Кровь черного мага 5 - Эрик Гарднер

К нам приближался мужчина за сорок странного вида. В довольно поношенной одежде, соломенной шляпе, внутри которой был подшит мех, с ремешками поверх куртки, к которым за лапки были привязаны трупики ворон. Куртка была перепачкана кровью, текущей из разорванных птичьих глоток. Да и на губах незнакомца были следы крови. Еще я ощутил у него очень слабые магические способности темного колдуна — у таких как он даже на бытовую магию колдовства порой не хватало.

— Доброго денечка, — произнес он, остановившись перед нами и приподняв шляпу в приветствии. — Вы туристы?

— Добрый день. Что-то вроде того.

— В ресторан еще не заходили? — спросил он, указав в сторону отеля.

— Нет.

— Очень рекомендую. Это местная достопримечательность. Мы последняя семья краненбайзеров, кто еще сохранили традиции, — сказал он и пояснил, увидев на наших лицах недоумение. — Мы последние ловцы ворон. Моя жена готовит их так, что пальчики оближете. Местный деликатес. Раньше, кстати, нас очень любили посещать темные. Вы ведь ведьма, я не ошибся?

Он поглядел на одетую в черный костюм Маргарете. Потом изучил на меня в некотором сомнении.

— А вы тоже темный? Или я все-таки заблуждаюсь?

— Даже не представляете, насколько темный, — я достал из кармана солнечные очки и надел их.

Ловец открыв рот от удивления, попятился, а потом, споткнувшись, сел прямо в сугроб.

— Не признал вас без очков и в таком костюме, Ваша Светлость… — он запнулся. — Простите, можно к вам так обращаться?

— Он же герцог, дубина, как его еще называть? — прошипела Маргарете.

— Гретке, — я глянул на нее с неодобрением и протянул руку ловцу. — Простите мою супругу, господин Ярогневек, она со вчерашнего дня в плохом настроении.

Ловец смотрел на меня в полнейшем изумлении, не смея принять помощь, но я стащил очки и глянул на него так, что он мигом очнулся от своих сомнений.

— Большая честь для меня, — произнес он едва слышно, поднявшись. — Но как вы мое имя узнали?

— Я всегда знаю, кто передо мной. Мы к вам зайдем. Интересно послушать, кто у вас раньше собирался.

— Большая честь для нашей семьи! — Ярогневек поклонился. — Я поспешу, предупрежу жену.

Он побежал по снегу к отелю. По снегу разлетались кровавые капли от безвольно болтающихся вороньих голов.

— Великая Луна, Харди! После общения с подобными типами надо руки три раза вымыть! И ты серьезно? Мы будем есть ворон⁈ Я лучше Ноткера попрошу принести нам нормальный завтрак. Устроим тут пикник.

— Ноткер, тебе ничего не принесет. Пойдем.

— Так, меня этой рукой теперь даже не касайся! — возмутилась Маргарете, отпрянув, а потом глянула на кобольда, — Ноткер, дай живо спиртовые салфетки!

Кобольд вопросительно глянул на меня и когда я кивнул, наколдовал требуемое. Маргарете принялась тщательно вытирать мою ладонь. Увидев, что я в насмешке прищурил глаза, она, казалось, еще больше рассердилась, но молча продолжила ожесточенно оттирать кожу. Ноткер наколдовал мусорный пакет и терпеливо ждал, когда она выкинет туда салфетки.

— Ты ведь понимаешь, как подобные ему воспринимают таких как мы? За мелкую помощь, или даже за одно одобрительное слово, они готовы за нас умереть, — произнес я.

— И мне известна другая крайность, что подобные личности также легко могут вообразить что их оскорбили, забыли, не уважают и этот список можно продолжить. И после всего, что они себе навоображали, они превращаются в предателей, готовых воткнуть тебе нож в спину.

Я поморщился.

— Не надо просто доводить до той стадии, Гретке.

— Таких — миллионы. И ты не можешь разорваться на миллионы кусочков, чтобы отслеживать их лояльность.

Маргарете выбросила пятую по счету салфетку, придирчиво осмотрела мою ладонь, но наконец осталась удовлетворенной.

— Ты чрезмерно усложняешь, — я приобнял ее и увлек в сторону отеля.

Когда мы подошли ближе, Маргарете указала на вывеску с названием, рядом с которой была привинчена огромная голова каркающей вороны с выкаченными, словно на последнем издыхании, глазами.

— Название — то что надо для туристов — «У мертвой вороны», — усмехнулась она. — Хотя для темных наверное подходило идеально.

Мы вошли внутрь.

Интерьеры ресторанного зала оказались вполне соотвествующими названию — мы словно оказались в старом заброшенном готическом замке или даже скорее в комнате ужасов аттракциона, который имеется на любой ярмарке. Выкрашенные в кроваво-алый стены, черные колонны с готическими арками, оконные рамы, витражи с воронами, летящими в пасмурном небе, черный потолок с сетью нарисованных алых молний. На стенах бра, стилизованные под факелы. И соответствующая мебель — массивные столы и стулья из выкрашенного в черный дерева, с готической резбой. В конце зала жарко пылал камин, на мраморной полке которого была сложена пирамида из белых вороньих черепов. Через миг перед нами оказалась женщина в черном платье, поверх которого был надет серый фартук, а голову ее украшала вполне элегантная шляпа с черными вороньими перьями.

— Ваша Светлость, Ваша Светлость, — она раскланялась перед нами. — Это огромнейшая честь для нас, принимать вас тут. Проходите вот сюда, это наш лучший стол.

Она подвела нас к столу у камина. Вместо жестких стульев тут были вполне удобные кресла с дополнительными подушками под спину.

Мы с Маргарете сели друг напротив друга. Я указал Ноткеру сесть рядом. Его глаза округлились, но он подчинился. Хозяйка держала меню, но перед нами так их и не положила.

— Можно пару советов, Ваша Светлость? — она наклонилась и зашептала мне на ухо.

— Отлично, то что надо, спасибо, госпожа Ярогневка, — я кивнул, выслушав.

Хозяйка так со всеми меню и ушла. Маргарете уставилась на меня.

— Но я ничего не успела заказать! — возмутилась она.

— Я уже всё заказал.

— Я не буду есть этих чертовых ворон! — прошипела она, злясь.

— Ноткер, карты.

Кобольд протянул мне колоду и я вытащил первые три карты и положил их на столе перед Маргарете. На первой была нарисована ворона, на второй тарелка с приборами и на третьей была корона. Маргарете уставилась на расклад.

— И что это значит?

— Съешь ворону — получишь корону.

Глаза Маргарете заполыхали от ярости,

— Да, я помню твои карточные трюки, которые ты мне показывал два года назад в охотничьем клубе.

— И? Я ведь тебе тогда сказал, что могу предсказывать будущее.

— Только