Жена главного советника. Клинок Мугунхва - Ирина Ардо

это лишь держа в руках самое мощное и незаметное оружие. В день свадьбы я просто испугалась, а теперь…

Когда всё успело так запутаться?

Словно ответ на эту загадку, в голову ударило воспоминание:

— Постой! Какой чай ты любишь?

Помню, как застыла на месте. Такой простой вопрос пригвоздил меня сильнее, чем все предыдущие.

Парадокс.

Хотелось понять, зачем ему эта глупая информация и какая вообще разница, но в то же время стало как-то тепло на душе. Обыкновенная мелочь, капля в озере, а приятно. Словно водоём без этой самой капли не был полным и не понимал, что ему нужно совсем немного, чтобы почувствовать себя уникальным, единственным.

И называл он меня весьма точно… Дикий цветок.

Служанки, тайком читавшие романы, млели от «луны моего сердца», «света моей жизни» и прочих, но мне это всегда казалось слишком приторным. Наверное, потому что подсознательно я понимала, что такое не для меня.

А оказалось, что просто не нашёлся человек, который смог бы разглядеть мою суть. И прятать её больше не было ни малейшего желания.

Дикая.

Раньше мачеха ставила мне это в упрёк, называя дикой лошадью. Не лучшая характеристика для женщины. И стыдно признаться, но в какой-то момент я действительно думала, что это мой недостаток.

Бён Чхоль же произносил это слово иначе. С нежностью и даже каким-то восхищением. Словно это было именно то, что больше всего ему во мне нравилось.

Не злить мачеху, не расстраивать отца, не разочаровывать брата. Пусть я безумно любила последних, но даже рядом с ними мне приходилось стараться изо всех сил. А с мужем — нет.

Отправляясь в клетку, я вкусила больше свободы, чем в стенах родного дома рядом с человеком, которого мечтала уничтожить. Но всё это было будто в прошлой жизни. Не со мной.

Забота, с которой относился ко мне супруг, в последние дни была слаще любого нектара. Я больше не вспоминала о доме отца, как о единственном месте, куда мне хочется возвращаться. Более того, он практически перестал быть таковым.

В этом поместье мне уже была знакома каждая трещинка. Я знала, сколько шагов мне следует пройти от спальни, чтобы оказаться в кухне или во дворе. Мне не запрещалось выходить на улицу и проходить на мужскую часть.

Бён Чхоль не говорил прямо, но поступками давал понять, что всё здесь принадлежит мне так же, как и ему.

И Ён Кан Дэ предлагал мне отплатить ему за это ядом?

Пусть подавится! Не бывать этому!

Как только я отошла от импровизированного тайника, который легко обнаружит любая ищейка, в комнату вошла дама Хон.

— Госпожа, вас желает видеть господин Мун. Мне передать ему, что вам нездоровится?

— Нет, — от волнения сердце подскочило к горлу. — Нет, не нужно. Пусть войдёт.

Оказавшись в покоях, Бён Чхоль не скрывал своего удивления по поводу открывшейся его глазам обстановки.

— Головные боли? — предположил он. — Мне позвать лекаря?

— Всё хорошо, — улыбнулась я и приблизилась, чтобы обнять. — Теперь всё хорошо.

Ранее недопустимый и вызывавший неприятные мурашки порыв сейчас стал настоящим спасением. Муж и не думал отстраняться, лишь прижал меня к себе ещё крепче и провёл ладонью по спине, окончательно успокаивая.

— И всё же?

— Я видела на забое наёмника, — решила сказать полуправду. — Мне кажется, за домом следят.

— Это безусловно, но раньше никогда так близко не подходили. Левый государственный советник, похоже, совсем перестал видеть границы.

Граница,

Черта,

Вздрогнула от настолько схожих формулировок.

— Не бойся, напасть на тебя он не посмеет, — Бён Чхоль улыбнулся, неверно трактовав мой посыл, чем только усилил протяжный вой в груди.

Не посмеет, потому что считает меня своим агентом, а на тебя запросто, дурак ты самоуверенный!

— Просто будь осторожен, — попросила, глядя мужчине в глаза. — Я очень тебя прошу. Если он что-то подозревает, но одним духам известно, что будет дальше.

— Переживаешь? — с самодовольной ухмылкой спросил он.

Действительно, очень смешно.

— Переживаю, — не стала отпираться. — Очень.

— Значит я точно выберусь откуда угодно, зная, что ты меня ждёшь. мой дикий цветок.

И этого обещания мне было более, чем достаточно, потому что я знала, что Бён Чхоль его сдержит.

— А ты зачем пришёл?

— Нам пора отправляться к Джэ Ёну.

— Ой! — я совершенно об этом забыла. — У меня есть немного времени?

— Поторопись, он ждёт нас в час коня.

Быстро переодевшись в одежду слуги и подвязав волосы на мужской манер, я выскочила к мужу, готовая к приключениям и полному погружению в ситуацию.

— И тебя не хватятся во дворце?

— Собрание совета прошло, так что мне там больше нечего делать. Клан Ён больше удивится, если я весь день пробуду там, если брат занят очень важными делами, — последняя фраза была сказана с неприкрытой иронией.

— Тогда идём.

ГЛАВА 19: Начало конца

«Принимай поддержку других.

Тогда 100 километров покажутся десятью».

© Когда жизнь преподносит мандарины

Мён Су

Впервые в жизни я вышла на улицы, когда в городе кипела жизнь. Под неустанным взором мачехи сделать это было невозможно, так что я наслаждалась моментом и смотрела по сторонам, стараясь запомнить лица прохожих.

Просто так. Смеха ради. Ничего не могла с собой поделать.

Бён Чхоль стоически терпел и делал вид, что его слуга — просто молоденький дурачок. Просто потому, что ему ничего больше не оставалось.

До поместья мы дошли спокойно, нас сразу же пустили. В одной из комнат уже собрались все участники. Одного из мужчин я видела впервые — невысокий, сосредоточенный. Но почему-то мне казалось, что он тот ещё ребёнок по характеру. Он разглядывал меня с большим интересом, не стесняясь проявлять любопытство, в отличие от Его Величества. Тот, в свою очередь, лишь раз мазнул по мне взглядом, и вернул внимание бумагам, разложенным на столе.

А вот Джи Мин был в ярости:

— Какого демона?! — рявкнул он, сжав руки в кулаки, и приблизился к нам, явно готовясь напасть на Бён Чхоля.

— Мы здесь собрались не для того, чтобы отношения выяснять, — убитым голосом проговорил король.

— Мы так не договаривались! — не отступал брат.

— О чём речь? — я совершенно не понимала причину конфликта.

— Твой брат думал, что ты будешь находиться в поместье, пока