Локки. Потомок бога. Книга 11 - Евгений Валерьевич Решетов

другим. Его пальцы дрожали, мана стремительно иссякала, а солнечное сплетение наполнялось тянущей пустотой.

— Если мы отступим — погибнет ещё больше людей! — перекричал грохот битвы осунувшийся Шилов, но его глаза горели неукротимым огнём. — А потом рухнет вся оборона!

Оставшиеся в живых несколько десятков человек из его отряда, измождённые и израненные, но с безумным блеском во взглядах, закричали в едином порыве:

— Не отступим! Устоим! За Империю! За богов! За будущее!

И они вновь ринулись в бой навстречу кровожадно ревущим мегазверолюдам. А те перемалывали смертных одного за другим — не пощадили они и Шилова. Его «водяная броня» максимального уровня рассеялась, когда в грудь Рафаэлю Игоревичу угодила клякса мрака. Мужчину, как куклу, отбросило на пару метров, и он рухнул спиной на груду искорёженных тел, хлюпнув кровью и кишками, вывалившимися из трупов.

— М-м-м, — вырвался стон изо рта Шилова.

Его рука безвольно выпустила саблю, а мутнеющие глаза уставились в небо. По телу же разлилось странное спокойствие. Шум битвы отдалился, а в голове мелькнула ленивая, почти отрешённая мысль, проговорённая вслух подрагивающими губами:

— А небо-то какое красивое над Пустошью… И этот голос… Он зовёт меня. Скоро мы будем вместе, любимая.

Из уголка глаза Рафаэля Игоревича выкатилась слеза, скользнув по грязной щеке. Его веки сомкнулись, но вдруг резко распахнулись, когда в плечо мужчины вонзились скрюченные пальцы, а по телу пробежал целебный холодок, вызванный артефактом регенерации, прижатым к коже.

— Ты чего, дружище, помирать вздумал? — прохрипел Илья. Его залитое кровью лицо появилось перед проясняющимся взором Шилова. — Нет уж, вставай. Нас ждёт ещё один раунд!

— Вставайте, Рафаэль Игоревич, нечего отдыхать, — просипела Белова, упёршись руками в колени и глядя на десяток мегазверолюдов, медленно наступающих, размахивая оружием.

Хаоситы перемололи весь отряд Шилова, кроме их троих. Однако и у зверолюдов были потери.

— Да я никуда и не собирался. Думал, покемарю немного и продолжу веселиться, — вымученно пошутил Шилов, а затем с помощью Ильи поднялся на ноги и подобрал саблю. — Давайте покажем этим тварям, как сражаются настоящие имперцы!

Он гордо вскинул голову и хрипло, фальшиво затянул гимн империи.

Белова и Илья вторили ему, встав рядом. Но звуки их голосов утонули в рёве реки пламени, обрушившейся с небес на мегазверолюдов. Те утонули в огне, завывая от боли.

В небесах же раздался довольный рёв матери Апофиса, взмахнувшей гигантскими крыльями.

* * *

— Вовремя появилась, — наблюдая за драконицей, проговорил я, стоя на склоне, нависающим над эпицентром битвы.

Мы с Тахрир буквально пять минут назад переместились сюда, покинув прежнюю удобную позицию.

Драконица сделала круг и вновь обрушила поток огня на хаоситов. Рядом с ней летал Апофис, поддерживая её атаки и стараясь грозно порыкивать. Но его голос казался мяуканьем котёнка на фоне рёва матери.

— Ага, — поддакнула из-под зонта Тахрир, глядя на драконицу. — Ежели бы не она, твои смертные друзья отправились бы в царство смерти.

— Нет, у меня всё под контролем, — произнёс я, наблюдая за сражением.

А оно, кажется, начало приходить в динамическое равновесие…

Имперцы перестали отступать, а хаоситы больше не могли продвинуться вперёд. Армии сейчас походили на армрестлеров, пытающихся перетянуть друг другу. Оба пыжились, хрипели, истекали потом, но их руки подрагивали в одном положении.

— Чует моё проницательное сердце, — проговорил я спустя час, — вскоре должны показаться боги. Ставлю на то, что первым явится кто-то из славянских богов,

— Пфф, — фыркнула Тахрир. — Конечно, придёт кто-то из них. Тир Ткач реальности вряд ли появится первым. Тут всё ясно, так что даже спорить с тобой не буду.

— Умнеешь прямо на глазах, — довольно усмехнулся я, блеснув зубами. — Общение со мной идёт тебе на пользу. Давай тогда поспорим хотя бы на то, через сколько времени появится кто-то из славянских богов.

— Хм… — протянула она, поменяв положение зонта, чтобы тот лучше закрывал её от солнца. — Ставлю на час.

— Тогда я удваиваю — два часа.

— Что ж, подождём, — произнесла Тахрир, наблюдая за сражением.

Минута потянулась за минутой. Прошла четверть часа, затем полчаса, потом и час. А через полтора часа хаоситы всё-таки начали теснить имперцев вглубь ущелья.

Люди, уставшие и израненные, медленно, но верно пятились назад, держась из последних сил. Их крики звучали все глуше, сменяясь громкой молитвой, призывающей богов помочь.

И вдруг небо прорезал ослепительный луч белого света, ударивший прямо между перемешанными рядами людей и хаоситов. Те отхлынули от света, и на песке появился Семаргл, облачённый в доспехи словно из расплавленного золота. В его руках блеснула громадная секира, а над головой кружился Рарог.

— Тахрир, я выиграл. Прошёл час и сорок пять минут. Это явно ближе к моему времени, чем к твоему, — довольно сказал я.

— Тебе просто повезло, — буркнула она.

— Хочешь поспорить на то, когда явится второй бог?

— Нет. Ты жулик. Не буду с тобой больше спорить.

— С чего это я жулик?

— А с того!

— Не согласен…

Мы со стражницей начали спорить, пока имперцы ликующе кричали, глядя на Семаргла. А тот с боевым рёвом ринулся вперёд, круша мегазверолюдов. Его клинок вспыхивал пламенем, надвое рассекая врагов, а каждый взмах оборачивался огненным штормом.

Люди, вдохновлённые его появлением, хлынули за ним в атаку, прорывая ряды врага.

Правда, уже через пятнадцать минут первая волна восторга схлынула. Силы Хаоса пришли в себя, и на Семаргла обрушились сильнейшие маги Тира, брошенные в бой из резерва. Семаргла будто атаковала сама Тьма, принявшая десятки форм: стрел, клякс, копий, когтей… Бог отражал большую часть пущенной в него магии, но её было слишком много.

Шаткое равновесие сражения снова заколебалось.

Тогда небо испустило второй луч ослепительного света, и на землю снизошёл Сварог в сияющем золотом доспехе. В его руках покоился лук, а за спиной — колчан с бесконечными стрелами.

Он мгновенно вступил в бой, принявшись как из пулемёта пускать стрелы. Они летели с неестественной скоростью, навылет прошивая тела хаоситов, а порой разя сразу по два-три противника.

После появления второго бога чаша весов битвы качнулась. Имперцы воспрянули духом, их ряды снова сомкнулись, и они пошли в контратаку. Восторг и вера вытеснили страх и усталость. Люди с криками «За Империю!» и «За богов!» ринулись вперёд.

И хаоситы впервые дрогнули, попятились, отступая в сторону пустыни. Некоторые даже поддались панике — в основном самые мелкие и слабые твари, чудом дожившие до этой стадии сражения, когда их более крупные собратья полегли во славу Тира.

А бог Хаоса всё не появлялся, хотя солнце уже перевалило за зенит и клонилось к закату.

Битва шла много часов, доведя людей и зверолюдов до