Долг человечества. Том 6 - Артем Сластин
Перед большим числом людей, еще не понимающих местной иерархии, ругать человека за проступок публично выйдет боком. Да и вообще, в любой ситуации, так делать нельзя. Когда отыщу двух балбесов, которые в трех соснах заблудиться умудрились, поговорю с Катей лично.
— Марк, — явился из ниоткуда Муромец, возникнув справа, — разумно ли поднимать панику?
— Скажи мне, Илья, — поглядел я на здорового электроманта исподлобья, — ты дурак или только прикидываешься?
— Чего… — Насупился он и явно сдерживался, чтобы не ответить резче.
— Того. — Бросил я. — Ты же чертов офицер, или я что-то напутал? У вас так принято что ли, отряд не заметил потери бойца? Или как я должен это трактовать? Может, как саботаж? — Из меня исторгалось неудовлетворение произошедшим. — У нас два человека пропали, и ты спрашиваешь меня про панику? Так, иди-ка ты нахер, Илья, с глаз долой, пока я не совершил ошибку, о которой пожалею. Боря, — окликнул я здоровяка, — и ты, — теперь обратился к Ире, стоявшей чуть в стороне и разговаривающей с сестрой.
Девушка была бледной, как полотно, переживала за судьбу своего «парня», а услышав меня, вздрогнула.
— Пойдешь с нами, — отрезал я, — у тебя мотивация хотя бы есть. С эмоциями совладаешь?
— Я готова, — уверенно ответила она, чмокнула Миру в щеку, и тут же перехватила колчан со стрелами на плече поудобнее.
— Вот и отлично, — я кивнул, уже на ходу застегивая ремни доспеха. Затем обернулся к застывшей Кате и злому Муромцу со стеклянными глазами, — инструкции надо как маленьким разжевать или разберетесь?
Катя тяжело сглотнула, но спорить не пыталась, лишь коротко кивнула. Она понимала, что я в бешенстве, и решила под горячую руку не лезть. И Илье наука, а то он больно расслабленно себя чувствует, ни за что не отвечает, но важного из себя корчит. Пусть подумают хорошенько над тем, какие решения они принимают, и что это все не бирюльки, от промедлений может зависеть чья-то жизнь.
Хотя, признаюсь, событий так много, что легко упустить почву из-под ног. Однако я что-то не ссусь в гульфик, который на моем доспехе, кстати, имелся, а потому и остальные должны хотя бы в своей сфере ответственности оставаться профессионалами. А Катя, черт бы ее под хвост, мой заместитель. То есть у нас даже разговор был, весьма прямолинейный, что если я умру, она возьмет бразды управления человечеством на себя.
Времени на сборы тратить не стали. Боря облачился поверх мантии в кожаный доспех, Ира и так была в нем. Да, вот так, втроем, я осознанно оставил людей, знакомых с ситуацией на земле в лагере, у них взгляд замылен, они считают, что уже все посмотрели. Мне же нужно было только направление, но я его и так знал. Массивные деревянные створки с глухим, отрезающим от безопасного застенья, затворились, за нашими спинами лязгнул засов.
Еще именно этих двоих я взял, чтобы по пути вызнать подробности их разведки. Боря был с Микаэлем на юге, а сестры-близняшки на востоке, и мне было жуть как интересно узнать, что они обнаружили и при каких обстоятельствах у нас такое обширное пополнение. Человек сто я насчитал, наверное, но так, навскидку.
Снаружи было темно и холодно. Дождь не прошел до конца, только лил теперь как-то лениво, без огонька, с которым начался. Обычно ливни проливают быстро, пять минут и все, а тут фаза перешла в какую-то вялотекущую. Смею предположить, что виной так быстро изменившейся погоде стала жара, стоявшая в последние пару дней. Всерьез пора бы озаботиться облегченным доспехом, я действительно чуть не сварился сегодня, и если б не тенистые пролески, точно бы свалился с тепловым ударом.
Мы взяли быстрый темп, двигаясь на запад, туда, где со слов Кати и Ильи обрывался след нашей двойки пропавших. Запросив доклад от обоих ребят по очереди, я слушал в полуха. Думал, как подать сигнал своим людям о том, что я за ними иду. И, когда меня посетила идея, тотчас ее исполнил. Открыв интерфейс управления фракцией, я обоим, и Владимиру, и потом Егору, забросил по сто единиц валюты для магазина и столько же очков обучения. Кто знает, что им сейчас может пригодиться, да и сразу понятно, что об их затруднительном положении руководству известно. Думаю, это хорошее решение.
Покончив с этим, вернулся к самокопаниям по поводу безынициативности и откровенной халатности подчиненных. Злость сменилась постепенно на горький самоанализ, ведь ошибки исполнителей почти всегда обнажают проблемы в руководстве.
Почему же так? Почему ждали меня, теряя драгоценные часы? Ответ, каким бы дерьмовым он ни был, лежал на поверхности. Я ведь своими руками выстроил эту систему. За долгий и кровавый месяц я приучил приближенных к тому, что все ключевые, стратегические и самые опасные решения замыкаются на мне. Я регулярно брал на себя тяжелые удары, лез в самое пекло, подставляясь вместо них. А когда кто-то проявлял инициативу — как та же Катя, например, когда свалила в самоволку и прикончила фальшивого Барона-Константина, я жестко их осаживал.
Вот и пожинаю теперь плоды гипеорпеки. Без моей отмашки, которую я не дал на случай чрезвычайной ситуации, понадеявшись на разумение, они и шага в сторону сделать не смогли, страшась реакции и ответственности за ошибку. Муромец наверняка просто побоялся организовать поисковую группу, уведя боеспособных людей из лагеря, оставив его без защиты. А там новичков тьма-тьмущая, куда им обороняться, случись что. А Катя разок обожглась.
Хотел стать миротворцем и спасителем, думал о высших материях и долге человечества, а вырастил инфантильность в собственных офицерах. Отличное достижение, Марк, запиши себе в блокнотик, возьми с полки пирожок. Но, думаю, в перспективе ситуация исправимая.
Покончив с самоедством, я наконец-то вслушался, сфокусировал внимание на том, что вещали мне Борис и Ира, отчитываясь о проделанной за день работе. Я и до этого их слушал, но сейчас отдал весь фокус тому, чтобы вызнать результаты разведки. Слушая их, я быстро анализировал разрозненные факты, собирая в голове открывающуюся картину изменившегося мира.
Борис доложил о ситуации на юге и на кольце из трехсот метров вокруг нашей временной базы. По его словам выходило, что близлежащие предместья безопасны, гнезд нетопырей, греллинских лагерей не обнаружено. Ландшафт поблизости был неровным, рваным, кое-где приходилось карабкаться или прыгать, зато попадались следы пребывания людей. Старые. Трупы тоже
