Бесконечный беспредел х2 - Роман Драксодий

которые теперь торчали из сапог со срезанными носками

Пока Халу с подчинёнными растерянно хлопали глазами и пытались осмыслить произошедшее, я, совершенно без утайки, открыл крышку пылесоса и вынул оттуда очень крупную, с волейбольный мяч размером, тяжеленную пилюлю ЖЭ. Вот только депрессивная тучка вообще не проявила интереса, когда я поднёс сферу к ней. И когда я уже собрался принудительно скормить ей вкусняшку, ко мне рывком приблизилась древняя и стальной хваткой вцепилась в запястье, с не женской силой выворачивая конечность ладонью вверх.

— Покажи! — приказала она, едва не ломая мне руку.

Шипя от боли, расслабил пальцы, а она тут же сцапала шар двумя руками, совершенно не обращая внимания на вес, и с крайним возбуждением поднесла его к глазам. Она долго вглядывалась в него, гладила пальчиком, едва касаясь глянцевой поверхности, и даже осторожно лизнула розовым язычком.

На его месте должен быть я! Ну или часть меня. Хе-хе. Мда, такими темпами скоро на стену полезу, ибо растущий организм требовал внимания от другого организма противоположного пола. Желательно рода человеческого, конечно.

— Учитель? — осторожно произнёс я, когда древняя зависла и, не моргая, пожирала взглядом пилюлю.

— Как ты это сделал⁈ — тут же встрепенулась она.

— Что «это»?

— Эйдосфера. Как ты умудрился сотворить настолько идеальное запечатывание?

— Что? Какое запечатывание? — выпучился я.

— А вот такое, — произнесла она, начертила пальчиком несколько символов на гладкой поверхности сферы (почувствовалось движение духовной энергии и те сразу вспыхнули золотом), и швырнула мяч на дно котлована, при этом громко крикнув: — Гьяра!

Громко хлопнуло, яму заволокло густым красным туманом, а через секунду из него медленно полезло вверх нечто чёрное, огромное и отвратительное.

— Это, нахрен, что за покемон⁈ — потрясённо выдохнул я, непроизвольно делая шаг назад ровно так же, как и доблестные, пусть и слегка побледневшие воины ордена, вместе с адментом.

Драконокошка хоть и не сильно уступала размером этой штуке, но, тем не менее, так же попятилась, предупреждающе шипя. Ибун и Мяу технично шмыгнули ко мне за спину, а я только крепче сжал шланг пылесоса и с интересом разглядывал это явление.

Чудовище было опутано светящимися золотыми лентами нечитаемого из-за заковыристого шрифта текста, который явно то ли сдерживал его, то ли подчинял, так что переживать особо не стоило. Да и всосанный однажды монстр, может быть всосан и второй раз.

— Что это за тварь?

— Не знаю, — ответила она, равнодушно пожимая плечами.

— Тень Сферы! — донеслось хриплое со стороны ордена.

Ибун, Мяу и кошкодракон по имени Нанао ещё до этих слов мелко задрожали и попятились. По другую сторону твари так же мелко дрожали воины ордена, а Халу и говоривший с ним мужик обнажили оружие и засияли как два синих солнышка.

Я же со спокойным интересом разглядывал эту уродливую зверушку, которой самое место в каком-нибудь дешёвом фильме ужасов с латексными монстрами, а не в реальном мире. А вот древняя с интересом разглядывала людей, просто источающих ужас.

И тут это нечто, видимо сформировавшись до конца из тумана, пронзительно завизжало с явным отзвуком металлического скрежета и бросилось на древнюю. Но золотые ленты крепко стянули её тело, тварь завизжала ещё громче, заскрежетала оттопыренными пластинами на уродливой башке, сжалась, и в следующую секунду разорвала сковывающие её магические цепи.

Распахнутая пасть с такой скоростью приблизилась к бессмертной, что я едва успел вскинуть трубу пылесоса и раскрутить двигатель, при этом отчётливо понимая, что не успеваю. Однако Сарацигаримит резко взмахнула рукой и ударила тварь сверху вниз, причём, кажется, рукавом платья.

Грохнуло!

Уродливая голова вонзилась глубоко в землю, тогда как длинное, змееподобное тело по инерции перемахнуло через древнюю девушку и распласталось по лесу, ломая деревья. Взвыл Вихрь, хрустнуло, хлюпнуло, и огромная туша во второй раз втянулась в пылесос. В рядах ордена кого-то шумно вырвало. Ну да, согласен, зрелище то ещё.

— Видимо, в приручении зверей я была не сильна, — как-то расстроено, почти по-человечески вздохнув, произнесла древняя.

Все благоговейно уставились на неё, впечатлённые невероятной силой, а вот меня сильно насторожили её слова. Неприятную мысль додумать не успел.

— Уважаемая, со всем почтением, но Тень Сферы нельзя приручить, — громко крикнул Халу, трясущейся рукой убирая меч в ножны и стараясь непринуждённо втянуть выпученные глазные яблоки обратно под веки.

— Что такое «Тень Сферы»? — нахмурившись отозвалась древняя.

— А вы не знаете, госпожа? — в свою очередь нахмурился Халу.

— А давайте уже спать! Завтра всё обсудите! — вклинился я в их диалог, и тут же призвал дворец Руона, разделив наши группы углом здания под вскрик особо впечатлительных бойцов ордена.

Пока с их стороны звучали удивлённые возгласы, я поспешил к закрытым воротам, ненавязчиво утягивая бессмертную за собой. Она не сопротивлялась. Ибун и Мяу последовали за мной.

— Мы пришли за наследием, — произнёс я ключевую фразу, — открывай!

Двери гостеприимно распахнулись и мы ввалились внутрь. С последнего визита ничего не изменилось — всё те же пустые кладовки пройденных испытаний, всё то же привидение Руона.

— Это опять вы, уважаемый Ибун? — дружелюбно произнесло спустившееся с потолка привидение, начисто проигнорировав меня. — Продолжим?

— Да, — твёрдо ответил алхимик и тут же добавил, под мои недвусмысленные кривляния в сторону открытых ворот: — А можно двери закрыть?

— Разумеется, — кивнул призрак и створки захлопнулись прямо перед носом подошедшего адмента. — Пойдёмте, коллега.

— Подожди! — внезапно произнесла древняя и одним плавным движением оказалась перед Руоном: — В каком году и в какой сфере ты умер?

От её вопроса меня пробрал озноб и рука непроизвольно сдалась на шланге пылесоса. Мяу несколько раз моргнула, переводя взгляд с меня на древнюю и обратно, после чего поспешно буркнула «я спать» и шмыгнула в одну из комнаток, плотно закрыв за собой дверь. Ибун медленно попятился к другой кладовке и спрятался там, но не смог удержаться от осторожного подглядывания за происходящим. Краешком глаза.

— Сожалею, но я не помню этого, — благодушно ответило привидение.

— Тогда, — древняя прищурилась, — сколько лет от начала войны с апсайлами прошло на твоей памяти?

— Мне ничего не известно об этой войне, — смиренно пояснил дух с грустным выражением полупрозрачного лица, — но секты всегда воюют между собой, вместо того, чтобы вместе стремиться к совершенству познания.

Не успел я изобразить фейспалм, как бессмертная оказалась прямо передо мной и приблизила ко мне лицо настолько, что я ощутил кожей её теплое дыхание на своих губах.

— Ты не он, — тихо произнесла она, вглядываясь куда-то глубже моих глаз.

А в следующий миг грудь пронзила острая боль и оправдание, вместе