Дело прежде всего (СИ) - Мушинский Олег

— Вот так просто? — офицер слегка приподнял бровь.

— День выдался паршивый, — ответил Феликс.

— То есть, трактир вы выбрали случайно?

— Можно сказать и так. Он оказался ближе всех.

— Ближе всех к сгоревшим орденским складам?

— Этого я не говорил, — хмыкнул Феликс.

— Это факт, — сказал офицер. — Он там один рядом, да еще притон контрабандистов. Ладно, тут всё ясно. Что было дальше?

— Дальше там появился Вирен. Его опознал мой партнер, Максим Ростиславский. Нам стало интересно, что он делает в подобном заведении, да еще сразу после пожара на складах.

— Любопытство кошку сгубило, — фыркнул офицер. — Погодите! Значит, вы видели, кто его убил?

— Да. Его и слугу в коридоре застрелил Бернард Руссо.

— Бернард Руссо? — переспросил офицер. — Коллекционер и торговец книгами?

— Он самый.

— Исключено, — офицер покачал головой. — Его самого убили еще вчера утром. Вы не знали? Повесили в его лавке на Замковой улице.

— Его опознал карлик Поль.

— А повешенного опознала жена. Думаю, ей видней. Как выглядел ваш Руссо?

Феликс привычно набросал словесный портрет.

— Похож, — признал офицер. — Может, этот Поль просто обознался.

— Они, в смысле он и Аннет, имели с ним какие-то дела, а у Поля, говорят, отличная зрительная память. Собственно, поэтому его и похитили.

— Чертовщина какая-то, — офицер покачал головой.

— А, по-моему, еще одно основание найти Поля живым.

— Похищенные — граждане нашего города, и это достаточное основание, чтобы найти их живыми, — строго парировал офицер. — Что случилось потом?

— Потом заявились панбалканцы.

— Они подозрительно часто заявляются туда, где вы. Не находите это удивительным?

— Да нет, — Феликс пожал плечами. — Мы гонялись за одной и той же вещью, машиной профессора Игнатьева. К сожалению, она не досталась никому. На этом, по идее, можно было бы и остановиться, но панбалканцы захотели получить хотя бы товар ОТТУДА. Насколько я понял, без машины он не стоит и ломаного гроша, вот они и прихватили Поля. Он эту машину один раз видел. Будем надеяться, у него хватит ума водить их за нос, пока мы его не спасем.

— Теперь это дело полиции Балтийска, — сказал офицер. — А что по части четырех трупов на заднем дворе трактира?

— Двое панбалканцев решили меня убить. Точнее, получили приказ от своего полковника. По крайней мере, так они об этом говорили. Не думаю, что им был смысл врать. Потом в дело вмешался Максим, началась драка и Максим погиб. Те двое — тоже.

— А задушенная девушка?

— К сожалению, ничем не могу помочь. Я видел ее живой, когда этот Руссо, который не Руссо, зашел к Вирену, и потом видел тело, когда уходил с помойки сразу после стычки с панбалканцами. Думаю, ее задушили еще до того, как мы сцепились, и подозреваю, что это сделал тот же Руссо, но это уже к делу не подошьешь.

— Это верно. Подпишите.

Феликс бегло просмотрел записанное. Офицер пил чай и внимательно за ним наблюдал. Записано было верно. Пузатый господин доел свой борщ, но окликнуть официантку не решался. Сыщик вывел под текстом свою фамилию и добавил размашистую подпись.

— Спасибо за содействие, — сказал офицер тоном, в котором не содержалось ни грана благодарности. — Теперь, как я понимаю, у вас больше нет оснований задерживаться в Балтийске?

— Кроме спасения Поля и Аннет — нет. А к чему вы это?

— К тому, что прокурор вряд ли опровергнет вашу версию о самообороне. Орден пусть разбирается с вами сам, а у нас на вас пока есть только обвинения в нарушении общественного порядка и недонесении о серьезном преступлении. Последнее, между прочим, очень серьезный проступок, и в сумме с нарушением порядка можно говорить об очень серьезном штрафе.

— Господи! — воскликнул Феликс. — Вы это серьезно?

Он уже был готов «рвать когти». Возможно даже — отстреливаться от полиции, и вдруг — штраф!

— Всякое решение суда — серьезно, — строго сказал офицер.

— Но ради штрафа хвататься за пистолет?! Вы знаете, кто я и откуда. Пришлите квитанцию, и я оплачу штраф.

— Господин Варшавский! — резко сказал офицер. — Здесь вам не магазин и не закусочная! Это там вам пришлют счет на дом, а в случае правонарушения вы обязаны предстать перед судом! И я твердо намерен вас туда доставить. Не в этот раз, так в другой. Понятно?

Феликс кивнул и поднялся. Офицер выложил на стол планшет для бумаг и откинул крышку. Внутри уже лежала аккуратно расправленная бумага от Зотова, и офицер вложил сверху показания Феликса. Пока он это делал, сыщик успел бросить взгляд на предыдущий текст. Всё письмо он прочесть, естественно, не успел, но ему хватило и начала первой строки. Там было написано: «Довожу до вашего сведения…» и заглавная буква «Д» выглядела как уже знакомый Феликсу треугольник.

— И пределов города не покидать, — строго добавил офицер.

Феликс бросил на стол монету и вышел.

Глава 18

Серый плащ Андрея Зотова появился в поле зрения за пару складов до здания гильдии. Еще прибавив шагу, Феликс догнал осведомителя и хлопнул по плечу.

— Привет, Андрей!

— Ой! Феликс?! Блин, ты меня напугал. Чего подкрадываешься-то?

— Да, вроде, наоборот, несусь во весь опор, — ответил Феликс. — А всё равно тебя еле догнал. Надо поговорить.

— А, ну так я завсегда отвечу незадорого.

Зотов одернул плащ и напустил на себя деловой вид, но Феликс не спешил начинать разговор. Они прошли мимо пакгауза из красного кирпича. С той стороны здания доносился шум. Там что-то грузили и кто-то с луженой глоткой распекал нерадивых грузчиков.

— Я вот чего подумал, — сказал Феликс. — Мы с тобой уже давно знакомы, а ты мне ни разу ничего не писал. Только рассказывал.

— Так ты ж всё лучше меня знаешь! Бумага — это след, а в моем деле следить надо поменьше.

— Ну да, — кивнул Феликс. — Но вот местной полиции ты пишешь.

Зотов рванулся прочь еще до того, как сыщик закончил фразу. Чего-то подобного сыщик от него и ждал. Он поймал Зотова за шиворот и затащил в проход между зданиями.

— Ну и куда ты так рванул? — спросил Феликс.

— Это не то, что ты подумал!

— А ты теперь читаешь мысли? — хмыкнул Феликс.

— Что?! Нет, конечно, — Зотов замотал головой. — Слушай, подумалось просто. С кем не бывает-то? Чего надо-то?

— Как обычно. Я спрашиваю — ты отвечаешь.

— Это можно, — Зотов встряхнулся. — И нечего было за шкирку хватать. Не котенок.

— Это точно, — Феликс хмуро посмотрел на Зотова. — Видел я твоё письмо полиции. И знаешь, вдруг обнаружил, что твой почерк мне уже знаком. Этим почерком была написана одна записка, а нашел я ее в кармане Игоря Ветрова. Подписана она почему-то моим именем, а вот написана твоим почерком! И лично я вижу только одно объяснение этому! Ты собирался меня подставить!

— Я…

— Ты! Содрал с меня сто рублей и собирался подставить! Это как называется, друг ситный?

Зотов вздрогнул, будто сыщик его ударил. Тот и впрямь был настроен это сделать, но дело действительно было прежде всего.

— Короче, выкладывай, — приказал Феликс. — Как и зачем ты убил Игоря. Точнее, зачем — понятно. Он тебя застукал в трюме. Но как?

— Это не я, — тихо взвыл Зотов, преданно глядя сыщику в глаза. — Я бы никогда тебя…

— Мы сейчас про Игоря!

— Дался он тебе! Вы с ним знакомы без году неделя.

— Я обещал Вальтеру найти убийцу, — сказал Феликс. — Я его нашел и…

Пока они говорили, правая рука Зотова подозрительно непринужденно скрылась под плащом и стремительно вынырнула обратно. Феликс перехватил ее на полпути и резко вывернул. Пальцы Зотова крепко сжимали револьвер. Феликсу пришлось постараться, чтобы его отобрать. Зотов лягнул его коленом, едва не угодив в пах, а потом укусил. Ударом локтя сыщик положил конец борьбе, но не дискуссии.

— Так нельзя! — взвыл Зотов. — Вальтер меня убьет!

— Будешь продолжать в том же стиле, ты до встречи с ним просто не доживешь, — пообещал Феликс, потрясая в воздухе прокушенной кистью. — Зараза, больно же!