Клиника «Вскрытие покажет», или Живым вход воспрещён - Александра Шервинская

на уже абсолютно дезориентированного Генри. – Так что? Сбежим отсюда? У нас там мухи неоприходованные скучают, а потом, если захотите, я вам спеть могу. Что-нибудь лирическое…

– Спеть? – очнулся Генри. – Я бы послушал, раз ты говоришь, что даже тётушка не осталась равнодушной.

– Деля, хочешь с нами? – Денис повернулся к девушке.

– Прямо сейчас? – растерялась та и посмотрела на своё платье. – Кстати, про каких мух вы говорили? Или это какая-то аллегория, и я её просто не знаю?

– Понимаешь, – проникновенно начал Дэн, а Летиция насмешливо фыркнула, – мне утром доставили коробку с магаскальскими мухами. Но так как я никогда раньше с ними дела не имел, то просто поставил их в тенёчке и даже не вспоминал. А Летиция говорит, что открывать надо очень осторожно, хотя я и не понимаю, почему.

– Магаскальские мухи?! – небольшие глаза Дели округлились. – Настоящие? Живые?

– То, что настоящие, это точно, а вот насчёт того, что живые – вот теперь как-то даже затрудняюсь тебе ответить. А что – это такая редкость?

– Не то чтобы, – хихикнула Деля, и Генри с изумлением на неё покосился, – просто я читала, что у них крайне скверный характер даже в обычных условиях. А если они ещё и целый день просидели в душной коробке…

– Так что ты же понимаешь, что я не могу такое зрелище пропустить, – неожиданно доброжелательно сказала ей ведьма.

– Пожалуй, я тоже, – Деля посмотрела на отца, который всё это время не отрывал сурового взгляда от их компании, – я с вами, только сбегаю переоденусь. Подождите меня на улице, мне надо изобразить дурное самочувствие.

– Подходи к моей лавке, – велела ведьма, как ни странно, не ставшая возражать по поводу участи Аделаиды в прогулке, – тут три шага.

– Вы только меня дождитесь, ладно? – Деля улыбнулась, бросила незаметный взгляд на Генри и быстрым шагом направилась в сторону недовольно хмурящегося отца.

– Ты взялся опекать девочку? – негромко спросила Летиция, проводив Аделаиду внимательным взглядом. – Это правильно, меня всегда удивляло, что в такой семейке, как Салливаны, могло уродиться такое безобидное и в чём-то даже симпатичное существо.

– К тому же она давно и безнадёжно влюблена в Генри, – не стал скрывать Денис, понимая, что без помощи ведьмы ему всё равно не обойтись. – Но считает, что у неё нет шансов.

– Что ты говоришь? – Летиция задумчиво погладила паучка на заколке, и тот неожиданно подмигнул Денису бриллиантовым глазом. – Вот прям-таки и нет? Я бы не стала так опрометчиво это утверждать. И если целью твоих слов было намекнуть мне на то, что тебе нужна будет в этом деле помощь, я не откажу. На шею себе сесть не дам, само собой, но кое-что для неё сделать – вполне в моих силах.

– Я тебе уже говорил, что ты просто прелесть? – Денис воспользовался поводом поцеловать ведьме руку.

– Нет, и правильно делал, – фыркнула Летиция, – я просто пользуюсь случаем отомстить Генри за все потраченные на него нервы. Не более того.

– Тогда ты мстительная прелесть, – тут же поправился Дэн, – а если серьёзно, не век же ему в холостяках бегать, пора остепениться. Ну, я так думаю. Тем более что Деля не просто умненькая и хорошая, она ещё и дочь мэра. Мелочь, конечно, но почему бы и не использовать этот маленький бонус? Правда? А с внешностью…

– А это оставь мне, – остановила его Летиция, – и не лезь в этот вопрос, иначе я передумаю, а то и прокляну для профилактики. Я ясно выразилась?

– Предельно, – Денис вытянулся по стойке «смирно», козырнул и уточнил:

– А ты правда можешь? Я просто никогда не сталкивался с колдовством, – торопливо пояснил он, увидев грозно сдвинувшиеся тёмные брови, – мне можно.

– Прокляну, чует моё сердце, – рассерженно рявкнула Летиция, – не нарывайся, док.

– Она может, поверь, – Генри очнулся от каких-то размышлений и подошёл к ним, – и ничто тебя тогда не спасёт, дружище.

Неожиданная суета в той части зала, где располагался мэр с особо приближёнными горожанами, заставила их прервать разговор, и почти сразу раздался громкий взволнованный голос господина Салливана:

– Аделаида! Дочь моя! Доктор! Доктор!!

Денис сделал серьёзное лицо и, сопровождаемый еле слышным фырканьем ведьмы, поспешил к хозяину дома.

– Господин доктор! – взволнованно воскликнул господин Салливан, – Аделаиде дурно! Она потеряла сознание! Сделайте же что-нибудь!

– Разойдитесь, – скомандовал Денис, опускаясь на колени перед живописно распростёртой на полу девушкой, и толпа послушно отхлынула. Он наклонился к её лицу и едва слышно прошептал. – Только попробуй рассмеяться! Я тебе мух не покажу тогда.

Девушка негромко застонала и закусила губы: получилось очень проникновенно, даже Дэна проняло.

«Всегда говорил – нет женщинам веры никакой и никогда, – вдруг философски заявил Глюк, – врут как дышат, и не придерёшься…»

Денис приложил пальцы к шее девушки, почувствовал быстро биение сердца и, поднявшись на ноги, строго спросил:

– Кто-нибудь расстраивал сегодня госпожу Аделаиду?

– Ну что вы! Как можно?! – ответил мэр, причём сделал это настолько быстро, что Денис даже не сомневался: не упускает папенька случая повоспитывать любимую дочь. – А что случилось?

– Нервный срыв, – сурово сказал Дэн, подозрительно оглядев присутствующих.

– И что ж делать? – госпожа Виола в золотистом платье выглядела чрезвычайно внушительно, но, казалось, искренне волновалась за дочь. А может, и неискренне – прав Глюк, фигушки что поймёшь с этими женщинами!

– Сейчас ей необходимы тишина и полный покой, – авторитетно сказал Денис, – а утром я приду и проведу более детальное обследование, потом назначу лечение.

Господин Салливан позвал слуг, которые и оттранспортировали Аделаиду в её комнату. Дэн вошёл следом на ними, велел выключить свет и приоткрыть окна – девушке необходим свежий воздух. Затем вышел сам и выгнал всех, кто успел просочиться следом.

– Категорически не советую беспокоить госпожу Аделаиду до утра, ей нужны покой и тишина, тишина и покой. Иначе я снимаю с себя всякую ответственность.

Мэр согласно качнул головой, и возле двери встал слуга богатырской комплекции.

– Никого не впускать, никого не выпускать, – приказал Денис, дождался подтверждающего кивка и удалился в сопровождении хозяев дома.

– Я зайду утром в районе десяти часов, – сказал Денис, – надеюсь, к этому времени госпоже Аделаиде станет лучше.

– Благодарю вас, доктор, – проникновенно сказал господин мэр, – буду крайне признателен, крайне!

Обменявшись с хозяевами дома ещё парой любезностей и заверив их, что всё будет хорошо, Денис наконец-то смог уйти, убедившись, что ни Генри, ни Летиции в зале уже нет.

Тётушка с племянником ждали его в лавке Летиции, причём ведьма уже успела переодеться, сменив вечернее платье на не менее эффектный брючный костюм. В кожаных брючках, заправленных в короткие сапожки, и в рубашке мужского покроя она выглядела не