Бесконечный беспредел х2 - Роман Драксодий

мышц смела её будто таран, а мощные руки крепко прижали её к холодному потному телу. Перекинутая через плечо, как какой-то мешок с кашуром, девушка хотела спросить, почему надо бежать, но тут заметила прицепившуюся к пояснице Ибуна тучку Гнева Небес, которая жалила зад алхимика маленькими молниями, таким образом подгоняя его. А затем в небе протяжно громыхнуло.

Девушка подняла голову и все вопросы отпали сами собой, а волосы зашевелились даже там, где им шевелиться не положено — в ночном небе формировался гигантский симметричный узор из множества молний, отчётливо видимый на фоне плотной чёрной тучи, раскинувшейся, казалось, до самого горизонта.

Последнее, что она увидела перед тем как Ибун вместе с ней вломился в лесную чащу, были окружившие Ёпта воины ордена, опасливо смотрящие наверх. А затем ослепительный свет затопил весь мир, и она почувствовала, что летит в бездну под оглушительный грохот, сотрясающий саму душу до основания…

* * *

— Пхе… — облако чёрного дыма вырвалось из моих лёгких.

Упираясь дрожащими руками в раскалённую и оплавленную до состояния обсидиана землю, я сумел привести себя в вертикальное положение. Пошатываясь и тряся головой, постоял некоторое время и попытался привести мысли в порядок.

— Как ты вообще выжил после такого, ничтожество⁈

Перед глазами плясали разноцветные круги на чёрном фоне, но до того, как я успел испугаться, что ослеп, зрение услужливо отрисовало оранжевые всполохи обширно лесного пожара, замечательно освещающего всё вокруг.

— Отвечай!

— Заткнись, и так хреново!

Стоило ответить вслух, как сразу зашёлся кашлем, отзывающимся острой головной болью. Мысли шевелились туго, но даже этого было достаточно, чтобы сообразить перегнать жизненную энергию из пылесоса в тело.

Сразу стало легче. Сознание прояснилось, боль отступила, а глаза, наконец-то, стали видеть нормально.

Оглядевшись, я удивлённо присвистнул. Этот выжженный кратер был на порядок больше того первого, в самом начале моей «карьеры», но суть не изменилась — тут не сталось ничего, кроме меня, пылесоса, лазерного маракаса (внезапно), и обнажённого, слегка подкопчённого и неподвижного тела Сарацигаримит, на котором надолго задержался мой задумчивый взгляд.

— Не смей на меня пялиться, извращенец!

— Ибун, Мяу! — заорал я, с тревогой крутя головой и напрочь игнорируя возмущённые вопли.

Ответа не последовало.

— Кто-нибудь! Эй! — ещё раз проорал и прислушался.

Но кроме гула лесного пожара и испуганных криков бегущего от него зверья ничего не было слышно. Пришлось напрячь память и вспомнить расположение компаньонов и прикинуть их возможный вектор движения.

Так, если Ибун был возле меня тут, а Мяу находилась в той комнате, то он побежал бы к ней и дальше, примерно…

— Туда, — сказал я сам себе и поспешил в выбранном направлении, скользя босыми пятками по идеально гладкой поверхности вогнутой тарелки кратера. Правда кое-где присутствовали странные бугорки, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся уцелевшими вещами — нашими и членов ордена — намертво вплавленными в эту твердь.

— Не смей оставлять моё тело здесь!

— Да отвали ты, — отмахнулся я, перепрыгнул край котлована и едва не сорвался в широкую расселину.

— Ибун, Мяу, вы там⁈ — заорал я в эту щель и прислушался.

Тишина.

— Эй! — вновь крикнул я, безрезультатно вглядываясь в черноту провала.

И снова ничего. Но дальше только выжженный лес и прятаться негде, а значит они наверняка где-то внизу.

Точно, у меня же есть фонарик!

— Сейчас посвечу! — радостно произнёс я, поднимаясь с колен.

— Мы тут, не надо светить! — внезапно донеслось испуганное из бездны.

— А чего не отзывались? — с подозрением спросил я у дыры.

— Ну… — протянула дыра голосом Ибуна и замялась.

— Мы не знали, что это ты! — поспешно заявила бездна голосом Мяу.

— Да вы что⁈ — с улыбкой протянул я и поцокал языком. — Ну вот, теперь вы знаете, что это я! Выползайте, пока я не начал думать, что вы пытались от меня сбежать.

Послышалось шуршание, кряхтение и тихий, напряжённый голос Ибуна:

— Не показывай ему свой страх, он его чувствует! Улыбайся и веди как обычно, ты даже не представляешь, что он делает с теми, кто косо посмотрит на него! Даже думать боюсь, в какое чудовище он сейчас превратился…

— А что это было? — послышался робкий девичий шёпот.

— Испытание Небес…

Мяу настолько шумно сглотнула, что я едва не заржал в голосину, но сумел сдержаться, чтобы не портить другу довольно жестокую шутку. Ничего, пусть деваха маленько помучается за свои косяки. Буквально в последний раз. Может быть.

Наконец из расселины показались чумазые и крайне настороженные лица, над которыми взмыла тучка и заняла привычное место за моим плечом. Я сделал шаг назад, давая им место, и замер, уперев руки в бока в строгой надменной позе. Ага, голышом в полный рост.

Они выбрались из ямы и замерли напротив, избегая смотреть на меня. Ну, с Ибуном-то всё было понятно — он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, а вот потупившаяся девушка потупилась совершенно искренне.

Она стояла втянув голову в плечи и её взгляд рассеяно блуждал по земле под ногами, но несколько раз она мельком глянула на ту часть меня, которую можно было разглядеть не поднимая головы и каждый раз она густо краснела.

— Ладно, хватит страдать хернёй, пошли, — я махнул рукой, развернулся, и пошёл обратно под гаденькое хихиканье алхимика.

Я не сдержался и гыгыкнул. Вот же человек прогрессирует в неправильную сторону — ещё недавно он был на волосок от смерти и уже пытается шутки шутить. Хотя, его можно понять, с его-то благословлением.

— Что вы?.. — начала было она, но быстро всё осознала, догнала нас, и дальше шла молча, насупившись и сердито сопя.

С ходу запрыгнул в раскаленный кратер и по инерции сделал несколько шагов до того, как засомневался в спутниках и обернулся. Но они совершенно спокойно последовали за мной, без малейшего дискомфорта ступая по гладкому обсидиану босыми ногами, окутанными синим свечением. Только потели сильно и покашливали от дыма.

Мы добрались до исходной точки и остановились, молча разглядывая бездыханное тело древней, что ей категорически не нравилось.

— Проклятые извращенцы! Чтоб вас апсайлы сожрали! — бесилась она. — Хоть тряпкой накрой, гадёныш!

— Может похороним? — тихо и как-то грустно произнесла Мяу.

— Себя похорони, тупая тварь! — заорала бессмертная на неё, а потом и на меня: — Верни мне тело, скотина!

— Странно, — произнёс Ибун, когда присел и принюхался к трупу, — её тело будто и не пострадало, тогда как даже адмента сожгло…

— Конечно не пострадало, тупой уродец, оно же бессмертное! Я вас всех уничтожу, твари! — истерично визжала Сарацигаримит.

— Крепкая старушка попалась, — я кивнул.

— Старушка⁈ Ах ты ничтожество, дай мне только возможность, и ты познаешь