Моя НЕвеселая ферма - Игорь Николаевич Конычев

у тебя теперь есть я! — девушка легко соскочила с края телеги и приобняла меня за плечо, обдав ароматом вина. — Вместе с ведьмой не заскучаешь!

— К сожалению.

— Да хватит уже хмуриться! Я могу быть полезной. Смотри! — Адалинда взмахнула руками.

Воздух вокруг ведьмы заискрился. Тележка вдруг ожила, вырвалась из моей хватки и умчалась вдаль по дороге, роняя посылки в грязь.

Я с укоризной покосился на спутницу.

— Ой, — сконфуженно улыбнулась женщина-кошка.

— Ага, «ой», — я направился следом за «сбежавшей» тележкой, по пути подбирая коробки.

— Просто давно не практиковалась, — поспешила оправдаться Адалинда. — Пока была кошкой, отвыкла от магии. Она пристроилась рядом и тоже начала подбирать чужие посылки.

— Поэтому вчера в обморок грохнулась?

Ведьма поморщилась и кивнула.

— Ты еще и бредила.

— Бредила? — она вскинула соболиную бровь.

— Ну да, — я вспомнил минувшую ночь, когда тело ведьмы выгнуло судорогой, — Говорила что скоро всему конец и что близится час рока или типа того.

Пройдя еще несколько шагов, я понял, что Адалинда остановилась. Шум падающих коробок заставил меня обернуться.

— Ты чего?

— Я… — ведьма часто заморгала. — Мне надо кое-что проверить! — она свистнула, и невесть откуда к ней прилетела метла. Девушка ловко запрыгнула на нее и, не говоря больше ни слова, унеслась куда-то вдаль.

— Спасибо за помощь, — сухо прокомментировал происходящее я. — Снова все разгребать самому.

15. Почтальон

Работа почтальоном никогда не являла собой предел моих мечтаний. Как, впрочем, и любая другая работа. Моя профессия — Родину защищать. Но, как говорится, назвался груздем — полезай в лукошко. Впрягся в тележку с посылками — развози, хрен ли застыл, как вкопанный?

Ну я и повез. Правда, недалеко. Адреса на коробках имеются, читать я умею, вот только где тут какая улица и дом — попробуй разберись. Местные-то хорошо ориентируются, а гости здесь редкость, вот никто табличек на домах и не держит.

И как быть?

Пробежался взглядом по получателям — два знакомых имени. Корвус и Влад. Но первый едва ли мне поможет в силу возраста и чудаковатости, а второй живет неизвестно где. Значит, есть только один выход — найти кого-то из тех, кого я знаю, и кто может помочь, и попросить их об этом. Ох и не люблю просить, но куда деваться?

— Чего стоишь посреди дороги? — раздался позади меня знакомый голос.

Уж не знаю, послала ли мне госпожа Удача такой подарок или, наоборот, решила меня таким образом за что-то наказать. Но не помню, где мог столько нагрешить, чтобы заслужить такого помощника.

— Не нравится мне твой взгляд, — Люциан даже попятился, встретившись со мной глазами. — Ты чего какой странный?

— Родился таким, — я пожал плечами.

— Мда, не повезло тебе…

Уж чья бы корова мычала! Бард выглядел помятым, бледным и опухшим. Впрочем, учитывая то, в каком состоянии он находился вчера, итог закономерен. Еще и Влад с него крови нацедил. Тяжело, наверное, бедняге.

— Погоди, пожалуйста, — неуверенной походкой бард добрался до таверны, скрылся за дверями, но вскоре появился вновь в обнимку с кувшином. Судя по счастливому лицу Люциана, внутри находилась явно не вода.

Сделав несколько глубоких глотков, Люциан расплылся в блаженной придурковатой улыбке и разом снова стал похожим на самого себя.

— Чем занят? — он подошел ближе.

— Тратой времени на разговор с одним балбесом.

— И где же он? — бард огляделся. — А… — доходило до него с опозданием. — Очень смешно. — Люциан скривился в кислой ухмылке. — Ты можешь нормально общаться?

— Могу. — Признался я.

— Ну так в чем проблема?

— Не хочу.

Люциан вздохнул, снова отхлебнул из кувшина и поставил его на борт тележки. Бард прикрыл покрасневшие глаза, помассировал пальцами виски и снова обратился ко мне:

— Тебе говорили, что ты очень сложный человек?

— Больше раз, чем ты думаешь.

— И что же ты отвечал?

— Чтобы шли нахрен.

— Ожидаемо, — бард снова выпил. — Но я никуда не пойду! Более того, я великодушно помогу тебе.

— С чего ты взял, что мне нужна помощь?

— С того, что наш дорогой мэр, очевидно, подрядил тебя стать почтальоном. — Тонкий палец Люциана указал на ворох посылок. — А ты, — палец нацелился мне на грудь, — не знаешь, что и куда доставлять. Я прав?

— Еще раз ткнешь в меня пальцем, и я его сломаю.

— Не надо! — Люциан поспешно спрятал руку за спину. — Руки барда — такой же инструмент, как и его голос!

— Судя по состоянию инструментов — мастер из тебя дерьмовый, — сухо заметил я, взялся за тележку и покатил ее по дороге.

— Не хуже, чем из тебя почтальон, — Люциан пристроился рядом. — Ну так что, куда сначала? — он порылся в тележке и вытащил оттуда одну из посылок. — О, Ларэанель! Наверняка, она заказала на королевском континенте что-то развратное, — брад поднес посылку к уху и потряс, жадно ловя каждый звук.

Что он ожидал услышать — не знаю. Меня заинтересовало другое.

— Заказала?

— Ага, — с готовностью ответил Люциан, — на все острова приходят депеши с королевского континента для мэров, а вместе с ними и газеты. Если кому надо — можно взять у Шарлотта. В этих самых газетах разные лавки предлагают заказать у них какие-нибудь товары.

Даже в магическом мире имеется свой аналог магазина на диване. Дела…

— А как вам газеты доставляют с материка?

— Так через портал. У мэра дома есть один.

— Но мне сказали, что нельзя телепортироваться вне острова.

— Тебе правильно сказали, — важно кивнул бард, — но это касается живых существ и продуктов. Небольшие предметы телепортировать можно через специальные почтовые алтари. Я вот часто заказываю себе одежду. Хочешь, подскажу хорошую лавку с доступными ценами?

Я скептически оглядел пестрый и несуразный костюмчик барда и покачал головой.

— Как знаешь, — он пожал плечами и снова сделал глубокий глоток. — Кстати, нам туда, — Люциан указал пальцем на ближайший поворот.

Мы прошли мимо ровных рядов разномастных заборов и остановились напротив яркой золотистой изгороди.

— Ларэанель, сестрица солнца, молю, яви красу и выгляни в оконце! — проблеял Люциан и