Династия. Кукловод - Александр Майерс

— Как вы это заметили? — спрашивает Виталий.

— Я здесь всё вижу. А когда впервые приезжают люди, которых здесь раньше не было, всегда наблюдаю, — отвечает хакер и жмёт какую-то кнопку на столе.

Вместо строчек кода экран на стене начинает показывать видео с камер. Они стоят у нас не только внутри и вокруг базы, но и на всех соседних улицах. Не говоря уж о том, что Егор по старой привычке подключился к городской системе видеонаблюдения и мониторит всё, что происходит в нашем районе.

Не знаю, как у него получается концентрироваться на стольких делах одновременно. Он следит за своими подчинёнными, за обстановкой на базе, отслеживает информационную обстановку в сети и при этом успевает выполнять поручения, которые я раз за разом ему подкидываю.

Уникум, честное слово. Я очень мудро поступил, что решил нанять его вместо того, чтобы сдать в полицию или прикончить.

Поправив очки, Виталий разглядывает изображение на мониторе и говорит:

— Неплохо. У вас почти нет слепых зон.

— Их совсем нет, ваше сиятельство. Вот изображения с дополнительных камер. У нас ещё стоят датчики движения и… другие штуки, — вовремя прерывается Егор, заметив мой строгий взгляд.

Даже если я доверяю Виталию, не стоит выкладывать ему всю систему безопасности нашей базы.

— Коля подготовил для нас сим-карты, зарегистрированные на чужие имена, и защищённые телефоны, — говорю я.

— Для нас это для кого? — уточняет Виталий.

— Для всех нас. Всех Грозиных. Даже для Марьяны и бывшей жены Алексея, на всякий случай.

Егор вытаскивает из-под стола коробки с одинаковыми телефонами, над которыми уже поколдовал по моему приказу.

— Для всех разговоров, что касаются кукловода и борьбы с ним, я предлагаю использовать именно эти аппараты. Мы не можем быть уверены, что он не прослушивает кого-то из нас, — говорю я.

— Хорошо. Это разумно. Хочешь, чтобы я их раздал? — спрашивает дядя.

— Возьмите для себя и для семьи Юрия, передадите ему на работе. Остальные я отправлю со своими гвардейцами, чтобы вручили лично в руки, — отвечаю я.

— Кстати, ваше сиятельство! — вдруг восклицает Егор, обращаясь к Виталию. — Может, вы поможете получить мне доступ к Чернокнижнику? Я мог бы проверить, нет ли в нём каких-то изъянов. Раз кукловод запустил свои лапы внутрь Династии, то ваш Чернокнижник — это первое средство, через которое можно рассылать дезу и следить за работой вашей СБ.

— Так, секунду, — хмурится Виталий. — Ты знаешь про кукловода? И про Чернокнижника? Откуда?

— Николай мой доверенный сотрудник, он очень много знает, — прозрачно намекаю на то, что и о некоторых тёмных делишках дяди он в курсе. — Что касается династийских программ — он уже работал с корпоративной службой безопасности, после чего и загорелся идеей получить доступ к Чернокнижнику.

— Ты действительно сможешь узнать, если кто-то тайно пользуется им со стороны? — спрашивает Виталий, переводя взгляд на Егора.

— Конечно. Они даже ничего не заподозрят, — уверенно кивает тот.

— Ладно. Я поговорю с Ромэном, пусть он предоставит тебе доступ.

— Только не говорите Ромэну, что конкретно мы собираемся делать. Скажите, что это я попросил доступ, а князь дал добро, — уточняю я.

— Хорошо. Так и сделаем. Надеюсь, ты не подозреваешь Ромэна ни в чём? Он начальник внутренней безопасности Династии уже много лет. Князь ему доверяет.

— Похоже, он не слишком хорошо выполняет свои обязанности, раз допустил создание вражеской структуры внутри корпорации, — замечаю я.

— Судя по всему, эту структуру начали создавать задолго до него. И она спала до поры до времени. Но ты прав, в нашей обстановке лучше никому не доверять. Мы с Юрой и князем личном занимаемся поиском агентов кукловода, больше никто не участвует, — уверяет меня Виталий.

— Вот и славно. Николай, спасибо за помощь. Вызови кого-нибудь из ребят, пусть отнесут телефоны в машину Виталия Григорьевича. Я ещё зайду к тебе попозже, надо обсудить кое-что.

— Хорошо, ваше сиятельство, — с поклоном отвечает хакер.

Мы с Виталием выходим и отправляемся в кабинет, где работает бухгалтерия и другие гражданские сотрудники Вольги. Сейчас они уже ушли по домам, и в кабинете пусто.

— Хочу предложить кое-что, — говорю я, усевшись на ближайший стул. — Помните, я обещал разобраться со слежкой, которую за вами ведут?

— Конечно, помню, — поправив очки, Виталий садится напротив меня.

— Предлагаю устроить слежку за слежкой. Возьмите на работу одного из моих людей, который хорошо разбирается в компьютерной безопасности. Он поможет узнать, не следит ли кто за вами в сети. А другой человек возьмёт на себя внешнее наблюдение.

Дядя невесело усмехается и качает головой.

— Александр, не ты представляешь, сколько раз я пытался сделать всё то же самое. Никакого результата. Лишь на какое-то время исчезало чувство, что за мной следят, а потом всё начиналось заново.

— В этот раз всё будет по-другому. Я не думаю, что противник может читать ваши мысли, но вы каким-то образом могли выдать, что собираетесь провести контроперацию. И он специально снимал слежку на это время, — говорю я.

— Может быть, ты и прав, — помедлив, отвечает Виталий. — Попробовать в любом случае не помешает.

— Вот именно. Значит, договорились, — я сцепляю руки в замок, копируя позу дяди, и говорю: — А теперь я хочу спросить у вас об одной неприятной вещи. Но это действительно необходимо. Вы можете рассказать мне о том покушении, когда погибла ваша мама?

Виталий сразу мрачнеет и медленно, тяжело вздыхает.

— Могу, конечно. В этот день моя жизнь навсегда изменилась, поэтому я помню его во всех деталях. Слушай…

Глава 17

Тридцать лет назад. Москва, Замоскворецкий район, офис компании Град-Инвест

Виталик радостно подскакивает с кресла, когда видит выходящего из зала для совещаний отца.

— Ты закончил, папа?

— Ещё нет, сынок, — князь Грозин смотрит на наручные часы и затем оглядывается. — А где твоя мать?

— Я здесь, — раздаётся женский голос, и Светлана Грозина, изящно цокая каблуками, заходит в комнату.

Виталик с замиранием сердца наблюдает за матерью. Она всегда казалась ему очень красивой, пожалуй, самой красивой женщиной на свете. Сегодня она оделась в облегающее синее платье и надела бусы из жемчуга, которые подарил ей отец.

— Отлично выглядишь, любимая,