Мастер Алгоритмов. ver. 0.2 - Виктор Петровский

— Отложи инструмент. Твоя новая задача — составить полную техническую спецификацию. Детальный чертеж каждого узла. Список всех компонентов, с допусками и артикулами. Пошаговую, понятную инструкцию по сборке, требования. Нам нужен документ, который я смогу отдать любому подрядчику, и без проблем получить хоть сто точных копий твоего шедевра в нормальный срок.

Илья посмотрел на свои руки, потом на паяльник, потом на меня. И скажу честно, его настолько потерянным я еще не видел. Он стоял на пороге нового и неизвестного, и тем пугающего.

— Дмитрий Сергеевич… — пробормотал Илья, нервно взъерошив волосы. — Я… я не справлюсь. Я же техник. Работаю руками. Паять, собирать, чинить — вот мое… А бумаги и все такое… Это для ученых вроде Василисы Дмитриевны. Или для начальников, вроде вас. Я же простой работяга…

Да, да. Все это мы проходили. Знакомая история продолжалась. Страх неизвестности, ответственности, страх перестать делать то, что ты умеешь лучше всего. И я знал, что заставлять такого человека что-то делать нельзя. Во-первых, это было просто не по-человечески. А во-вторых, вся гениальность Ильи, вся его невероятная эффективность, была построена на чистой, искренней любви к своему делу. Он не работал — он творил. Он жил этим, он хотел придумывать и паять. Отбери у него это — и он превратится в обычного, унылого исполнителя.

Значит, нужно было найти другой подход. Признание? Нет, Илья был абсолютно лишен тщеславия. Ему было плевать на славу. Деньги? Если бы его интересовали деньги, он со своими талантами давно бы работал на каком-нибудь частном заводе в столице, а не прозябал здесь за копейки.

Но я знал, какой ключ подходит к его замку. Возможность принести пользу. Настоящую, осязаемую. Куда большую, чем от ручной работы. И второе — возможность творить, не отвлекаясь на рутину.

— Илья, сомневаться — это нормально, — сказал я спокойно. — Это значит, что ты понимаешь всю ответственность. Но скажи мне, разве тебе не надоест через год? Через два? Паять один и тот же прибор. День за днем.

Я видел, как он задумался.

— «Циклон» — это ведь только начало, — продолжил я. — Это только первая наша идея. Ты представь, сколько еще классного, сколько нового мы тут можем наваять! Но ты не сможешь их придумывать, если все твое время будет уходить на рутинную сборку старого.

Он начал понимать. На его лице я читал уже не только страх, но и интерес.

— Звучит отлично, Дмитрий Сергеевич, но…

— И это еще не все, — прервал я его. — Подумай о пользе. Если ты сделаешь эти чертежи, то сотни, тысячи людей на заводах по всей Империи получат работу. Они будут собирать твои изобретения. А миллионы людей в таких же замерзающих городах, как наш, получат тепло. Ты не просто соберешь двести приборов. Ты дашь людям тепло и работу. И потом — продолжишь решать уже другие проблемы, точно таким же образом.

Илья молчал. Думал, и я эти мысли мог угадать. У меня бы такие же были на его месте. Но я знал, что решение его будет правильное. Наконец, он нерешительно кивнул. Слабо, но искренне улыбнулся.

— А знаете, что? — сказал он. — Я попробую. Не даю никаких гарантий, что получится хорошо, но попробую.

Я попал в самую точку.

«Ты умеешь вдохновлять людей, Дима, — раздался в моей голове на удивление серьезный голос Баюна. — Зажигать в них огонь. Это признак сильной души».

Сильная душа, ха. А как, скажите на милость, души становятся сильными? Вот так, я думаю, и становятся. Через ошибки, через страх и его преодоление, через желание делать. Не хотелось бы верить, что все, чего я добился, есть просто потому что довелось родиться с какой-то там особенной душой. Илья так тоже сможет.

Я положил руку Илье на плечо.

— Я помогу тебе. Сядем вместе. Прямо сейчас. Я объясню, как составляются такие документы. Что такое спецификация, что такое технологическая карта. Ты будешь говорить, рисовать, объяснять. А я — скажу, как это правильно записать. Вместе как-нибудь справимся.

Илья посмотрел на меня, потом на терминал. Глубоко вздохнул, потом решительно кивнул.

Он сделал свой выбор. Он был готов расти.

У Ильи хорошо получалось. Он знал, о чем пишет, на все сто процентов, надо было только подсказать ему, как это оформить. Добро на госзаказ у нас было, даже людей на монтаж, говорили, выделят. Так что проблема массовости стремительно решалась.

В остальном… Программу «Циклона-Ноль» я закончил, Василиса с головой ушла в документирование наших потуг, успехи Марии создали достаточно шума вокруг нашего проекта. Да, все либо справились со своей работой, либо ее заканчивали.

Кроме меня. Вопрос Гаврилова-Салтыкова оставался незакрытым, да и Зацепина тоже. Но день, когда они решатся, неуклонно приближался. Я был спокоен.

Есть такое выражение: вспомни, так сказать, солнышко — вот и лучики. Я как раз сидел у себя в кабинете, работая с бумажками, когда в дверь тихо постучали. Вошла Мария. В руках у нее была очередная стопка бумаг, но вид у нее был встревоженный.

— Дмитрий Сергеевич, простите, что отвлекаю, — начала она. — Вам только что звонили из «Демидовских мануфактур».

Я отложил ручку и поднял на нее глаза. Лучики, говорю же.

— Просили передать, что Семен Аркадьевич ждет вас сегодня вечером. У себя. «Обсудить детали совместного проекта», — она произнесла эту фразу заученным, деловым тоном, но я видел в ее глазах плохо скрываемую тревогу. Она все еще не доверяла этим «партнерам», и ее интуиция работала безупречно.

— Спасибо, Мария Ивановна. Понял. Я буду.

Мария помедлила, будто хотела что-то сказать, спросить, может, даже предостеречь. Но не решилась. Просто кивнула и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Ну что, продолжаем разговор. Щит и кинжал, как метко, хоть и слишком пафосно на мой взгляд, высказался Милорадович. Щит практически выковали, а кинжал, похоже, надо было подточить. Я понятия не имел, какого черта от меня могло понадобиться Гаврилову, но раз уж вызвал — следовало явиться. Кто знал, сколько еще интересного он мог наболтать мне в запонку.

Я откинулся в кресле, глядя на темнеющее за окном небо. Интересно, что бы сказали ребята, знай они, чем занимается их начальник? Василиса, вон, знала. И это прикончило наши только начавшие налаживаться отношения — к счастью, на работе оно не сказалось. А Илья с Марией…