Мастер Алгоритмов. ver. 0.2 - Виктор Петровский
Магия красных корочек сработала безотказно. Через минуту мы уже были в кабинете директора.
Елена Сергеевна оказалась женщиной боевой, но уставшей. Она сидела за столом, заваленным бумагами, а в углу кабинета, ритмично капая, наполнялось водой подставленное эмалированное ведро.
— Министерство? — переспросила она, глядя на нас поверх очков. — И что вы хотите? Опять сказать, что у нас перерасход энергии? Так я это и без вас знаю. Крышу почините, тогда и расход упадет, а пока мне детей греть надо.
— Мы не ругать пришли, Елена Сергеевна, — мягко сказал я. — Мы как раз по поводу крыши. Того самого ремонта, что был в прошлом году.
При упоминании ремонта ее лицо пошло красными пятнами гнева.
— Ремонта⁈ — она вскочила со стула. — Это вы называете ремонтом⁈ Да чтоб у них руки отсохли, у иродов этих!
Она схватила меня за рукав и потащила в коридор.
— Идемте! Я вам покажу их «работу»!
Мы поднялись на последний этаж. В спортивном зале было холодно и сыро, пахло затхлостью. На паркете стояла целая батарея ведер и тазов. С потолка, несмотря на мороз снаружи, бодро капало — тепло здания топило снег прямо на перекрытии, а вода дырочку всегда найдет.
— Вот! — она ткнула пальцем в потолок. — Они пришли в октябре. Ободрали старый пирог. Сказали — будут делать «инверсионную кровлю», по новым технологиям. Постелили какую-то черную пленку, как для парников, присыпали сверху щебенкой и уехали! Сказали — «технологический перерыв для усадки»! А потом я узнаю, что акт подписан! «Работы выполнены в полном объеме»!
Я подошел к стене. Обои отклеились, штукатурка вздулась от постоянной влажности. А в углу черным пятном цвела плесень.
— Елена Сергеевна, — я указал на пятно. — А это что? Вызывали СЭС?
— Вызывала! — она всплеснула руками. — Они взяли пробу, сказали — аспергилл. Черная плесень! Сказали, опасная, споры в легкие попадают.
Я резко оживился.
— Ах, опасная плесень, говорите? Токсичная?
Директриса посмотрела на меня с недоумением и обидой.
— Молодой человек, я не вижу в этом повода для радости. У меня дети дышат этой гадостью! СЭС грозится закрыть центр, если не устраним. А как я устраню, если крыша течет⁈
— О нет, Елена Сергеевна, плесень — это ужасно, — быстро сказал я, меняя тон на серьезный. — Детей, к сожалению, ждет внеплановый перерыв в тренировках. Центр придется закрыть немедленно.
Она побледнела.
— Но…
— Но оживился я потому, что от этого виновные уже точно не отвертятся, — жестко закончил я. — Одно дело — украсть деньги на ремонтных работах. Это экономика. А токсичная плесень в детском учреждении из-за халатности — это статья двести тридцать восемь. Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья. Это тюрьма, Елена Сергеевна. Гарантированная. А вам, как пострадавшей стороне, город будет обязан устроить экстренный аварийный ремонт. Качественный, в этот раз. За счет виновного.
Я достал телефон и начал снимать. Ведра, мокрые стены, ледяные разводы на потолке, крупным планом — черное пятно плесени.
— Елена Сергеевна, — сказал я, закончив съемку. — Вы готовы написать заявление? О том, что ремонт не был выполнен, а акт подписан фиктивно. О плесени. О заключении СЭС.
— На ваше имя? — спросила она неуверенно. — Вы же из Ресурсного… Разве это ваша забота?
— Нет, не на мое, — я покачал головой. — Мое ведомство тут, формально, ни при чем, хотя за перерасход энергии мы тоже спросим. Пишите на имя Губернского прокурора. Шапку я вам продиктую.
Она замялась.
— А толку? Я писала в Управу… Зацепин все равно все замнет. Это же его фирма, все знают. Мне прямо сказали: будешь жаловаться наверх — вообще без бюджета останешься. Заявки просто теряются.
— Эта не потеряется, — твердо сказал я. — Я лично отвезу его в губернию. У меня есть канал, по которому документы доходят прямо на стол, минуя местные мусорные корзины.
— Вы… Вы сможете?
— Я обещаю. Времена меняются, Елена Сергеевна. Пишите. Подробно. С датами, фамилиями. И обязательно укажите, как вас заставляли подписывать акт.
— Заставляли, — тихо подтвердила она, сжимая кулаки. — Сказали: не подпишешь — финансирование на зиму перекроем. Заморозим детей. «Пусть лучше капает, чем батареи лопнут».
Вот твари. Шантажировать замерзающими детьми — это было дно. Ниже падать некуда.
— Пишите, — сказал я. — Прямо сейчас. Я подожду.
Через полчаса я выходил из спортцентра, прижимая к груди папку с заявлением, копией заключения СЭС и перепиской с Управой. Это была не просто улика. Это был приговор.
Я сел в машину и бросил папку на заднее сиденье.
— Ну что? — спросил Баюн.
— Все, — выдохнул я. — Пазл сложился. Хищение, мошенничество, сговор, угрозы, халатность, угроза жизни детей. У меня есть все. Документы, фото, свидетели.
Я открыл дверь такси, пропуская Баюна вперед. Затем сел сам.
— Теперь можно обратно в Министерство.
Начало положено. Даже за несколько часов папка с компроматом на Зацепина и его прихлебателей распухла, как на дрожжах. И это был не последний мой выезд — объектов они отработали мно-о-ого.
Но пока — лаборатория ждала.
Прошло несколько дней. Сычев гонял клиентов Зацепина, я собирал доказательства их халтуры, изучал магию, тренировался…
И работа в лаборатории принесла свои плоды. Прототип был готов. Симпатичнее не стал, но кому какое дело до вида? Был бы результат. К нашему старому, угловатому корпусу Илья прикрутил массивный, гудящий блок от подавителя. От него к моей доске тянулись тонкие, радужно переливающиеся световоды, передававшие команды «прошивки» и возвращающие показатели с прибора.
Мы собрались в центре лаборатории. Все были напряжены. Это был первый запуск полной интегрированной системы.
— Так, команда, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Первый интеграционный тест. Василиса, твой аналитический блок готов передавать данные?
Она кивнула, сверяясь с показаниями своих приборов.
— Поток данных стабилен. Я подаю на него эмуляцию фона «типа-гамма». Это сложная, многослойная помеха, похожая на ту, что была в том подвале.
— Илья, твой демпфер в пассивном режиме, готов принять команду?
Илья нервно улыбнулся.
— Готов. Ждет, как невеста у алтаря.
— Хорошо, — я усмехнулся. — Запускаю основной алгоритм. Сейчас он должен считать данные Василисы, опознать «тип-гамма» и отправить на
