Реинкарнация архимага 3 - Сергей Александрович Богдашов

— Гринёв, картечь! Остальные — огонь по готовности! — скомандовал я, отскакивая к борту, — Остап Осипович, делайте что хотите, но пароход постоянно должен быть между лодкой и баржей. Если мы баржу не прикроем, никто не выживет!

— Ты чего тут раскомандовался! — рявкнул в ответ капитан.

— Самойлов, обеспечь понимание, — бросил я через плечо.

Судя по тому, как спустя несколько секунд Остап Осипович охнул, скорей всего получив прикладом в пузо, взаимопонимание на пароходе достигнуто.

Мои бойцы дали залп. Пули ушли в никуда. Картечь с визгом ударила по невидимой преграде перед лодкой, оставив в воздухе рябь. Маг даже не дрогнул. Он поднял посох, готовясь к следующему заклинанию. Я видел его уверенную, презрительную улыбку. Он знал, что мы в ловушке. Серьёзный противник. Даже не берусь определить его уровень.

У меня было несколько секунд. Я рванулся не к барже, а обратно, к рубке капитана.

— Реверс! Полный назад! — закричал я.

— Да я и так пытаюсь! — Капитан бешено выпучил глаза. — Не идет!

— Сейчас пойдет! — Я вцепился пальцами в деревянную обшивку рубки, чувствуя, как моя мана устремляется в корпус судна. Это было отчаянное, интуитивное решение. Я не мог бороться с заклинанием мага, но я мог усилить то, что было у меня под рукой. Я послал импульс чистой, неоформленной силы в машину «Вихря», в его паровой котел, в гребные колеса.

Раздался оглушительный рев, из трубы повалил черный дым, смешанный с снопами искр. Колеса, буравя липкую массу, внезапно рванулись с нечеловеческой силой. Судно содрогнулось, деревянный корпус затрещал по швам, но мы сдвинулись! На шаг, на два, вырываясь из магических тисков.

Лицо мага исказилось от удивления и ярости. Его лодка, лишенная поддержки заклинания, которое он теперь направлял на удержание нас, резко замедлилась.

Это была наша шанс. Пока маг был дезориентирован, я развернулся и, не целясь, швырнул в него тем, что первое пришло в голову — сгустком дикого, не фильтрованного Хаоса, вырванным из самого сердца аномалии, что всегда клокотал во мне. Это не было заклинанием. Это был вопль ярости.

Сгусток, черный и бесформенный, прошил воздух и врезался в магический щит. Не пробил его, нет. Он… впитался. Щит вспыхнул грязно-багровым светом и замерцал, не выдерживая чужеродной энергии, разъедающей его изнутри.

А я добавил… Хорошая атака получилась. Противник едва успевал штопать свою защиту, а я наседал. И разок таки пробил её.

Маг отшатнулся, вскрикнув от боли и шока. В его глазах читался не просто испуг, а животный ужас. Он что-то крикнул гребцам, и те, отчаянно работая веслами, стали разворачивать лодку, чтобы скрыться.

«Вихрь» с глухим рокотом окончательно вырвался из трясины. Заклинание рассеялось, и перед нами снова была чистая вода.

— Преследуем их! — скомандовал я, переводя дух. — Не дать уйти! — подкачивал я себе ману из накопителя, так как был на ноле.

Но погоня была бессмысленна. Наша баржа и буксир были неповоротливыми гигантами, а их лодка — стрекозой. Они быстро скрылись в протоках прибрежных камышей, которых на Волге полным-полно.

Я облокотился на поручни, чувствуя, как дрожат ноги. Мы отбились. Чудом. Но они нашли нас. И теперь они знали, что мы идем в Боровки или Саратов.

Я посмотрел на баржу. Сундук стоял на месте, невредимый. И сквозь усталость и адреналин я снова уловил его шёпот. Теперь в нем слышались не злоба и не любопытство, а… одобрение.

Глава 19

Ифрит — это…

Капитан жандармерии и полковник Артамонов прибыли на каком-то новеньком и очень быстроходном пароходике, в силу своего небольшого размера, больше похожем на служебный катер-переросток.

Пока они общались с ротмистром, я дожидался вызова и вспоминал свои ночную вылазку.

Заснуть у меня не получалось. Я же определённо чувствовал, что в сундуке спрятано разумное существо, чисто магического плана. По всем признакам — ифрит. И оно со мной пыталось общаться.

В своей прошлой жизни я пару раз имел дело с ифритами, но мы всегда оказывались по разные стороны баррикад. В нашей Империи такие сущности не водились, а у южных соседей встречались. Ифриты — это довольно могущественные демоны, одна из разновидностей джиннов. В южных странах они встречались в самых жарких пустынях или в районах действующих вулканов. По своей силе ифрит вполне сопоставим с архимагом, но проигрывает ему однобокой направленностью, так как владеет лишь магией Огня. Пара архимагов, действуя в связке, такого демона минут за десять — пятнадцать уконтропупит, благо методика борьбы с этими созданиями отработана. Главное — не дать им сбежать. Со скоростью у них всё в порядке, и если демон даст дёру, то догнать его ещё та проблема. Но если архимага или слаженной боевой звезды магов, на горизонте нет, то ифрит — жуткая разрушительная сила. Магией Огня они владеют виртуозно, а дури у них надолго хватает.

Вышло так, что мучаясь любопытством и бессонницей, я попёрся к старому пороховому складу, куда на ночь выгрузили сундук, приставив охрану из четверых бойцов.

— Посижу с вами немного. Неспокойно что-то мне. Так что, пока не сморит, поисковой магией вас подстрахую, — объяснил я свой приход знакомым бойцам из десятка штабс-ротмистра Василькова.

— А чай будете? — тут же нашёлся один из них, десятник, если я правильно запомнил.

Вот же хитрован. Знает, как крепкий чай сон отбивает. Впрочем, что его винить — когда маг в карауле, так и бойцам намного спокойней. А эти меня в деле видели и оценили.

Получил в руки кружку горячего духмяного чая, щедро сдобренного смородиновым листом и дополненный ещё чем-то.

— Что ещё тут кроме смородины? — отведав бодрящий чаёк, спросил я у довольного десятника.

— Лист молодой земляники и ягода шиповника, — не стал он скрывать ингредиенты своего сбора.

— Давно травами увлекаешься?

— Бабка с малолетства мне науку пыталась передать, сетуя, что девки у нас в семье ни на что не годны, но померла раньше, чем я понял, про что она толковала. Так получилось — одних лишь верхушек и успел нахвататься.

— Вот так и теряем мы знания, — искренне подосадовал я, прекрасно понимая, что у иной травницы можно найти не один десяток уникальных рецептов.

К слову сказать, листьев земляники и плодов шиповника в моём «гербарии» нет. И если про шиповник что-то есть в тех книгах, что я покупаю, то про листья земляники я первый раз слышу.

— Эх, жаль, что черника в этих краях не растёт, — продолжил тем временем десятник, — А то все девки моими бы были.

— Да ладно, — изобразил я недоверие, что лучше любого катализатора