Долг человечества. Том 6 - Артем Сластин
Зубастая пасть на уровне его колена на удар отреагировала жутким оскалом, но быстро успокоилась, словно так и надо, и вновь подставила холку под ласку, утробно урча.
Они были повсюду. Сотни и тысячи красных глаз алели во мраке каверны среди топей и переплетающихся крючьями корней. Прямоходящие, сутулые, покрытые рыжей и бурой шерстью. Греллины. Не так давно пирующие, устроившие налет, сейчас зализывающие раны, но было их столь много, что та потеря была незначительной. Те самые твари, что рвут людей на части, сейчас сидели неподвижно, ждущие приказов. Они не дышали, пока им не давали на то дозволения. Не моргали, потому что любое, даже столь малое действие, могло отвлечь Хозяина. И последует смерть.
Разум Хозяина стаи, расширенный и мутировавший благодаря системному дару, оплетал сознания тварей в единую, невидимую сеть. Он сам стал частью стаи, но на правах вожака. А для них же, встроившийся столь сильный разум стал олицетворением идеального бога. И покуда он разделял их первобытный голод, их злобу и животный страх и трепет, они черпали безграничные возможности мышления и разума, а став единым целым они прекрасно друг друга дополняли, и этот симбиоз опьяняет сильнее любого спирта.
Сзади, по сухому, из-за спин застывших чудовищ, до его ушей добрался хруст ветки и тяжелое, сбивчивое дыхание. Тварь под рукой хозяина глухо зарычала и подняла массивную пасть, по направлению к непрошенному гостю, а вместе с этим и остальные вперились кроваво-красными взглядами в прибывшего.
— Хозяин, не губите, это я! Сведения принес, как приказывали! — Голос был человеческий, но столь жалкий, дрожащий, лебезящий, что с уверенностью можно было сказать — в ином греллине больше отваги.
Из темноты, спотыкаясь и вжимая голову в плечи, вышел мужчина. Один из тех немногих людей, кому хозяин стаи позволил жить в своем лагере. Человек нечасто отваживался приближаться к хозяину, и с каждым днем это занятие становилось все опаснее — он неоднократно видел, как иные из тех, кому дозволено быть здесь, и выполнявшие роль связных до него, умирали, стоило принести дурную весть. Он их ел, разделяя пищу со зверями, сам отчасти став зверем. Возможно, скверный характер хозяина лишь предлог к тому, чтобы убивать, и двигала им не жажда укрепить свой авторитет и запугать, а… есть?
— Я же просил не отвлекать меня, когда я размышляю. — Ответил хозяин не поднимая головы от трясины. — Что за новости?
— Пр-ростите, хозяин. — Человек рухнул на колени в грязь, не смея подойти ближе. — Разведчики вернулись с востока и северо-запада. Все подтвердилось, жившие на горе люди ушли за барьер после того, как вулкан был уничтожен.
— И? Мы нашли их? — Он чуть повернул голову, скосив на посланника безумный взгляд. — Того фокусника, что мнит себя кукловодом, и того чертового всезнайку, решившего сыграть в гуманизм⁈ — Последнюю фразу хозяин выплюнул с таким отвращением к тому, что сказал, что его чуть не вырвало.
— Люди кукловода пришли в движение полчаса назад. — Торопливо затараторил стоящий на коленях, припав лицом почти к самой грязи. — Отряд из пяти человек, включая лидера и огромного монстра. Выдвинулись из своего форта, как раз по направлению…
— Северо-запад?
— Туда. — Смиренно ответил посланник. — Наши разведчики доложили, что делегация иллюзиониста двигается прямиком к новой крепости, возведенной за считанные часы, за барьером. Говорят, там будет какое-то собрание, а еще, но это пока неподтвержденная информация, лидер фракции на севере чудесным образом исцелился и тоже вышел в дорогу, и тоже с небольшим отрядом.
Рука хозяина замерла на жесткой шерсти греллина.
Миротворец… самый правильный, вечно все просчитывающий гребанный идеалист, он всегда знал, как поступать, знал, как сделать больно, как надавить и продавить. А в итоге бросил вариться в котле собственных страхов и неуверенности. Осада не дала нужного эффекта, что ж, войско у него огромное, он может попытаться еще раз. Проверить на прочность новую его крепость, чтобы показать, что теперь в этом мире есть сила пострашнее палок и камней.
Губы его растянулись в широкой, неестественной улыбке, обнажив желто-черные зубы, а грудь пошла ходуном, когда ее сотряс тихий, клокочущий смех. Пес под его рукой перенял волну безумия своего хозяина, встрепенулся, поднялся на две лапы, и вторя жуткому смеху, завыл своим, пока сотни пастей не приоткрылись, чтобы заскрипеть эхом в унисон. Посланник на коленях закрыл уши руками, содрогаясь от животного ужаса. В штанах стало мокро и тепло.
— Значит, решили устроить сабантуй, а нас не пригласили. — Прошептал хозяин, утирая выступившую от смеха слезу, и тотчас развез грязь. — Но нас необязательно звать, мы сами придем.
Крышка часов закрылась, и предмет, символично сохраняющий остатки самоосознания, исчез в межпространственном кармане.
Nota bene
Еще у нас есть:
«Анонимность».
* * *
Долг человечества. Том 6
