Мастер Алгоритмов. ver. 0.2 - Виктор Петровский
Я не терял времени и тут же контратаковал. Пока князь еще не успел вернуть руку в исходное положение, я взмахнул правой, направляя энергию.
Но с сюрпризом.
Обычно я при таком размене отвечал «копьем» в корпус. Возможно, князь к этому привык. Возможно, я мог бы этим воспользоваться. На половине жеста, мои пальцы сжались в кулак, и движение перешло из толкающего в тянущее.
Я выдал формулу на одном выдохе. «Притяжение».
Значительно лучше, чем то, которым я двигал телефон по столу, потому что это был сфокусированный рывок, нацеленный на опорную ногу князя.
Сработало. Милорадович, готовый увернуться от обычной моей атаки, на мгновение потерял равновесие. Его нога, пойманная невидимой силой, поддалась, колено подогнулось. Он качнулся, и в этот момент был уязвим.
И я ударил снова, так быстро, как только мог.
Плотный, концентрированный импульс, который мы отрабатывали часами, сорвался с моих пальцев. «Копье» в корпус.
Не успел. Слишком быстро Милорадович восстановил равновесие. Он сделал легкий, почти танцевальный шаг в сторону, и мой импульс бесполезно пронзил пустоту, ударив в стену далеко позади него.
На том же движении он ответил, хлестнув по мне быстрым, неожиданным энергетическим зарядом. И в самый последний момент я его все же отбил. Отраженный мной удар князя пришелся на одну из старых, ржавых пустых бочек, отбросив ее метра на два.
Милорадович выпрямился, улыбнувшись.
— Неплохо, — его голос прозвучал в гулкой тишине склада ровно, без эмоций, но я услышал в нем новые нотки. — Очень неплохо, Волконский. Реакция, тактика, контроль. Ты меня почти подловил этой вот сменой атаки.
— Не сработало же, — ответил я, но все равно усмехнулся. Я был доволен собой.
— Так у меня и опыт больше твоего на десятилетия. Прими похвалу с честью. Ты больше не груша для битья. Перерыв.
Получается. Получается! Я опустил чуть дрожащие от радости руки как после хорошего спарринга, когда у тебя начинает выходить то, чему учился, на практике. Я уже не просто отбивался, как затравленный щенок. Я начинал думать в бою. Видеть варианты. Причем быстро, на уровне инстинктов, рефлексов, на уровне подсознания. Искать уязвимости, варианты обмануть противника, не просто бить наотмашь, но за каждым ударом иметь конкретную цель. Мысль и движение тела дополняли друг друга будто сами собой, но это был не совсем бездумный процесс. Трудно объяснить словами, но это явление мне было знакомо еще с тренировок в прошлой моей жизни.
Я отошел к стене. С ног не валился, но передышка и правда не помешала бы. Отпил воды из фляги — потихоньку, без жадности, хотя пить хотелось страшно. Водичка была прохладная, но недостаточно, чтобы из-за нее простыть. Идеально.
А князю, похоже, не нужна была ни водичка, ни перерыв. Он стоял себе спокойно в центре нашего импровизированного «зала», ждал, пока ученик (то есть, я) восстановит силы. Если наши с ним тренировочные поединки сравнить с шахматами, то у меня бы все фигуры были пешками, а у него — ферзями.
Но была у меня мысль, как раздобыть ферзя и себе. Да такого, какого ни у кого больше нет. Да, Милорадович был хорош. Сложно было судить без большого опыта, но я б не удивился, если бы он считался одним из лучших. Однако каждое его действие, каждую атаку, каждую защиту он исполнял вручную. Да, против меня он мог это делать почти лениво, без больших усилий. А если с равным? Если не в тренировочных, регулируемых условиях, а в реальном бою? Тогда, я подозреваю, было бы как в вестерне. Быстрее выхватил револьвер — победил. Или как в драке, где лучшим способом выиграть очень часто было первым врезать по челюсти, резко и неожиданно.
Вся их боевая магия базировалась на личной реакции. Ударили — поставил щит. Появилась цель — атаковал. Да, оно работало. Иначе Милорадович не стоял бы тут, передо мной, а лежал бы в гробу задолго до моего появления. Но у меня была идея, как сделать лучше. Оставалось ее обсудить со знающим человеком.
— Владислав Петрович, есть мысль, — начал я, отходя от стены.
— Так излагай, Волконский, — отозвался князь.
— Вот эти вот все боевые техники, которым вы меня учите. Это ведь, по сути, реакция на действия врага, самостоятельная, увидел — сделал. А что, если атака неожиданная? Как вот этот вот мой маневр, который вы похвалили. Или и вовсе удар из засады.
Он посмотрел на меня с интересом, без тени снисхождения.
— Предлагаешь читать мысли противника? Мы до этого дойдем, но позже. Это очень продвинутая, профессиональная техника. Требует высочайшей концентрации.
— Не совсем. Так что, если враг ударит первым и ударит неожиданно?
— Для таких целей есть постоянный щит, — терпеливо объяснил Милорадович. — Вроде того, которым я отбивал твои удары на нашей первой тренировке. Он активен постоянно, формируя вокруг тела мага защитное поле.
— А есть у этой техники недостатки? Сколько, к примеру, сил уходит на ее поддержание?
Я не спешил судить то, в чем не разбирался. Вместо этого хотел услышать от князя подтверждение своих догадок. Либо опровержение.
Он кивнул. Похоже, оценил мой подход.
— Недостатки есть у всего, Волконский. В данном случае, как ты правильно предположил, — затраты энергии. Чтобы поддерживать такой щит, требуется большая сила и серьезный резерв. Тебе, к примеру, его пока не хватит. Да и лучшие маги не могут держать его постоянно. Его применяют, когда ожидаешь нападения в течение нескольких часов, например, при охране объекта.
— Вот, — сказал я, теперь уже уверенный, что моя идея стоила озвучивания. — Это решение эффективно, но энергозатратно. То, что я предлагаю, может быть куда экономичнее, и даже эффективнее. Помните, я упоминал алгоритмическую магию в контексте проводников?
Князь понял. Я это мог сказать по выражению его лица. Но при этом не возражал, не обрубал мою мысль на корню. Отлично.
— Помню. И, кажется, понимаю, к чему ты ведешь. Продолжай.
— Веду к тому, чтобы применить ту же идею в бою. К примеру, с тем же щитом. Мы не держим его постоянно. Мы сплетаем алгоритмическое заклинание…
Я объяснил ему идею. Не чертил блок-схем и не вдавался в конкретные формулы, по крайней мере пока что, но рассказывал про саму концепцию. Четырехкомпонентное, комбинированное заклинание.
Первый компонент я назвал «Сторож», для удобства. Функция у него была
