Дело прежде всего (СИ) - Мушинский Олег

— Так надо, — сказал Феликс удивленной девушке. — Видите ли, я — инспектор по контролю за безопасностью и только что зафиксировал серьезное нарушение.

Что за нарушение — сочинять не пришлось. Как обычно, слов «инспектор по контролю» оказалось достаточно. Проверяющим организациям мало кто препятствовал. Большинство предпочитало просто не лезть не в свое дело, а меньшинство стремилось наладить дружеские контакты — от попыток всучить «добровольные пожертвования» до содействия в расследовании чужих нарушений.

Официантка сразу же начала содействовать. Как тотчас выяснилось, на здешней кухне нарушение сидело на нарушении и нарушением погоняет, хозяин заведения был сущим рабовладелец, а предыдущий инспектор оказался продажным мерзавцем. В общем, за те неполные пять минут, что продолжалась встреча Зотова с полицейским офицером, официантка подвела под монастырь человек двадцать. Феликс машинально кивал и обещал принять меры.

Встреча закончилась обменом. Офицер получил сложенный пополам лист бумаги, а Зотов — купюру. Мелкую, как обычно. Купюра мгновенно исчезла. Это тоже было как обычно. Офицер небрежно махнул рукой, отпуская Зотова. Тот поспешил прочь. Офицер зашел в кафе. Едва он опустился на стул, к нему пулей подлетела официантка.

— Чаю, — усталым голосом попросил офицер. — Покрепче.

Заказ появился перед ним едва ли не раньше, чем офицер закончил говорить. Когда официантка отошла, Феликс взял свою кружку и подсел за столик к офицеру.

— Кто такой? — равнодушно осведомился тот.

— Феликс Варшавский. Частный сыщик из Ревеля.

— Наслышан. Ничего хорошего.

— Обидно. Не я тут главный злодей.

— Не вы, — согласился офицер. — Вы разворошили осиное гнездо со злодеями. И могли бы, кстати, предупредить коллег заранее. У нас тут штат набран без имперского размаха.

Он отхлебнул горячего чаю и вздохнул.

— А как же Орден? — спросил Феликс. — У них, говорят, со штатами всё в порядке.

— У них с совестью не всё в порядке, — проворчал офицер. — Зашевелились только когда их склады подпалили.

— Это не я. Это панбалканцы.

— Похоже, — кивнул офицер. — Доказательства есть?

— В Ревеле. Запросите документы по делу об убийстве профессора Игнатьева. Доказано, что его убили и ограбили панбалканцы, и это те же самые люди, что напали на порт.

— Час от часу не легче. И за каким бесом их туда понесло? Я имею в виду — на склад.

— Из того, что я знаю, начальник этого склада, некто Вирен, перехватил груз панбалканцев, — ответил Феликс. — Это машина, которую панбалканцы прихватили в усадьбе профессора Игнатьева, плюс партия товара ОТТУДА. Машину угробили при налете, а товар сейчас у них.

— Тогда это исключительно проблемы Ордена, — отмахнулся офицер.

— Увы, не только, — возразил Феликс. — Они также похитили двух граждан Балтийска. Пилота Аннет Дюбуа и ее механика. Он карлик, зовут Поль, дальше не знаю.

— Зачем?

— Они думают, что Поль сможет воссоздать погибшую машину без чертежей.

— Я так понял, эту машину из усадьбы профессора создал профессор, — сказал офицер. — То есть вещь новая, не стандартная. И теперь ее должен воссоздать какой-то карлик, да еще без чертежей? Не верю.

— Я тоже. И когда в этом разуверятся панбалканцы — жизни Аннет и Поля будут в большой опасности.

— Скорее всего, — согласился офицер. — Если, конечно, я сейчас услышал правду. Каких мне только баек в порту не травили… Ладно. Известно, где могут быть эти панбалканцы и похищенные ими граждане?

— Не имею ни малейшего представления.

— Плохо, — офицер покачал головой. — Что ж, будем искать. Спасибо, как говорится, за своевременный сигнал. Известно, откуда их похитили?

Феликс ответил. Офицер нахмурился еще больше.

— Это там, где ночью убили Вирена? — уточнил он.

— Да.

— И не только его, — недовольно протянул офицер. — Кто-то старательно избавлялся от свидетелей. Тем не менее, один у меня есть, — он как бы невзначай откинулся на спинку стула, не сводя с Феликса внимательного взгляда, и продолжил: — И он видел человека, очень похожего на тебя. Этот человек скрылся с места происшествия, хотя как сыщик должен был знать, что этого делать не следует.

— Возможно, у этого человека были важные дела, — ответил Феликс.

— Возможно. Тогда, надеюсь, он с ними покончил, потому что он задержан до выяснения всех обстоятельств.

Пока офицер говорил, его пальцы сомкнулись на рукоятке пистолета. Он только потянул его из кобуры, а револьвер Феликса уже смотрел ему в лицо. Официантка ойкнула и спряталась под столом. Пузатый мужичок, до того самозабвенно хлебавший борщ, попытался укрыться за тарелкой. Высокий мужчина в дальнем углу спокойно подвинулся с линии огня.

— Какой шустрый, — недовольно буркнул офицер. — Ладно, пусть пока будет по-вашему.

Он вернул пистолет в кобуру и демонстративно положил ладони на стол. Феликс спрятал оружие. Не услышав пальбы и треска ломаемой мебели, официантка осторожно выглянула из-под стола.

— Спокойно, девушка, — сказал ей офицер. — Полиция уже здесь и не допустит никаких противоправных действий.

— Да я их и не планировал, — добавил Феликс.

Он дружелюбно подмигнул официантке, но та не ответила. Пузатый мужичок шумно выдохнул и заказал сразу две стопки водки. Официантка с видимым облегчением метнулась за ними на кухню.

— Импровизируете вы тоже неплохо, — сказал офицер.

— Я четыре года сопровождал правительственные грузы, — ответил Феликс. — И со мной такие номера не проходят. Поэтому давайте договариваться.

— Я не договариваюсь с теми, кто нарушает закон, — твердо ответил офицер.

— А я так сильно его нарушил? — спросил Феликс. — За то, что было сейчас, приношу свои извинения. В меня последнее время слишком часто стреляли.

— Принято, — сухо кивнул офицер.

— Что до остального, то не сомневаюсь, что закон Балтийска признаёт право на самооборону.

— Признаёт, — кивнул офицер. — Хотя люди, которым такое право потребовалось неоднократно за одни сутки, вызывают у закона вполне обоснованное подозрение. Но, главное, закон также обязывает вас незамедлительно извещать полицию обо всех случаях самообороны. Хотя бы по почте, как вы сделали это, когда сообщили о нападении на ангар.

— Я…

— Госпожа Дюбуа — француженка, — пояснил офицер, не дожидаясь очевидного вопроса. — Перебралась в Балтийск всего около года назад, а письмо было составлено человеком, привыкшим составлять рапорты на русском языке. Догадываюсь, что у вас в Ревеле этот нюанс вам не часто приходилось принимать во внимание, но у нас тут город международный.

— Спасибо за урок, — сказал Феликс.

— Пожалуйста, — небрежно бросил в ответ офицер.

Полный господин получил, наконец, свою водку и заглотил залпом обе стопки. Это его немного успокоило. По крайней мере, он даже не порывался бросить свой завтрак и сбежать, хотя у него был реальный шанс сделать это.

— Итак, будем считать, что заявление о пропаже граждан я принял, — добавил офицер. — И, кстати, раз уж вы так заинтересованы в благополучии госпожи Дюбуа, могли бы написать подробное письмо и по поводу ее похищения.

— Вы правы, — кивнул Феликс. — Готов исправить это прямо здесь и сейчас, если найдется чем и на чём.

— Думаю, найдется, — сказал офицер, жестом подзывая официантку.

Девушка подошла неохотно, но всё необходимое принесла быстро, а потом столь же быстро отошла от их столика.

— Если не возражаете, оформим это как показания, — сказал офицер.

— Не возражаю.

Служба в полиции приучила Феликса докладывать четко и по существу, а офицер раньше, видать, подвизался на канцелярской должности. Перо так и порхало по бумаге. Феликс диктовал быстро, прекрасно понимая, что их диалог с пистолетами вполне мог сподвигнуть кого-нибудь вызвать полицию. Он не сомневался, что и офицер это понимает, но слишком очевидно тот время не тянул.

Начал сыщик сразу с визита в трактир, обосновав это банальным желанием выпить.