Повелитель теней #8. Финал - А. Никл

заняло меньше часа. Я вернулся с пакетом еды и собачьих игрушек. Цербер моментально учуял запах мяса. Его взгляд метался от пакетов ко мне и обратно. Назревал внутренний конфликт. Я вытащил кусок говядины, отрезал кусочек и бросил Церберу. К его чести, он не накинулся на мясо сразу же — подозрительно обнюхал его, постоял пару минут и всё-таки проглотил. Даже со своего расстояния я услышал, как у него заурчало в желудке.

— Хороший пёсик, — похвалил я ласково и бросил ему вторую порцию. Я специально отрезал небольшие кусочки, чтобы у меня было время установить контакт до того, как он наестся. Я достал миску, налил воды и подтолкнул к Церберу. — Угощайся.

Он позабыл о недоверчивости и принялся жадно лакать. Его хвост слабо дёрнулся. Мне понадобился большой говяжий стейк и мозговая косточка, чтобы с ним подружиться. Наевшись от пуза, Цербер ткнулся мне в колени головами — все три головы требовали поглажек. Я почесал его за ухом, и он перевернулся на спину, подставляя живот. Чёрная шерсть, горящие красным огнём глаза, когтищи на лапах — прям-таки воплощение милого домашнего питомца. Ну, владельцу ада вполне подходит. Правда, он почему-то забросил своё домашнее животное. Ой-ой, мучают меня плохие предчувствия… Я оставил Церберу две полные миски с едой и водой и осторожно прошёл в пещеру.

Коридор с низкими потолками вывел в просторный зал. По нему бесшумно ходили двенадцать фигур. Они не обратили на меня внимания, изредко о чём-то переговариваясь. Я подошёл поближе и прислушался.

— Горе мне, горе! — взвыл седой старик и начал рвать на себе волосы. — Я слышу плач многих людей по своим близким. Никто не желает отпускать возлюбленных и родителей, детей и друзей. Боль их отдаётся в моём сердце!

— Перестань ныть, — прервала его молодая девушка. — Мне достаточно их переживаний. Я никогда не хотела чужих волнений! Зачем меня назначили их покровительницей? Ни секунды я не могу провести в покое… Груз чужих переживаний лежит на моих плечах!

Я обошёл их по широкой дуге и направился, куда вела меня энергетическая нить. Только вот была маленькая проблема. Она проходила через стену. Ни двери, ни туннеля, ни лаза. Даже трещины нет. Как мне пробраться дальше? Притащить буровую установку? Я просканировал стену — скала, даже без воздушных карманов. Я вздохнул и подошёл к молодой девушке, которая причитала о переживаниях.

— Проше прощения. Подскажите, пожалуйста, как пройти дальше? — спросил я, сохраняя невозмутимость.

— Ты — Бог? — прищурилась девушка.

— Нет, — честно признался я.

— А ты видел Богов?

Её вопрос был неожиданным. Я хмыкнул и ответил:

— Моим провожатым был Гермес. Так что — да, я видел Богов. Меня наняли, чтобы…

— Неважно, — отрезала девушка. — Мне наплевать на тебя и твои заботы. Я слышу жалобы всех людей, что находятся там, на поверхности, — она неопределённо взмахнула рукой. — Ты видел только Гермеса? Тебе не встречались крылатые Боги?

— У Гермеса крылатые сандалии.

Девушка пристально на меня уставилась и с подозрением произнесла:

— Ты меня дразнишь? Я чувствую… Да, ты меня дразнишь. Ты видел крылатых Богов? Ты знаешь, где они? Где Танатос? Где Гипнос? Куда они делись? — она крепко сжала мои руки, наклонилась и прошептала: — Кто-то забрал их. Мы все жили здесь, перед воротами загробного мира. Это было нашим убежищем, нашим спасением… Но однажды Гипнос и Танатос словно что-то услышали. Да… Да! Они переглянулись и ушли. Они не вернулись. Так что, ты видел крылатых Богов?

— Они в компании с Немезидой, Эридой и… гм, остальными, — я забыл имена других искалеченных Богов и притворился, что закашлялся. Против Гермеса я решил не идти. Если он хочет сохранить всё в секрете, пусть будет так. Я улыбнулся и соврал: — С ними всё в порядке. Им вроде бы нравится на Олимпийских лугах.

— Хорошо, хорошо… — девушка обхватила себя руками и судорожно вздохнула.

— Обмен информацией? — я помахал перед её носом ладонью. — Ты узнала о Танатосе и Гипносе. Теперь расскажи, как мне пройти сквозь стену?

— Без приглашения не пройдёшь, — бросила она и отвернулась. — В прошлом столетии… Или в прошлом тысячелетии? В общем, слишком много героев пытались пробраться в загробный мир. Они беспокоили души умерших, устроили неразбериху на Лугах Асфоделя. Один болван устроил взрыв на Островах Блаженных. Аид рассердился. Очень сильно. И закрыл подземное царство. Если хочешь туда попасть — получи приглашение от Аида или умри.

— А среднего не дано? — пошутил я.

— Оставайся с нами, — предложила девушка. — Если обещаешь не плакаться о своих бедах. Я — Тревога, и мне довольно чужих волнений.

— Как зовут остальных?

— Траур, Болезнь, Старость, Страх, Голод, — представила она всю компашку. Другие Боги продолжали меня игнорировать. Судя по всему, они не только покровительствовали какому-либо явлению, но и напрямую от него страдали. Голод был костлявым парнем — буквально скелет, обтянутый кожей. Болезнь была покрыта язвами и металась в бреду. Старость едва не рассыпалась от древности.

— Как связаться с Аидом? Я что-то не вижу дверного звонка.

— Принеси жертву, — Тревога пожала плечами. — Аиду редко приносят жертвы. Его не любят — ни люди, ни Боги. Никто не любит смерть. А нас уже, наверное, и Богами не считают. Я не помню, когда получала жертву в последний раз. Мы живём на энергии подземного царства. Если она иссякнет, закончимся и мы. Разве это честно? Я разделяю с людьми все их самые потаённые волнения, а они даже не помнят о моём существовании. Или помнят, но проклинают…

Да чтоб меня в Изнанку затащило!

Я покинул Олимп — в Храме Гермеса на меня уже косо посматривали. Жрецам явно хотелось напомнить мне, что у них вообще-то не проходной двор. Ничего, потерпят. Интернет подсказал, что Аиду обычно подносят алкоголь, сладости и золото. Я переписал на листочек ритуал, который нужно провести, чтоб наверняка сработало и Аид услышал мою просьбу.

— Гав! — поприветствовал меня Цербер, когда я вернулся к пещере. Он вилял мне хвостом, как старому доброму знакомому.

Никто из Богов не поинтересовался, что я делаю. Тревога забилась в дальний угол и громко стенала о своей несчастной доле. Я начертил на земле квадрат — символический алтарь — и выложил на него все подношения. Начертил нужные знаки, зачитал нужные слова