Последний Герой. Том 6 (СИ) - Дамиров Рафаэль

Лопасти рубили воздух, будто гигантский барабанщик колотил по небесам. Шум нарастал, воздух задрожал, под ногами пошёл рябью травостой.

Кирпич задрал голову. Рыжий тоже уставился в небо.

— А гля, Кирпич… вертухаи пожаловали! — с удивлением проговорил Рыжий. — А как они нас увидели-то? Мы ж в зарослях!

— А я тебе про что, дурья твоя башка⁈ — прорычал тот в ответ.

И задрал снова штанину. На браслете мигал красный индикатор, словно маяк, будто сам отвечал вертолёту.

Из вертолёта с грохотом сбросили железный ящик. Он ударился о землю метрах в пятидесяти от группы, бухнулся так, что земля, казалось, вздрогнула. Крышка от удара отскочила, и что-то внутри ящика колыхнулось.

— Смотри-ка, Кирпич! — загалдел Рыжий. — Они нам подгон сделали! Ого!

— Вот что там за подгон? — донеслось сзади. — Может, жрачка, а?

Рыжий не стал ждать — первым кинулся к ящику.

— Погоди, дебила кусок! — рявкнул Кирпич. — Может, там бомба?

— Да ну на хер, какая бомба? Взорвалась бы уж! — отмахнулся Рыжий, никого не слушая.

Его, казалось, невозможно было остановить, будто прямо в этом коробе была его свобода. Он подбежал к ящику, заглянул — и тут же вскрикнул:

— Твою мать!.. — и отшатнулся, словно его ударили.

— Что там? — скрипнул Кирпич.

Остальные зэки, уже рванувшие следом, резко остановились, как вкопанные. Никто не смел приблизиться ближе, чем на двадцать шагов.

— Ну чё застыл⁈ — рявкнул Кирпич и неторопливо двинулся вперёд. Он шёл прямо, не сгибаясь, чувствуя на себе взгляды братвы.

— Что там?

— Ну это… — Рыжий сглотнул, глядя широко раскрытыми глазами. — П*здец, Кирпич… Тут, по ходу… это Андрюха. По наколке вижу. И Пёстрый здесь…

Кирпич подошёл ближе, склонился над ящиком. Внутри лежали две отрезанные человеческие ноги. На лодыжках — чёрные браслеты. Легко можно было заметить, что один человек был худым, а второй — более коренастым.

— Вот! — торжествующе рявкнул Кирпич. — А ты говорил — на лыжи вставать!

Он махнул рукой, подзывая остальных:

— Сюда, братва! Смотрите, чё стало с теми, кто меня не слушал и отделился!

Зэки подошли, хмуро уставились на окровавленные конечности. Бурчали, матерились, кто-то сплюнул через зубы.

А Рыжий вдруг воскликнул:

— Пацаны! В рот компот! А Сергеича-то тут нет! В ящичке… где кусок его тела⁈

— Да в ящик, наверное, не влез, — ухмыльнулся Кирпич. — Либо ухреначили так, что размазали, и нечего было класть. Ясное дело, всю группу накрыли. Вот, вот по этим браслетам нашли их, мать вашу!

Он ткнул пальцем в чёрные ободки с красными индикаторами.

— Так что… убиваем малахольных и возвращаемся победителями. Или вас самих по кусочкам в такие ящики сложат.

— Это да… Кирпич, — пробурчал один из зэков. — Они, конечно, и суки… ублюдки. Беспредельщики. Так наших распотрошить.

— Вот именно, — перебил его Кирпич. — Если будет возможность… когда снимем эти чёртовы штуки с ног, — он наклонился и ударил по браслету костяшками кулака, — я вам отвечаю, мы отомстим.

— Вот это дело! — одобрительно загудели зэки.

Кирпич удовлетворённо улыбнулся. Улыбка его больше напоминала оскал. Он чувствовал: власть его восстановлена, братва снова под ним. И теперь его собственная свобода была близко — рукой подать.

Осталось дело за малым: найти эту чёртову группу «А» и… выпустить им всем кишки.

Глава 18

Одежда высохла, позади и плотный завтрак. Согрелись, отдохнули, подкрепились — и отлично, а каникул никто пока не обещал. Нужно было выдвигаться.

— По реке надо идти, — авторитетно заявил Ефим. — Как и собирались.

— Опять плот⁈ — возмутился мажорчик.

— Нет. Посуху шлёпать надобно.

Я раздумывал и пока молчал. Хотел выслушать всех и уже после этого произнести своё решающее слово.

— Достанут нас там, — сказал Ворон. — Вдоль русла пойдём — будем лёгкой добычей для этих уродов.

— Можно я скажу, люди добрые? — осторожно подал голос Сергеич.

— А тебе слова не давали! — выкрикнул мажорчик. — Скажи спасибо, что снова не скрутили как креветку.

— Цыц, дурилка, — прикрикнул на Костю Ефим. — Пускай говорит урка.

Сергеич только кивнул и начал:

— От вас, братва… ну, теперь уже от нас… ждут ходов по шаблону. Думают, что метнемся по реке, по лёгкой тропе, по низине. Что в горы крутые не рыпнемся. Сунемся по руслу, и тогда всё это дело скатится в беготню, в тупую гонку. А там, у меня в прошлом отряде, ребята были покрепче вас, там такие кони шли. Запомните: хата тянет ровно так, как тянет самый слабый в ней. А слабое звено — оно всегда всех в землю загоняет.

— Чо сказал? — свел кустистые брови старик. — Ни бельмеса не понял… Ты по-нашенски выражайся, мил человек, а не на блатняке.

— Я переведу, — сказал я. — Сергеич говорит про то, что от нас ждут стандартных решений. Что мы пойдём по реке, по самому лёгкому пути, по дну ущелья. Что не полезем в крутые горы. Тогда наш поход превратится в гонку. Но только в группе «Б» урки крепкие, жизнью тертые и тренированные — покрепче некоторых из нас. А группа слаба настолько, насколько слаб её самый слабый участник.

— Точно так, — проговорил Сергеич, пряча ухмылку. — И у меня есть вариантик другой. Чтобы не спалиться.

— Ну давай уже ближе к делу, — буркнул Ворон, кивнув зэку.

— Не тяни кота за причинное место, — поддакнул Ефим.

— Короче, — ухмыльнулся Сергеич. — Братья и сестры, предлагаю драпануть в горы. Во-он туда! Промеж тех вершин пройти.

— Эвон, какой умный! — скривился Ефим. — Легко сказать. А мы тебе что, скалолазы? Или, быть может, ты у нас крылышки на спине видишь? А?

— Хм… Моё дело предложить, старый, — пожал плечами Сергеич.

Спор разгорелся с новой силой.

Молчали только женщины. Даже врач пытался вставить своё неуверенное слово: дескать, он в гору не поднимется — колени, одышка. Здоровье не то.

Евгения тут же его осадила:

— Ты — последний, кого мы будем слушать и на кого будем ориентироваться.

Тогда я заговорил:

— Согласен с Сергеичем… Можно попробовать найти звериную тропу и уйти в горы. Если станет совсем невмоготу — хотя бы укрыться там, затеряться и выждать. Конечно, без продуктов это тяжело. Но укрытие найти можно: пещеру, расщелину или хотя бы навес из веток соорудить. Переждём какое-то время, а потом уже спустимся в долину и пойдём вдоль реки. Когда они нас уже не будут там караулить

Я оглядел людей и продолжил:

— Всё будет зависеть от скорости нашего передвижения. А я вижу: некоторые из нас не приспособлены к марш-броскам по такой сложной местности. И поэтому шансов мало, если пойдем по реке.

— Ну, Максим… — прокряхтел дед Ефим. — Тебе виднее. Ты вот старшой, ты вот и веди тогда. Мы уж… если ты так решил, то так уж и быть… Только не забывай, что этот совет подкинул нам ентот, — он кивнул на урку. — Душегуб прибился к нам. Здрасьте, я ваша тётя. Втерся в доверие. Нет, конечно, портки он знатно высушил, но кто знает… вдруг он здесь для того, чтобы нас извести изнутри.

Он прищурился и выдал, как итог:

— Не смогли достать — подослали шпиёна.

— Не гони фуфло, дед, — пробурчал Сергеич. — Я не крыса. Я просто хочу выжить, как и вы. А вместе выживать всегда сподручнее.

Все уставились на меня, ожидая решения. Я всё взвесил и проговорил:

— В общем, так… Идём в горы.

— В горы, так в горы… — пробурчал дед Ефим.

Докторишка заохал, урка одобрительно закивал.

Мажорчик хотел что-то вякнуть, но, уловив мой твёрдый и осуждающий взгляд на себе, быстренько замолк.

Мы собрали рюкзак: несколько банок консервов, два кулька крупы, спички, свечи. И двинулись в путь.

Я с самого начала вел всех так, чтобы запутать следы. Сделали крюк в сторону реки, потом развернулись, прошли по каменистой осыпи, где под ногами не оставалось примятой травы, вернулись назад и лишь тогда свернули к горам. Вытянулись вереницей, будто связаны одной нитью. Подъём пока был не крутой, и шли без особого напряга.