Новая жизнь. Финал - Виталий Абанов

— Люди предвзяты. — отвечает она ему: — мало ли что они говорят. Например, они говорят, что некий Таро Хираи в последнее время пьет горькую и совсем расклеился. — она откидывается на спинку и барабанит пальцами по столу.

— Пффф… идиоты. Разве ж это — пить горькую? Врут все … — ворчит он в ответ, отодвигая от себя пустые кружки и освобождая место для новой, полной. Иноуэ-тян, мелкая помощница старого Тагами — снова сделала попытку забрать пустые кружки, но он лишь махнул рукой — кыш, пигалица, не мешай. Она сделала грустное лицо и забрала пустую тарелочку из-под орехов.

— Еще кальмаров будете? — спросила она и не дожидаясь ответа — тут же поставила тарелочку с нарезанными и вяленными кольцами кальмаров: — остренькие, в самый раз, Таро-сан! А вы… будете что-нибудь? Нет?

— Ой, да иди уже… — морщится он ей вслед, но Иноуэ-тян уже не слушает его и вприпрыжку убегает на кухню.

— А еще люди говорят, что старый Таро знает кто именно убил Куму… и не только. Что старый Таро как только выпьет — так и рассказывает всем, кто готов слушать что коррупция в городе, что полиция совсем мышей не ловит, что никто ничего не знает, а только он дело расследует как надо. — говорит старший следователь Макото Сираи и прищуривается: — как раз после третьей кружки и начинает откровенничать. Значит я вовремя…

— Ну да… если уважаемая госпожа следователь из самого Токио решила послушать сказки — то это не по адресу… — отвечает старый детектив, придвигая к себе кружку с пивом от «Икабиру»: — хотя… а давайте. В конце концов, Япония — страна божеств и мифов, подтверждение тому — род Мононобэ. Потом… потом люди отвернулись от божеств и стали заниматься своими мелкими людскими делишками, их слишком занимает что происходит у соседа во дворе, чтобы интересоваться божественным. Отсюда такое количество психов в городе.

— Так старый детектив в отставке интересуется божественным? — наклоняет голову госпожа следователь: — а я думала, что ты более приземленный. Для человека, увлекающегося смыслом жизни, ты слишком много пьешь.

— Я пью в ожидании богини — отвечает Таро Хираи и делает большой глоток из своей кружки. Берет кольцо вяленного кальмара и кладет себе в рот. Прожевывает и прищуривает глаз. Остро. Задумывается, глядя на серьезное лицо госпожи следователя напротив.

— Богини? — не выдерживает она: — ты всего восемь лет как в отставке и у тебя уже поехала крыша. Видала я таких вот … вы все строите теории заговора и ищете черную кошку в темной комнате, где ее нет. Придумываете себе занятие, лишь бы не сойти с ума от безделья на пенсии. У вас вся полиции — коррумпирована, а прокуратура ничего не делает и мир скоро рухнет в тартарары.

— Если бы я работал в полиции — я бы вытянулся перед вами в струнку и доложил по форме. Если бы я носил значок и пистолет — ваше мнение было бы важно для меня. Но как верно заметила госпожа следователь — я уже восемь лет как в отставке и этой осенью будет девять. А значит мне глубоко плевать на твое мнение, госпожа следователь по особо важным делам. — отвечает Хираи и задумчиво чешет щетину на подбородке: — я старый, выживший из ума человек, оставьте меня в покое, дайте сойти с ума на своих условиях. Неужели я так много прошу?

— Выживший из ума старик меня не интересует — отвечает ему собеседница: — видимо я и вправду зря потратила время, пытаясь найти тебя, Таро Хираи-сан.

— Видимо — пожимает он плечами: — мы здесь, в Сейтеки не такие умные как в Токио, куда нам. Жаль, что разочаровал вас, госпожа следователь. Орешки? Кальмаров? Они остренькие сегодня… — он пододвигает к ней фарфоровую плошку с кольцами кальмаров. Она смотрит на него в упор, не моргая. В воздухе повисает молчание. Отчетливо слышно, как бормочут о чем-то за соседним столом, как фоном вещает телевизор за барной стойкой, как молотит старый холодильник… слышен неожиданный взрыв хохота каких-то юных девиц в самом конце бара.

— Ну раз так… то я, наверное, пойду — говорит она наконец и он — кивает ей в ответ. Пусть идет. Пусть убирается в свой пластиковый офис в Токио, пусть придумает и напишет в свой отчет обычных небылиц, чтобы получить повышение по службе. Никто не хочет его слышать. Он — знает. Такахаси Кента — Скорпион по гороскопу, а Скорпион — это Марс и Плутон, это половые функции и война. И Такахаси Кента — оправдывает свое предназначение. В то же время Кума-сан, оябун Восточного Побережья — был Овен. Овен со Скорпионом — заклятые враги и бедуины в жарких песках Сахары знают, как именно спастись от скорпионов холодной ночью, когда твари ползут на тепло тела — надо просто протянуть по периметру лагеря шерстяную нить, нить из овечьей шерсти. Ни один скорпион никогда не пересечет такую нить, Овен — это Меркурий, а Меркурий и Марс не смешиваются между собой. Он знает, что именно Такахаси Кента стоит за загадочной смертью студента Иошита Обы, ведь Иошита — тоже Овен. Как неудачно, что его дочка, Оя — Водолей. Но что тут поделать, так сошлись звезды…

— Заказать вам выпивки на дорожку? — предлагает он, видя, что старший следователь — все же не встает с места.

— Иошита Оба — говорит она и Таро — замирает. Госпожа старший следователь по особо важным — пододвигает к себе фарфоровую плошку с кольцами кальмара и берет полупрозрачное кольцо, закидывает его в рот, пробуя на вкус.

— Действительно остро. — она поднимает руку, указывая бармену «мне того же, что у него».

— Иошита Оба? Мне послышалось? Это дело… полиция решила, что это самоубийство. На основании улик… на его компьютере нашли видео с изнасилованием девушек юного возраста, изнасилований и издевательств. Говорят, что у него наконец пробудилась совесть и он понял, что натворил, вот и решил повеситься — говорит он.

— Кто говорит? Снова те самые люди? — усмехается она: — классическая загадка с убийством в запертой комнате. Была бы загадкой, если бы не английский замок, такая удобная штука — прикрываешь за собой дверь и она уже заперта, язычок сработал…

— Но… дверь была закрыта на замок.

— Ключ. Достаточно иметь ключ. Такие как этот Оба — всегда имеют запасной ключ. В квартире нашли только одну связку. Если бы детективы додумались поискать в мусорном баке … их мог бы ждать сюрприз. — отвечает она: —