных. Кстати, именно поэтому я предлагал тебе полную защиту, которую ты назвала «заточением».

Вот оно как… Несколько мгновений я молчала, разглядывая милого Мирри, копошащегося у меня на животе. Кажется, он собрался спать и никак не мог выбрать позу поудобнее.

Чтобы не пугать малышей, я постаралась скрыть страх, даже ужас, который испытывала. Правда, от них не скроешь — даже Мирри «проснулся», и все трое преданно заглянули мне в лицо, сообщая: «Спалим всех врагов! Защитим маму и себя!».

Мне захотелось плакать от их преданности и боевого настроя. Ведь на самом-то деле мы с ними совершенно беззащитны перед этим враждебным нам миром.

— А почему хозяев-то нужно убивать? Ведь все связано именно с байдори… — тихонько спросила я. — Нет, мои хорошие, не то чтоб я успокоюсь, если буду знать, что опасность грозит только вам, а не мне. Просто это логичный вопрос!

— Нет, Ирина, — Борас пристально поглядел на меня и даже подался в мою сторону. — В том-то и дело, что связано все — в первую очередь — не с байдори, а с их хозяевами. Поэтому не так важно уничтожить байдори — они все равно умрут, если убить хозяина. Важна именно смерть хозяина. Потому что именно он на самом деле является носителем способности открывать порталы.

— Что-о⁈ — выпучила глаза я. — Простите, но я уже ничего не понимаю! На телепортацию я как-то согласилась. Но способность к перемещению в другие миры — это уже слишком!

— Ничего особенного на самом деле — в твоем случае, — спокойно ответил Борас. — Способность перемещаться между мирами сродни телепортации, которой наделен твой род. И, кстати, именно в нем чаще всего рождались подобные тебе — тоже что-то вроде «мутации», уж извини за формулировку.

— Я медик, мне это нормально, — пробурчала я. — Быть мутанткой в целом согласна, если мутация адаптивная.

— Фр! — подтвердил Дорри.

— В норме вы можете переводить себя в энергетическую форму и перемещать на некое расстояние в пределах одного мира. Этим объясняется телепортация. Потом быстренько собираетесь обратно в материальную форму. Лично мне это не очень понятно. У драконов другие отношения с пространством. Мы «сжимаем» крыльями его, а не перемещаем себя в нем, когда нужно пересечь большие расстояния, — вот и ответ на вопрос, почему сам Борас не переместил нас в лазарет. Телепортироваться он не умеет, умеет что-то другое, пока тоже не больно-то понятное. — А в некоторых случаях — как вот в твоем — вы можете так же перейти в энергетическую форму и пересечь границу между мирами. А то и побродить по межмировому пространству. Байдори сами по себе этого не могут. Они лишь усиливают ваши природные свойства. Причем если поначалу их хозяину крайне необходимо их присутствие, оно требуется для инициации и развития способности, то потом хозяин уже и сам может регулировать процесс. Поэтому их всех и убивали — и байдори, и в первую очередь — хозяев, — очень так спокойно закончил Борас.

— То есть получается, в этот мир я перешла сама? — изумилась я.

Вдох-выдох, вдох-выдох, спокойно, Ирина.

Мироходец — так мироходец. Что делать-то, если все это просто свалилось на меня без спроса? Только принять и извлечь из этого максимум пользы.

— Все же не совсем. Не встреть ты байдори — и ты бы в жизни не узнала о своем таланте. Ведь именно у них был спонтанный выплеск силы, вызвавший спонтанный выплеск силы у тебя. И именно они привели тебя сюда. Ты случайно перешла в межмировое пространство — думаю, ты понимаешь, что это то «надпространство», в котором лежат миры — а они провели тебя по нему сюда. Видимо, ощутили код твоей крови, — снова усмехнулся ректор, — и решили отправить тебя к твоим магическим родственникам. Да и на обучение тоже — ведь на Земле у тебя был ноль шансов получить знания, достойные твоих природных способностей. Так что роль байдори очень велика. И будет велика еще лет пятьдесят, пока ты не научишься бегать по мирам, как Хранители древности.

— Пиидргр! — радостно подтвердили байдори свою неимоверную значимость. А я постулировала для себя, что, как и предполагалось, маги живут намного дольше обычных людей. По крайней мере — земных. Ведь срок жизни местных не-магов мне пока неизвестен.

— Хм… У них вообще много талантов! Например, то, как Барри работал передатчиком от вас! — сказала я, слегка почесав малыша по шейке. — А вот не нужно делать удивленное лицо, магистр ректор, я поняла, что вы как-то приручили их при первой встрече, использовали ментальность и смотрели, что со мной происходит их глазами. Ну или глазами одного Барри… А пару раз даже говорили со мной через