Война - Тимофей Грехов

не хочу отступать, точно не сейчас! Мы слишком близки к своей цели! — сказал, чуть повысив голос, Николас. — Жаль, что мы попрощались со стариной Альбусом. Сейчас его проколы мне не кажутся столько серьёзными. Но увы, время не вернуть назад.

— Ну, честно сказать, мне он не сильно нравился, особенно когда он надолго останавливал свой взгляд на твоей заднице, — ухмыльнувшись, сказала Пернелла и шлепнула его по пятой точке, — ведь она принадлежит только мне! — на ухо продолжила говорить она. Потом также спокойно отстранилась, видя, что муж в своих мыслях и не понял её подкатов. — Но одного у него было не отнять, его острый ум и изворотливость. Вспомни наше с ним сражение. Я не ожидала, что он столь филигранно владеет адским огнём. Создать адские снежинки, представь какой нужен контроль?! Нас спасли только твои артефакты.

— Согласен, — улыбнувшись сказал Фламель, — но кристалл знаний Атлантов не в тех руках, несёт слишком опасную информацию. Получи он его, мог пойти против нас. Надо же было наткнуться на форпост Атлантов, а не Гипербореев.

— Я ничего не имею против его убийства, — сказала, оправдываясь, Пернелла, после чего сменила тему. — Кстати, в кристалле я нашла интересную информацию про долголетие Атлантов.

Пернелла поведала о том, что ей удалось узнать, после чего Николас сказал.

— Теперь становится понятно зачем Атланты завоёвывали другие планеты. Ритуальные жертвоприношения для похищения непрожитых лет. Интересное решение. Они создали аналог философского камня, но затронули абсолютно другие магические принципы. Получается, — ушёл в размышления Фламель, — мы используем духовную энергию, а они использовали физическую силу. Ты запомнила, как проводится ритуал? — спросил Николас.

— Разумеется, — ответила она, — и предлагаю провести его для закрепления знаний у нас обоих.

— Хорошее предложение, дорогая. Но займемся мы этим завтра, и обняв Пернеллу за талию, продолжил, — я не настолько старый, чтобы не заметить твои намёки, любимая, — и, подняв её на руки, пошёл в сторону спальни.

* * *

Драко вышел из комнаты, где у порога стояла женщина в накидке с капюшоном, закрывающим лицо. Её походка показалась мне знакомой.

— Рон, давно не виделись, — показывая своё лицо сказала Дафна.

— Привет, Даф, — сказал я. На её руке было обручальное кольцо, которое она спрятала, увидев мой взгляд. — Ты хотела меня видеть?

— Я не поверила в то, что мне сообщила Астория. Это фантастика! Но как?… — на эмоциях говорила Гринграсс.

Она присела рядом со мной на постель, и не сводила с меня взгляд.

— Мерлин! Рон, ты совсем не изменился, — и положила свою руку на мою.

— Вы хотите узнать, как я попал сюда, но отвечу сразу, что я не знаю. Я дам свои воспоминания, из которых всё сами узнаете, — не обращая внимания на поведение Дафны сказал я.

— Как же я скучала по тебе! — сказала Дафна. И у неё появился румянец на лице.

— Миссис Гринграсс, не стоит. Для Вас прошло тридцать два года, а для меня всего несколько дней, — сказал я. А сам смотрел на её красивое лицо. Повзрослев, она стала только красивее.

— И о чём ты подумал? — сказала Дафна. — Ты конечно такой же красавчик каким и был, но как ты правильно выразился прошло много времени. И ты мне в дети годишься.

— Ты права, — и увидев удивленный взгляд, продолжил, — ты постарела! — после чего со смехом я спрятался под одеяло.

— Попрощайся с жизнью, Рональд Уизли! — холодно воскликнула Дафна.

А я, высунув один глаз из-под одеяла, увидел направленную в мою сторону палочку.

— И всё также прекрасна, — примирительно сказал я и Гринграсс, спустя пару секунд, опустила конденсатор.

Не знаю, что на меня нашло, и не понятно откуда у меня появилось это детское ребячество. Но вместе со смехом Дафны из меня вышло напряжение, накопленное за эти несколько дней.

Я пытался узнать о своих родных, и Дафна рассказала мне, что после первой войны, погибли все, кроме Перси, который был в Греции в целительской академии магии, и Кристины с ребенком. Кощеева успешно добралась до Империи, где осталась жить с родителями. Но в одном из боёв она погибла. Это всё ей рассказала Мария, которая стала Кощеевой. Дафна также рассказала, что помолвка Марии состоялась почти сразу после объявления моей смерти, и это сильно кольнуло моё сердце. По слухам, Кощеевы и ещё несколько древнейших семей в Империи, ведут сопротивление против отрядов из Африки. Но на связь с нами они не выходят. Хотя с другими странами ведут интенсивный обмен информацией. Перси, по слухам, узнав о гибели всей семьи, тоже переместился в Империю, где его следы затерялись. У меня появилась надежда, что хоть кто-то из моей семьи жив. В ту же секунду я решил, что обязательно отправляюсь в Империю.

Я указал взглядом на кольцо, и Дафна без слов поняла меня.

— Ты вряд ли его знаешь. Мы познакомились после шестого курса на летних каникулах в Греции. Его зовут Поль Делакур. Его дядя в то время занимал пост министра магии Франции, и брак с ним был выгоден для рода. Он хороший муж и верный соратник.

— А дети? — проявил я заинтересованность и вежливость в разговоре. По большому счёту кроме информации о том, что живы Перси и племянник ничто больше меня не волновало.

— Да, — улыбнувшись сказала миссис Делакур, — моей дочери исполнилось пятнадцать, а сыну восемнадцать лет. Они также будут присутствовать сегодня на общем собрании.

— А не рано пятнадцатилетней девушке участвовать, в серьезных собраниях? — спросил я.

— Тебе напомнить, сколько тебе фактически лет? — усмехнулась Дафна. — И поверь, хоть ей и мало лет, но в нескольких сражениях ей побывать уже довелось, — и прищурившись добавила, — и не смей в её сторону даже косо смотреть.

— Что самой не досталось, теперь пусть и дочь страдает? — после сказанного рассмеялся во весь голос.

Дафна надулась как помидор, и хотела уже закричать, но в какой-то момент она просто выдохнула и сказала.

— Возможно ты и прав. И на этом разговор считаю оконченным, мистер Уизли.

Когда она ушла, я понял, что обидел её. Но она была другой, не той что я помнил. Она пришла сюда, чтобы прощупать, разузнать, тот ли я за кого себя выдаю или нет. По-видимому, она подтвердила мою личность, и спустя минут двадцать я спускался по длинной лестнице. Меня сопровождал Драко, который рассказал мне, что после освобождения меня продержали две недели в искусственной коме для того, чтобы восстановить правую руку, и вылечить левую.

— Драко, так и скажи, что вы меня изучали вдоль и поперёк, чтобы разобраться кто я такой и как я