Сила Чести (Третья жизнь Архимага) - Иван Николаевич Щукин

допустим, что так и есть. Тогда зачем им уменьшать твою Искру?

— Ну-у, — протянул я, решая говорить, или не говорить. Всё же решил сказать. — Думаю, причина есть, Иван Васильевич. И я даже о ней догадываюсь. Но сказать не могу. Не моя тайна.

— Даже так? — пристально посмотрел на меня Дёмин. Я же в ответ лишь развёл руками. Вот о чём я точно никому говорить не буду, так это о своём иномирном происхождении. — А скажи, Маркус, твоя сила как мага — она зависит от Искры?

— Да, зависит. Напрямую, — признался я.

— Угу, — кивнул каким-то своим мыслям он. — А на пятом ранге насколько сильным ты стал?

— Очень сильным, Иван Васильевич, — снова решил ответить я. — Думаю, мог бы потягаться даже с некоторыми Богатырями.

— А теперь?

— Теперь? Ну, Гридня, думаю, одолею точно. А вот Витязя вряд ли.

— Ага. А если бы у тебя был шестой ранг? Ты бы стал сильнее Богатыря? — спросил он. И снова понизив голос, добавил: — На уровне Наследника?

— Вполне возможно.

— И ты можешь этому научить обладателей Искры…

— Не факт, — отрицательно покачал я головой.

— Теоретически.

— Если только теоретически, — вздохнул я.

— Хорошо. Тогда ответь ещё на один вопрос. Та причина уменьшения Искры Богами, о которой ты не можешь сказать. Они это сделали из-за того, что тебя опасаются?

— Нет. Точно нет!

— Тогда выходит, что богам нужны маги. Сильные… Как бы это сформулировать?

— Универсалы, наверное, — подсказал я.

— Да, сильные универсалы. И ты можешь таких обучить…

— Не сходится, Иван Васильевич, — не согласился я. — Они же и сами, по идее, могут дать людям знания.

— Значит, не могут! — отрезал он. — Пока примем этот вариант за основной. Тогда возникает новый вопрос: а зачем им маги?

Хм… Мне отчего-то сразу пришла в голову мысль об Аномалиях, как в моём мире. Аномалиях, в которых эффективно действовали только Архимаги. Хотя, снова не сходится. Да, в этом мире нет Архимагов. Но есть миллионы Стихийников и Рукопашников. Которые любого гостя из других миров на лоскуты порежут, как нефиг делать.

Что тогда? Какая-то угроза самим Богам? Хм… Близко, чёрт возьми!

— Скажи, Иван Васильевич, а ты слышал про Бога по имени Торсон?

— Торсон? — удивлённо переспросил он. — Нет, не слышал. Тора знаю. Его имеешь в виду?

— Нет, не похож, — задумчиво покачал головой я.

— Подожди! Ты что, этого Торсона тоже встречал?

— Ну-у, как бы… — заюлил я, осознав, что проговорился.

— Встречал. Он тебе тоже помогает?

— Если бы! Вот уж кто мне точно не будет помогать, так эта тварь!

— Значит, у тебя есть враг и среди Богов? Некий, Торсон, про которого мало кто знает? Хреново.

— Хреново не это, Иван Васильевич, — решил я всё же выдать ему чуть больше информации. — Хреново то, что Торсон — Бог из другого мира. И отчего-то мне кажется, что местные Боги не особо рады такому гостю.

— К чему ты ведёшь, Маркус? — вдруг напрягся Дёмин.

К чему я веду? Хороший вопрос. Знать бы самому. Но отчего-то та мысль, что пришла мне в голову, очень хорошо всё объясняет.

— Маркус? — повторил боярин.

— Это только мои догадки, Иван Васильевич, — вздохнул я. А затем, подумав, скастовал защиту от прослушки. На всякий случай.

— Что это было? — начал вдруг озираться Иван Васильевич. О как! Почувствовал всплеск Силы.

— Это чтобы нас не подслушали, — пояснил я.

— Ты и такое можешь?

— Могу. Но об этом потом. Мы говорили про чужого Бога. Иномирца. Как думаешь, Иван Васильевич, а зачем ему нужно появляться в мире, где уже есть свои Боги?

— Ты уверен, что он иномирец?

— Уверен.

— И откуда ты это знаешь, не расскажешь?

Я в ответ лишь пожал плечами. Ну а что тут говорить? Не расскажу.

— Ладно, — не стал настаивать Дёмин. — Тогда, отвечая на твой вопрос, в голову приходит лишь один вариант. Он захватчик! Хочет потеснить местных.

— Вот и я о том же подумал, — вздохнул я.

— Но причём тут ты, Маркус? — задал закономерный вопрос боярин. — Да, получается, что ты уникален. Маг, с довольно серьёзными возможностями. В перспективе. Но всё равно не ровня Богам. Да вот, тот же Арес нам это сегодня доказал. Как котят раскидал, да ещё и Искру тебе порезал.

— Боги сами не воюют, Иван Васильевич. Для этого у них есть паства. Люди, которые пойдут умирать с именем своего Бога на устах.

— Ну, допустим, — в который уже раз за этот разговор повторил это слово боярин. — И кто же будет воевать за Торсона?

— Кто-то, против кого Стихийники буду слабы, — просто ответил я. Но отчего-то аж мурашки побежали по коже. — Кто-то, против кого нужны маги.

— И кто же эти неведомые «кто-то»? — спросил Дёмин, скептически хмыкнув. — Что-то я таких не припомню.

— А кто тебе сказал, что они будут из этого мира?

На целую минуту в экипаже повисла звенящая тишина. Иван Васильевич вперился в меня своим безумным взглядом, и мне даже показалось, что он сейчас сорвётся и разнесёт к чертям и экипаж, и меня, и вообще всё что под руку попадётся. Но нет. Он как пёс помотал головой, словно пытаясь высыпать из неё всю ненужную информацию, и воскликнул:

— Бред! Бред, Маркус! Это просто самый настоящий бред!

— Обоснуй! — отчего-то тоже разозлился я.

— Ты сам видел, как расколотили армию Болховских. Два легиона! В пыль! Там даже добивать почти некого было! И это всего лишь несколько Богатырей дружно ударили. О каких захватчиках ты говоришь, Маркус⁈

— О тех, на которых может попросту не действовать физический урон! Тех, которым до одного места все эти твои Богатыри! Представь себе тварей, которые существуют в двух измерениях одновременно! И уничтожать их надо не физически!

— А как⁈ Морально⁈ — буквально прокричал Дёмин. Затем замер, и вдруг захохотал. А спустя десяток секунд, к его смеху присоединился я. Мы ржали как сумасшедшие целую минуту. Иван Васильевич даже платок откуда-то вытащил и утирал им вступившие слёзы. — Ох, Маркус! Надо бы проверить копьё