Разлом миров. Санкт-Петербург (СИ) - Колесникова Валентина Савельевна

- Да что б я сама понимала, что происходит, Ольга Викторовна… - проблеяв в трубку, я ощутила, как по всему телу прошла волна. Меня словно отпустило. Осознав, что увольнение мне пока не светит и придумывать что-то вроде болезни больше не нужно, стало куда легче. – Я с трудом выжила, а тот военный меня спас. Мне рассказывать особо нечего, но та тварь реальна… То, что рассказывают по телевизору… Все это обман. Но что происходит – никто не знает.

- Ты когда на работу выйдешь, женщина? Это не телефонный разговор…

- Когда… Когда…

Я хотела было ответить, но получила фотографию… И, замерев с открытым ртом, смогла выдавить из себя лишь нечто похожее на “жесть, а это еще что за чертовщина”. Начальница не оценила, уточнила, что дело срочное и попросила все нормально объяснить уже в клинике. Смены мне сняли на неделю. Вроде уволить не уволили, но “тонко” намекнули, что в случае чего – замену найдут.

Директор всегда так делала, но при этом никогда не увольняла. С виду суровая, в душе она так же переживала за коллектив.

- Мьер, ты не спишь? – позвала я эльфа, войдя в комнату. Тот активно умирал, покрывался пятнами, и молился, глядя в потолок. – Что это?

Эльф тонкой, дрожащей рукой потянулся к смартфону. Сощурив глаза, он все больше походил на китайца, но стоило ему разглядеть фото, как я осознала, что хочу к маме на ручки. Глаза эльфа наполнились священным ужасом.

- Что случилось?

Но эльф не ответил. Он замер с открытым ртом и, кажется, забыл, как дышать.

***

До прихода Алисы. Мьер

- Я умер? – прошептал Мьер, разглядывая на потолке комара.

- Живой, - Леон постепенно закипал. Привыкший к жизни в одиночестве, постоянное присутствие врага под боком его нервировало.

Спустя минуту:

- Я умер? – Мьер готов был разреветься, но держал себя в руках. ТАК плохо ему еще никогда не было.

- К сожалению, нет, - заметил демон, слегка привстав в кровати, - тебе правда так плохо?

Тишина в ответ… Кажется, Мьер бредил…

- Я умер? – прошептав пересохшими губами, ушастый даже не попытался увернуться от подушки, брошенной в него демоненком. – А-а-а-аы-ы-ы…

Подушка так и осталась лежать сверху на голове, дышать стало еще труднее, а вопль отчаяния застрял где-то в синтепоне.

- Ты живой, - прошептал Леон, встав с раскладушки и забрав подушку, - почему тебе так плохо?

- Хочу сдохнуть… освободи меня от этого кошмара… КУДА НОЖ ВЗЯЛ? ПОЛОЖИ КАКУ!

- Сам же попросил, - возмутился демон, пожимая плечами, - не передумал? Я все еще могу тебе помочь освободить это бренное тело.

- Сдохни…

- Сам умри. Ушастая морда! – фыркнув, Леон зашелся кашлем, с трудом вернулся в кровать и с трудом сдержал вопль отчаяния, посмотрев в настенное зеркало. На него смотрело зеленое нечто, измазанное фиолетовым лекарством. Зеленка с губ так и не сошла полностью.

- Алиса сказала, что мне еще хуже станет, почему же ты не помираешь?

- А я откуда знаю? – ребенок возмутился, накрыл себя сверху теплым одеялом и прикрыл глаза. Ему было плохо. Очень плохо, но показывать этого он не хотел. Тем более Мьеру.

Раалийцу действительно было плохо, но даже в таком состоянии он понимал, что ребенок страдает не меньше. Глядя в потолок, он не понимал, как наладить контакт с Леоном и заслужить его доверие. Возможно, их отношения не изменятся.

Внезапно дверь тихонечко открылась и на пороге застыла Вася. Девочка забежала в комнату, открыла окно и мигом юркнула на раскладушку, откопав в одеяле мальчика:

- Читать тебе сказку про Алису в стране чудес? – Вася была полна энергии, держала в руках книгу и явно ожидала услышать положительный ответ.

Леон хотел спать, он был совершенно без сил, но отказать малышке не смог. Сам не понимал, почему, но ее присутствие его очень радовало.

- Угу, - шепнул мальчик, - хочу.

- Тогда ложись! – Вася была довольна, улыбалась и крепко держала книгу, - я, когда болею, меня мама всегда гладит по голове и читает мне книгу. Вот и я так буду делать! Поэтому ложись!

Мьер смотрел на то, как измученный болезнью мальчик постепенно засыпает рядом с Васей, как девочка нежно, очень осторожно гладит его по голове и тихонько читает книгу, с трудом произнося сложные для нее слова. Она пыхтела, не могла усидеть на месте, злилась, когда не получалось разобрать сложное слово, но в итоге добилась своего – Леон уснул почти сразу.

Мьер видел, как в его черных густых ресницах запуталась слеза…

Он не понимал, что делать. Сил в теле не осталось, кожа чесалась, глаза слезились, внутри будто все органы горели. Как бы он ни лег – все равно все болело, а голова казалась чугунной. Алиса вечно волновалась, довольно часто заходила в комнату, чтобы проверить их, всегда прислонялась холодной рукой к его лбу. Мьер внезапно осознал, что ждет этого…

Он ждет, когда в комнату зайдет Алиса и мягко, боясь его разбудить, положит холодную влажную ладонь ему на лоб.

Ему это нравилось…

От осознания странностей мыслей, мужчину передернуло, он тяжело вздохнул и вспомнил важный довольно открытый разговор из прошлого:

- О каких отношениях идет речь? – на столе перед Мьером лежала огромная карта с отметками всех защитных баз. Списки отрядов первого реагирования, уровень магии и перечень ресурсов, что находились в пути. Он думал лишь о том, как помочь мирному населенью не умереть с голоду и разговор Аоры его ничуть не интересовал.

- О наших…

Молодая раалийка мялась позади Мьера, переступала с одной ноги на другую и ждала ответа.

Вот только мужчина всеми мыслями был занят куда более важными вопросами.

- Мьёр… - прошептала девушка, произнося его имя правильно, положив ладонь на ледяную гарду клинка, - я хочу с тобой поговорить. Обрати на меня внимание.

Мужчина вздрогнул, отвел взгляд от карты и снова спросил:

- Прости, я не слушал. Так о чем ты?

В этот момент он встретится с ней взглядом. Подруга, что бегала за ним хвостиком,уже давно превратилась в прекрасную, красивую девушку, способную постоять за себя на поле боя. За одну встречу с ней многие мужчины готовы были отдать что угодно: прекрасная внешность, внутренняя сила. Выразительные, небесного цвета глаза и пышные формы привлекали, вот только…

Как часто это бывает во многих историях, неразделенная любовь в какой-то степени необходима для того, чтобы черпать из этих эмоций вдохновение, но для того, чтобы это понять, должно пройти время.

- Я хочу… Я хочу быть с тобой, - переминалась с ноги на ногу, опустила взгляд из-за чувства стыда. Мьёр впервые видел ее столь робкой, обычно Аора рвалась в бой.

- Ты и так со мной. О чем ты?

- Я хочу не просто быть с тобой в одном отряде, я… о боги, Мьёр! Ну ты же прекрасно понимаешь, о чем я!

Мужчина удивленно поднял брови и явно не верил в этот разговор. Он смотрел на подругу глазами полными удивления и никак не ожидал от нее такого признания. Тем более в разгаре битвы.

- Это невозможно. Аора, я боевой страж. Я могу умереть в любой момент. Даже не думай об этом. Никакой семьи, никаких отношений. Моя голова должна быть чиста от мыслей подобного рода. Я веду за собой отряд и отвечаю за ваши жизни.

- Но ты достоин быть счастливым! Почему ты отказываешь сразу, даже не дав шанс? Самому себе шанс?

- Просто мне он не нужен… Ни шанс. Ни любовь. Ни признание. Ты знаешь меня, я не подхожу на роль спутника жизни, тем более на роль отца.

- Ты жестокий…

Девушка была на грани. Слезы сдавили горло, рука дернулась. Ее голос дрожал и дыхание сбилось.

- Я говорю тебе правду и не обманываю. Я понимаю, насколько опасна моя жизнь. Как много у меня врагов… И я не хочу, чтобы ты стала целью. Поэтому я не приму твоих чувств, Аора. Мне жаль.

В тот вечер, в свете догорающей свечи, Мьер остался один на один с военными документами и картами, до которых был допущен лишь его отряд.