Русский маятник - Андрей Владимирович Булычев

такой хороший воин, так служи и воюй за неё храбро, за то тебе почёт и богатство прибудет.

– Интересно, – проговорил задумчиво Алексей. – Многое, о чём вы сейчас сказали, Сергей Алексеевич, созвучно с моими мыслями. Лишь бы политика наша тут последовательной была, а то вот при Петре Первом приняли местных в своё подданство, а прошло десять лет – и всё, и ушли за главный Кавказский хребет.

– Думаю, больше мы не уйдём. Если уж матушка императрица что-то задумала, от своего она не отступит. Вон как с тем же Крымом случилось. Кто бы сказал полвека назад, что мы вырвем его из цепких лап султана. Трёх десятков лет не прошло, а Новороссийский край уже и не узнать: десятки городов, сотни сёл, верфи, мануфактуры за это время в нём отстроили. Из Санкт-Петербурга к Кавказу я через него в прошлом году ехал, так кругом виноградники и сады зеленеют, а раньше ведь голая степь только лишь одна была. Чудно. Ты наливай ещё, Алексей Петрович. – Он кивнул на медную турку с кофе. – Али я крикну и тебе горячее принесут?

– Нет-нет, не нужно. Спасибо, Сергей Алексеевич, отменное кофе, ничем не хуже того, которое у Петра Фёдоровича Берхмана пил.

– Ну так у меня денщик ох и рукастый. Кофе не просто так в турке на огне греет, а на сеяном песке, ещё и соль в него добавляет. Так арабы в пустыне делают. Заметил, какое оно густое? Во-от, то-то и оно – я же говорю, рукастый мой Ванька, а с виду обычный рязанский лапоть. Ладно, так о чём мы?

– О Кавказе, – подсказал Алексей. – Вы говорите, тут около Кубы сразу несколько горских ханств расположились. И что, все они враждебно к нам относятся?

– Ох. – Булгаков тяжко вздохнул. – Тут всё так понамешено, что и рассказать-то даже непросто, да и меняется всё здесь очень быстро, то они тебе союзники сегодня, а завтра им золото из Персии занесли или же соседи поманили, и уже в набег идут. Ну, пока из твёрдых союзников у нас только Тарковское шамхальство Баммата Второго, ему, кстати, как я слышал, земли Дербентского ханства без самой крепости за верную службу отдают. Так, далее за нас вроде как был кайтагский уцмий Рустам-хан, он даже под Дербент своё войско для помощи нашим войскам привёл. Но, правда, дальше него не пошёл, в свои горы вернулся и теперь ведёт там борьбу за власть со своим двоюродным братом Рези-беком. Далее, Умма-хан Аварский, во́йско он в поход за нас не дал, но заявил, однако, о мире. Ну и последний – табасаранский майсум Рустам Второй, вот он со своим довольно небольшим войском ушёл с нашей армией в Шемаху. Теперь из непримиримых наших противников назову – это Ахтыпаринское и Хновское общества, Джаро-Белоканское, ну и Казикумухское шамхальство с самым сильным войском из всех перечисленных во главе с Сухрай-ханом, искусным, кстати, и храбрым военачальником. И всех их сейчас подначивает против нас сбежавший Шейх-Али-хан. К нему примкнула часть его разбежавшегося войска и многочисленная родня со своими небольшими отрядами. Не было бы его, и я думаю, мир был бы на этих землях. Как же это его упустили? – Булгаков укоризненно покачал головой. – Ведь он же изначально к союзу с Персией склонялся и, как бы его ни увещевали, так и не согласился перейти под нашу руку. Теперь же, лишившись всех своих владений, он есть самый непримиримый для нас враг.

– Сумел войти в доверие к Валериану Александровичу. – Алексей развёл руками. – Даже конвой с него было приказано убрать. Воспользовался удобным моментом и был таков.

– Нда, плохо, – проговорил, хмурясь, Булгаков. – Ну что же поделать, будем теперь с вами устранять последствия этого побега. По моим данным, уже сейчас под рукой у наших противников более пятнадцати тысяч воинов. Неясно только, где они располагаются и что планируют делать их властители. Для понимания я с позапрошлой недели начал направлять малые дозоры и большие партии по окрестностям. Они имели несколько стычек с разрозненными силами горцев, но основное войско нами пока так и не было найдено. Вести долгую и тягучую войну считаю неразумным, тут в чужом пока для нас краю мы будем нести большие потери и страдать от прекращения подвоза припасов. Нужно выявить местоположение главных сил Сухрай-хана и Али-хана и ударить по ним всем нашим войском. Только наголову разгромив в большом сражении горцев, можно надеяться, что тут будет мир и покой. Ваши егеря, Алексей Петрович, как я надеюсь, и смогут отыскать местоположение неприятеля. Два дня вам хватит отдохнуть после дороги?

– Вполне.

– Ну вот тогда с первого октября и начинайте выводить егерей в горы, – принял решение Булгаков. – А завтра я, как и планировал, пошлю в сторону Алпан роту кавказских егерей и вслед для укрепления батальон подполковника Бакунина. Потом уже вы будете с дозорами ходить.

Глава 9. Сражение в Алпанском ущелье

Последние сентябрьские дни стояла хорошая, ясная погода, не было уже такой изнуряющей жары, как ранее, до сезона дождей и ненастья ещё было около месяца. Второй батальон Дементьева уже начал охранную службу на Большом Прикаспийском тракте, а первый Скобелева отдыхал за крепостными стенами Кубы. Тридцать первого сентября этот отдых был прерван сигналами барабанной дроби «Тревога» и «Общий сбор». Выбегавшие из домов егеря занимали места в выстраивавшихся прямо на улицах ротах.

– Дозорные горцев заприметили, – неслась весть по шеренгам. – Говорят, большие силы скучились в горах, наши подмоги просят.

– Нале-ево-о! – донеслась издали команда. – Скорым шагом к воротам марш! Дозорная рота и второй эскадрон, авангардом вперёд!

– Тимофей Захарович, Андрей Фёдорович, нас не ждёте, двигаетесь как только можешь быстрее в сторону Алпан, – ставил задачу командиру дозорной роты и второго эскадрона Егоров. – Там устанавливаете, где находится отряд подполковника Бакунина, есть ли рядом горцы, и если есть, то где и как они расположились. В бой не вступаете, ваше дело – разведка, ждёте нас. Вслед за нами выступает Углицкий полк полковника Стоянова, вот мы и будем той ударной силой, которая, если неприятель будет обнаружен, сокрушит его.

Дозор егерей двигался по извилистой горной дороге без остановок до вечера и встал у большого ручья, уже когда сгустились сумерки.

– Часа на три привал нам нужен, Тимофей Захарович. – обратился к капитану командир эскадрона. – Люди-то, они и потерпеть могут, и дальше пойдут, но вот коням передышка необходима, а то не повоюешь на измождённых.

– Три часа, – прикинул командир разведчиков. – Хорошо, Андрей Фёдорович, встаём на привал. Как раз луна выйдет, и хоть немного тогда станет при её свете дорогу видно.

Холодало, и, сняв с себя шинельные скатки, егеря, сев в артельные кружки, перекусывали сухарями и пластами сушёного мяса, запивая всё это водой из фляг. Костры велено было не разводить, не шуметь, и над ночным лагерем было тихо. Изредка всхрапывали кони, слышался стук о камни фляг, набиравших из горного ручья воду, да негромкий говорок.

– Подремлю пока, толкнёшь меня, Кузька. – Шилкин Аким поднял воротник шинели и, обняв штуцер, привалился к большому валуну.

– Да я и сам хотел чуток поспать, – пробормотал егерь и, увидев, что капрал уже посапывает, тяжко вздохнул. – Ладно, чего уж, дрями-ите, Аким Никитич.

Проходивший мимо с двумя кожаными вёдрами эскадронный запнулся о сапог Кузьки, и тот резко вскрикнул:

– Куда прёшь, дурень?! Ногу сбил, зараза!

– А ты копыта меньше раскидывай, обалдуй! – не остался тот в долгу. – Сейчас ещё наши ребята за водой пойдут, совсем стопчут! Уйди от греха с прохода!

– Рот закрыли! – Подпоручик Плещеев поднялся со своего места. – Сказано было – тихо сидеть! Дымов, ты, что ли, там лаешься? В караул, небось, захотелось?

– Да я тихо сижу, вашбродь, – откликнулся Кузька. – Не знаю, чего эти конные тут шебуршатся.

– Сюда, ко мне ближе, пересядь, – пробурчал Шилов. – Тут спуск к ручью удобный, ну сказали же тебе, ещё по воду пойдут.

Дымов, послушавшись, перешёл на новое место и прислонился спиной к командиру отделения. Прошло немного времени, и он не заметил, как сам задремал. Напоив и накормив лошадей, вскоре угомонились и эскадронные егеря. Над стоянкой повисла