Индульгенция 1. Без права выбора - Тимур Машуков

камни. Пока светлые буду терять там своих магов, мы будем становиться сильней. Большое войско туда не провести — им этого сделать никто не даст, да и места там не так уж много. Горные дороги трудны и местами очень узкие. Время будет играть за нас.

А ты… Ты начнешь развиваться, становиться сильней. И в какой-то момент услуги светлых нам просто не понадобятся. Мы перекроем им все, а сами милостиво будем выполнять свою работу. За деньги. Пара лет, и светлые будут разорены. Они сами приползут к нам, умоляя взять их под свое крыло.

— Меня убьют. Быстро и максимально болезненно.

— Шанс на это есть, — кивнул он. — Скажи мне — ты никогда не задумывался, почему у меня нет второй жены? Или третьей?

— Да как-то… Нет. С чего бы мне к главе рода лезть с подобными вопросами?

— Так-то оно так. Но ты должен знать — мы Раздоровы. Наш бог — Переруг, бог скандала и ссор. Наша сила в ненависти разумных друг к другу. Из нее мы черпаем силу. Но есть и обратная сторона медали — мы не можем привязываться к кому-либо. Чем ближе для нас человек, тем расшатанней становится у него психика. Представь себе, если в нашем поместье появятся две или три неуравновешенных женщины, скандалящие круглые сутки. То же касается и детей. Один нормально, два и более — уже плохо. Но я готов рискнуть ради того, чтобы подняться выше. Такова наша природа. Подумай об этом.

— Кошмар!!! Меня тоже это ждет?

— С тобой не всё ясно, — успокоился он. — Тебе покровительствует Сварог. А он известен своей любвеобильностью. Кстати, твое желание помочь Темниковой я не одобряю. Глупый риск.

— Ты знал⁈

— Я знаю все, что происходит в моем доме. Как и то, какую награду ты с не стребовал за помощь. Признаюсь, она была… громкая. Кривдины сильны. Впрочем, щелкнуть их по носу было полезно. Слишком высоко вскарабкались. Надо опустить их на землю.

— А они будут на приеме?

— Как ближники императора Бориса, конечно. Опасаешься провокаций?

— Нет, хочу понять границы дозволенного. Он же не смолчит, да и я терпеть не буду.

— Полезут — бей. Ты в своем праве. А я еще с его отцом поговорю, чтобы приструнил сыночка. А то так однажды проснется, а у него голова лежит отдельно от тела. Кстати, Навку придется оставить дома. Ей во дворец хода нет. Никто не потерпит присутствия на приеме столь сильного духа. Да и любого не потерпит. Справишься?

— Если мешать не будут, справлюсь. Кстати, что насчет Кристины?

— Борис в принципе не против и обещал не вмешиваться. Так что все в твоих руках.

— Отлично, — довольно потер я руки. Хоть одна хорошая новость.

— Да, кстати. С примеркой нехорошо вышло. Так что сегодня тебе привезут костюмы — выбери что-то посолидней. И не забывай, прием уже завтра. Так что готовься. Легко не будет, это точно.

— Понял, принял, осознал. Благодарю за разговор. Я пока к себе.

Плюхнувшись на постель, я крепко задумался. Кто-то скажет, слишком легко вжился в этот мир, слишком просто все воспринимаешь. Не прошло и недели, а уже готов встать на чью-то сторону.

Да, все верно. Мой прошлый мир надоел мне до чертиков, а вот этот… Странный, своеобразный, он был интересен. И я принял его и правила игры тоже. Сразу, без раздумий.

Что же касается дочки императора — она была влажной мечтой бывшего хозяина этого тела. И его эмоции передались и мне. Впрочем, увидев ее изображение, я понял, почему у него на нее стоял. Красота такая, что хочется запереть и не выпускать из постели. И хорошо, что у нее никого нет — убивать глупых женихов как-то… глупо, что ли.

Завтра у меня будет шанс познакомиться с ней лично и завязать первый узелок общения. А еще посмотреть, кто вылезет на свет, охотясь за моей тушкой. Провокация — наше все. Этот прием, я думаю, все запомнят надолго. Потому что в моих планах было сделать его максимально веселым. Для себя…

Глава 19

Глава 19

Дворец темнейшего императора Российской империи поражал размахом, вздымаясь ввысь, словно гигантский кристалл, впившийся в небо остриями позолоченных шпилей. Его стены, высеченные из черного с прожилками золота мрамора, отсвечивали перламутром в лучах заката, а витражи с изображением побед прошлых веков горели, как расплавленное стекло.

Нас провели через сады, где фонтаны пели на языке серебра, а статуи богов смотрели сквозь позолоту пустыми глазами. Но чем ближе мы подходили к залу приёмов, тем больше воздух густел от шепота. Аристократы, словно стая брехливых гиен, замерли в коридорах: дамы в платьях, сотканных из сумерек и звёзд, кавалеры с гербами на груди, затянутые в строгие костюмы. Бриллианты холодно сверкали в причёсках женщин, а шёпот скользил за спинами, как змеиный след.

Зал встретил нас песней роскоши. Купол, расписанный сценами небесных битв, парил так высоко, что лица демонов терялись в дымке лаванды и розмарина. Люстры из хрусталя и черного янтаря бросали на стены узоры, похожие на паутину, а по полу, инкрустированному ониксом и лазуритом, струился ковёр, мягкий, как облако. На возвышении, под балдахином из пурпурного шёлка, пустовал трон — император ещё не прибыл, но его незримое присутствие витало в каждом завитке резьбы на колоннах.

Мы шли, сохраняя ледяное выражение лица. Отец периодически кивал, с кем-то здороваясь, а я… У меня тут близких знакомых не было. Ну, по крайней мере, пока.

А нет, вон Темниковы стоят — Настя как меня увидела, так сразу начала строить глазки. Чур меня, не надо нам такого!

Ага, а вон там и Замогильников с сыном и дочерью стоят. Сын дрыщ, худючий, как палка, а вот дочка ниче так — вкусная. Вот у Ягинских доченька подкачала — я, например, столько не выпью, чтобы на нее залезть. Мелкая, пухлая и лицо такое — так бы и врезал, даром, что вроде как девушка. Восемнадцать лет, а по ощущениям, так все сто.

Кривдиных я заметил не сразу — они стояли в толпе. Но отчётливо почувствовал, как по мне мазнул ненавидящий взгляд, и сразу понял, от кого он шел. Граф стоял в окружении нескольких пышно разодетых аристократов. И если старший смотрел на нас с легким вызовом — ох, чую, ещё устроят предки разборки, — то младший аж